Ледяные ветра (СИ) - Атякин Денис - Страница 41

Воины подняли головы.

— Мы нагоним их! — продолжил Луэннар. С каждым словом голос его становился громче, увереннее.

Воины воодушевленно взглянули на своего лидера, закивали.

— Нагоним и отомстим за каждого убитого ими эльфа! И месть наша будет страшной…

Нуаны обножили свои клинки. Воины смотрели на Луэннара глазами, полными восторга и азарта.

— Настолько страшной, что лучше бы гоблинам прямо сейчас исчезнуть! Испариться, провалиться сквозь землю, неважно! — голос Луэннара взметнулся и зазвенел среди крон вековых дубов и сосен. — Важно то, что Фенергиф, скорее всего, в плену у этих тварей. И, возможно, он еще жив.

Нуаны тихо загомонили.

— Тогда вперед! Освободим командира Нэн-Дэмин! Прославим себя в веках! Очистим наши земли от этих мерзких выродков! Вы готовы?

К небу взметнулся эльфийский боевой клич.

— Тогда вперед!

И они отправились в путь. Нет, не пошли — побежали! Помчались, обгоняя ветер, зверей и птиц. Нуаны не роптали, ведь в их глазах горела ярость. Они не жаловались на усталость, потому что их подгоняла жажда мести. Воины забыли об отдыхе и пище, не смотря на то, что больше суток они добирались от Дворца до Нэн-Дэмин. Нуаны не привыкли обращать внимания на мелочи, когда перед ними стояла настоящая цель.

Луэннар знал об этом, поэтому нещадно подгонял отряд. Однако и сам не отставал. Он бежал в первых рядах, своим примером вдохновляя воинов. Лига за лигой они без устали преодолевали лесные чащобы, перелески, взгорки, болота и мелкие речушки. Ни разу они не сбавили темп, не остановились на отдых. Даже когда стемнело, воины продолжили свой бег.

К середине ночи Луэннар остановил отряд у чистейшего родника. Воины не спеша напились. Последним утолил жажду Тоэлринг и сразу же предложил продолжить погоню. Луэннар согласился, однако в своих мыслях только удивился выносливости воина. Тоэлринг не обратил никакого внимания на удивленный взгляд Луэннара. Вместо этого он встал во главе отряда и побежал вперед. Воин не боялся потерять гоблинский след. Не заметить его мог только слепой. Тоэлринг, не оглядываясь, уверенно вел отряд на юг.

К утру, когда только-только начало светать, вдалеке, на фоне светлеющего неба, замаячили отроги Рассветного хребта. Луэннар приободрился, прибавил скорости. Принцу пришлось удвоить внимание. Обстановка изменилась: чувствовалась близость врага и… что-то еще. Едва уловимое, прозрачное и невесомое, щекочущее и без того напряженные нервы. Что-то совсем близкое, но скрытое от чужих глаз…

Луэннар на бегу закрутил головой, принюхался. Притарно-сладковато пахло почти выветрившимся потом, дерьмом и дымом от потухшего костра. Впереди показалась открытая поляна, воздух вокруг которой еле заметно серебрился. Однако на поляне никого не было. Луэннар одним единственным жестом приказал сбавить скорость. Нуаны и гвардейцы побежали медленнее, а вот Тоэлринг не заметил знак принца и продолжил бежать с прежней скоростью.

Глухо и неожиданно хлопнул арбалет и вместе с этим голубоватая магическая вспышка озарила окрестность; на поляне, словно из ниоткуда, возникли гоблины. Яростный болт откинул Тоэлринга на несколько метров назад. В груди воина торчало вороненое оперение, блестящее в лучах восходящего солнца. От неожиданности Луэннар вздрогнул, а в следующую секунду все завертелось. Захлопали другие арбалеты. Запели луки. Стрелы бешено зажужжали вокруг.

Луэннар пригнулся и рыбкой нырнул в траву. В нескольких сантиметрах от левого плеча в землю ударила черная стрела, вторая вжикнула над самой макушкой. Принц стремительно перекатился, вытащил из-за спины копье и бросился вправо. Теперь он видел то место, где гоблины устроили им засаду. Однако это ничего не меняло — Тоэлринга они уже потеряли.

В глазах Луэннара потемнело. Сознание стремительно задергалось, поплыло. Принц терял контроль. Вот только он не жалел об этом и нисколько не переживал по этому поводу. Руки, инстинкты и разящее любую цель копье не подведет.

