Не причиняя зла (СИ) - Узун Юлия - Страница 60

— Су не понимает серьёзности ситуации. Он считает, что поступает правильно, но по факту делает только хуже.

Снова китайская речь, следом перевод:

— Я бы ни в коем случае не препятствовал вашему союзу, если бы не нюанс, из-за которого страдают в первую очередь родители Су, то есть мы.

— И… в чём заключается нюанс?

Несмотря на то, что я слышала голос Минчжу, смотрела я на отца Су, который что-то долго рассказывал на китайском. Весь его рассказ Минчжу уложил в несколько холодных предложений, которые прозвучали в моей голове раскатами грома:

— У Су есть невеста. Он помолвлен с очень хорошей девушкой с шестнадцати лет. Год назад должна была состояться свадьба, но Су под предлогом уехал в Румынию, а вернулся с вами, Алина. Семья его невесты в ярости, назревает серьёзная вражда. И если бы это касалось только наших семей… Нет же! Это касается бизнеса. Если Су не одумается, то всему придёт крах. Мне бы не хотелось на старости лет стать нищим.

Я как камень сидела не шевелясь, смотрела на работающие дворники. Точно так же слова Хэпина стирали с моего сердца все чувства к Су. Почему он не рассказал? На что надеялся?

— Но я люблю вашего сына, — тем не менее возразила я. — Неужели нет выхода?

— Выход есть. И он один, — перевёл Еу. — Вы должны покинуть Китай. Возвращайтесь в Румынию. Если нужно, я готов оплатить билет и…

Хэпин вздохнул и немного подумал. Потом решился и произнёс что-то. Минчжу не сразу перевёл. Сначала он вступил в короткий спор с Яном.

— Алина, — в конце концов сказал переводчик, — мистер Ян готов заплатить. Су должен жениться на той девушке. Но пока вы здесь с ним, он этого не сделает.

— Что будет, если я не выполню желание мистера Яна? — Я обращалась к переводчику, буравя его взглядом. Внутри кипели ярость, боль и обида. Мне было горько и противно от мысли, что оказалась в подобной западне. И это тогда, когда я поистине почувствовала себя счастливой девушкой.

Минчжу говорил с Хэпином, потом ответил:

— Его жизнь будет разрушена. Семья разорится, имущество придётся продать, а бизнес пойдёт ко дну. Семья невесты — могущественные люди и не терпят обмана.

— А Су… в шестнадцать лет понимал, на что подписывается?

— Да, Алина. Они любили друг друга и сами добились этой помолвки.

— Тогда почему же он не женился на ней?

— Он не объяснил.

Автомобиль сделал очередной круг. Я попросила высадить меня на перекрёстке.

— Мистер Ян интересуется, сколько вы просите.

Я уже открыла дверцу.

— Нисколько. Я уеду в Румынию просто потому, что хочу блага Су. Я сделаю это из любви к нему.

На последних словах мой голос дрогнул. Я вышла и, не обращая внимания на дождь, двинулась по бульвару к парку с бесконечно длинной дорожкой.

В восемь я была дома. Помылась, переоделась в сухую одежду. К тому времени, когда я добралась до дома, дождь лил как из ведра.

Разгрузила пакеты с покупками и принялась готовить ужин. Последний совместный ужин.

Су ни о чём не догадывался. Моя забота и вкусный романтический ужин были обычными проявлениями. Мы ели, разговаривали, смеялись. Я ничем не выдавала своё уныние.

У меня, конечно же, был выбор. Я могла бы заупрямиться и добиться нашей с Су свадьбы. Могла бы наплевать на его родителей и на их имущество. Но не такой коварный я человек. Да и Ден был, как всегда, чертовски прав. Наш с Су брак стал бы фиктивным и ни к чему хорошему не привёл.

Я смогу выйти замуж, когда стану свободной. Свободной от отца. Только Эла Демирель способна стать чьей-то женой. А пока… Мне необходимо двигаться дальше.

— Кое о чём хочу попросить тебя. Знаю! Ты не любишь, но… — Я включила музыку. Послышались приятные первые аккорды, и я потянула Су за руку. Песня была на китайском. Я понятия не имела, о чем она, но мелодия была очень красивой. И как нельзя кстати подходила моему настроению. — Я очень хочу потанцевать с тобой, Су.

— Ты пугаешь меня, — сказал он, принимая приглашение.

— Не надо пугаться. Лучше обними.

Я прильнула к нему, так мы и танцевали до конца песни. А потом начали целоваться. Моя душа ныла в предвкушении исчезновения. По щекам покатились слезы. Я объяснила это тем, что очень соскучилась.

— Продолжим в спальне?

Я безмолвно кивнула головой, дрожа, как осиновый лист, задыхаясь от нестерпимо-острого желания принадлежать ему.

По пути к кровати мы сбрасывали одежду и непрерывно целовались. Положив меня на холодную простынь, Су принялся ласкать мой живот. Я застонала, когда его язык скользнул в выемку моего пупка.

В отдаленном уголке моего сознания раздался тихий голос рассудка: «Перестань, Эла. Он твой и должен быть твоим всегда». А потом голос замолк.

Движения Су были медленными и осторожными, почти робкими. Он исследовал мое тело уже много раз, но сегодня, будто снова пустился искать что-то неизведанное.

Смуглая гладкая кожа спины поблёскивала от пота, мышцы бугрились. Он двигался, глядя мне в глаза.

Оргазм был оглушительным. Слёзы застилали мои глаза. Су улыбался. Его сердце гулко стучало, словно от страха. Я знала, что он ничего не боялся.

А стоило…

Мы принадлежали друг другу в последний раз. Эта ночь останется в моей памяти навсегда.

12

Германия, г. Йена

2019 год

ДЕН: Где ты?

Я стучала по клавиатуре, едва справляясь с дикой дрожью.

ЭЛА: Я сижу в кафе. В аэропорту. Пью вторую кружку чая, но он не согревает меня. Холодно. Очень холодно.

ДЕН: Тебе необходимо успокоиться, Эла. Всё позади.

ЭЛА: Нет. Пока я в Германии, ничего не позади. Он находил меня везде. И здесь найдёт. Не факт, что он не видел, как я садилась в автобус… Он может быть где угодно… Меня морозит. Наверное, я заболела.

В кафе было много людей — ожидающих и провожающих. Я заметила работников аэропорта. Человека в чёрном не было видно, но я всё равно озиралась. Рюкзак лежал на коленях, чтобы я в любой момент могла бросить в него мини лэптоп и удрать.

Щёки горели, тело трясло, как в лихорадке. Возможно, у меня температура. Мне бы стоило взглянуть на себя в зеркало! Уверена, я бледная как мел!

ДЕН: Ты сильно напугана.

ЭЛА: Он невероятно уродлив. В жизни ничего подобного не видела.

ДЕН: А ты не думала, что это маска?

ЭЛА: Слишком естественная маска! Пусть я видела его всего минуту, но этого хватило, чтобы увидеть движение мускул на лице. Оно… оно… как будто горело раньше. Или это результат ожога от какой-нибудь кислоты.

ДЕН: Уродство ведь не самое главное. На свете, к сожалению, есть изуродованные люди. Тебя напугало не это…

Я откинулась на спинку стула и снова осмотрелась вокруг. Меня напугали сразу несколько вещей. Уродство психа было последней каплей. Зачем он меня искал? Зачем звонил? Зачем вломился в номер? Чёрт, как он вообще напал на мой след? Отец не смог, а какой-то неизвестный псих везде находит меня.

ЭЛА: Меня трясёт от одной только мысли, что это существо может притронуться ко мне.

ДЕН: Ты купила билет?

ЭЛА: Я пыталась. Но это оказалось непросто. Можно через Турцию куда-нибудь улететь, но билетов на ближайшие рейсы нет. Надо покупать за неделю, а я не могу столько ждать.

ДЕН: Сейчас посмотрю, что можно сделать.

Кружка снова опустела. Я махнула официантке и попросила ещё одну кружку. В аэропорту были аптеки. Я намеревалась купить аспирин. Может быть, это психологическое. Но не исключен и тот факт, что я заболеваю.

ЭЛА: Узнал что-нибудь насчёт Санжара? Хотя я уверена, что это не он.

ДЕН: Он покинул Астану на второй день после драки. По моим данным, Санжар сейчас в Самарканде. Бьюсь об заклад, статья журналистки помогла «психу» последовать за тобой.

ЭЛА: Зачем только? Убить меня? Вернуть отцу и получить куш? К счастью, про то, что я своровала у папаши кучу бабла, никакой источник не сообщает. Хотя это было бы логичным объяснением.