Принц резко метнулся вперед, сместился влево, пропуская мимо очередную стрелу. Нырнул под куст орешника, вылетел на открытую поляну. Отскочил вправо, минуя арбалетный болт, взвился в воздух, оттолкнулся ногами от сосны и обрушился на ближайшего гоблина. Одним мощным ударом пробил врага насквозь и бросился дальше. Контроль над сознанием окончательно ускользнул от принца.

Луэннар не щадил врагов. Он самоотверженно бросался на гоблинов. Рубил, колол, полосовал их. Словно невесомая тень ускользал от ударов, блокировал древком копья вражеские ятаганы и топоры, уклонялся от стрел. Принц метался по поляне, кружил в бешеном танце смерти.

В рядах оставшихся в живых гоблинов воцарилась паника и неразбериха. Они не могли уследить за стремительными выпадами и перемещениями Луэннара. Гоблины беспорядочно метались между деревьев и гибли. Возникшим замешательством неприминули воспользоваться нуаны. Они бросились на помощь принцу, но, как оказалось, поздно. Битва уже подходила к завершению.

Луэннар, остервенело орудующий копьем, остановился только тогда, когда увидел перед собой окровавленное лицо одного из нуанов. Воин как раз вытаскивал меч из тела гоблина.

— Успокойся! Все уже закончилось, — громко сказал Луэннару нуан. В голосе воина на мгновение проступили нотки страха.

Луэннар уже почти ударил сородича копьем, однако вовремя смог вспомнить голос эльфа. Это его и остановило. Сознание стало постепенно проясняться. Луэннар резко выдохнул, потряс головой и по-новому взглянул на поляну. Кругом трупы и кровь. В воздухе витал резкий запах смерти и угасающий привкус страха. Принц трясущимися руками протер копье от гоблинской крови, закинул оружие за спину и внимательно оглядел своих воинов.

— Потери? — требовательно спросил Луэннар.

— Среди нуанов — никаких! — ответил старший нуан. — Гвардейцы тоже в полном составе, только… Тоэлринг погиб.

— Я видел, — коротко бросил Луэннар. В бессильной злобе он сжал кулаки и двинулся к телу товарища.

Принц до конца не верил в случившееся. Они так глупо попались! И кому? Этим тупым тварям! Хотя того же нельзя было сказать об их шамане. Да, именно об их шамане! Теперь Луэннар был уверен, что гоблины притащили с собой демонова колдуна. Вот только где он? Скорее всего «глаз» идет на юг с основным отрядом, раз тут его не было. Тогда как же гоблины, устроившие засаду, смогли отвести глаза эльфам? И это Луэннар смог сам себе объяснить: шаман оставил своим воинам заговоренный глаз. Самый настоящий глаз, возможно даже эльфийский. Луэннар слышал такие истории от старых воинов. Отряды гоблинов могли возникнуть словно из воздуха и напасть очень внезапно. И каждое такое «появление» всегда сопровождалось яркой голубоватой вспышкой. Гоблинские шаманы давали своим воинам заговоренные глаза поверженных врагов. Эти предметы, артефакты, как раз и предназначались для подобной маскировки. Шаманов именно поэтому и прозвали «глазами».

Да, Луэннар слышал эти истории, однако никогда не предавал им значения. Как оказалось — зря. От злости принц скрипнул зубами. Подошел к телу Тоэлринга и присел рядом с ним на колени. Откинул со лба растрепавшиеся волосы, проверил пульс. Сокрушенно покачал головой.

— Что будем делать с ним? — из-за спины раздался голос старшего нуана.

— Похороним… Как и остальных наших павших воинов, мы похороним его в Дворце. Со всеми почестями. Как полагается хоронить великих воинов.

Конечно, в глубине души Луэннар понимал, что ничего великого в гибели Тоэлринга не было. Даже доблестью тут не пахло. Все получилось глупее некуда. Не подобает таким воинам столь бесславно гибнуть. От этой мысли на душе Луэннара становилось еще тяжелее.

— Спрячьте его тело! — приказал принц. — На обратном пути мы заберем его и доставим в Дворец.

— Хорошо! — старший нуан кивнул. Подхватил на руки мертвого Тоэлринга и куда-то унес.

Луэннар посидел неподвижно еще пару минут, потом поднялся, собрал отряд и повел его дальше.

К полудню добрались до Рассветного хребта. Горы теперь стали ближе, нависли, надвинулись грозной, непреодолимой стеной. С верхушки могучего дуба Луэннар теперь мог рассмотреть даже отдельные уступы и ровные каменистые площадки ближайших отрогов. А еще он видел гоблинов. Множество тварей, никак не меньше двух сотен, покидали опушку леса и двигались к каменистой гряде.