Не причиняя зла (СИ) - Узун Юлия - Страница 38

— В Москве.

— А?! — вскрикнула, подпрыгнув на попе. Так этот смазливый гаденыш поехал в Москву?! — Ден, пожалуйста, скажи, откуда у тебя этот снимок и что вообще всё это значит?

— Ты точно готова слушать?

— Что? Ты ещё спрашиваешь?

Денис допил газировку, бросил пустую бутылку в урну и повернулся ко мне всем торсом. Его рука легла на спину, а пальцы принялись перебирать мои волосы.

— Для начала скажу, что получив его имя от тебя, я не знал, за что цепляться. И не пытался что-либо предпринять. Искать некого Лиама — всё равно, что искать иглу в мировом океане. — Он молча выждал несколько секунд, стараясь вытерпеть мой настойчивый взгляд, затем потёр лоб и продолжил: — Но меня одолело любопытство, и пока ты была в безопасности в Аргентине, я, купив билет, поехал в Москву. Устроил слежку за твоим отцом.

— Ого. Ты видел папу? А маму?

— Я видел только твоего отца, его людей, а также много других людей. Вокруг вашего дома стоит мощная охрана, а твоего отца сопровождают телохранители.

— Такого никогда не было, — с подозрением заметила я, смахивая крошки с коленей. — Наша территория охранялась на входе, но чтобы так, как ты говоришь…

— Это правда, — сказал Ден. — Люди с автоматами стоят в метре друг от друга. Наблюдая за домом через бинокль несколько дней подряд, у меня сложилось предположение, что твоя мама в Турции с сёстрами.

— Ну, если я своей кражей втянула их в опасность, то вполне возможно.

Ден продолжал:

— Я фотографировал каждую собаку, которая контактировала с твоим отцом у дома и в местах, где он бывал. Я следовал за ним всюду. Как-то раз мне удалось подобраться очень близко к дому, разросшиеся кусты послужили прикрытием. У вас отличный лес, хочу отметить!

— О, да! Отец охотился там, когда мы с сёстрами были маленькими.

— Я услышал разговор между одним мужчиной и охранниками. На английском. Видимо, они попросили у пришедшего документы, чтобы уточнить личность, потому что через некоторое время я услышал, как охранник сообщает по рации: «Господина Демиреля хочет видеть некий Лиам Периш». Я записал имя, просмотрел все имеющиеся на тот момент фотографии и подумал, что человек, стоявший у ворот вашего дома, и есть тот самый Лиам. Дальше всё было банально просто — навёл справки и вуаля!

— Очуметь.

Мы встали со скамьи и пошли по асфальтированной дорожке, не задумываясь о направлении.

— Я одного не могу понять: для чего Лиам поехал к отцу… без меня.

— Мне кажется, он намерен отыскать тебя. Доброволец, судя по всему. Эдиз Демирель явно нуждается в таких людях, ведь Лиаму почти удалось поймать тебя. — Денис вздохнул. — Видать, ему очень нужны деньжата.

— Всё гениально просто, — словно свинцовая пуля до меня дошло осознание происходящего. — Они ищут меня. Лиам, скорее всего, теперь вместо Махмуда. Черт возьми! Когда ты сделал это фото?

— В июне.

А сейчас август.

— Они могут напасть на мой след.

— Могут. Я кое-что тебе привёз. — Ден полез в рюкзак и достал оттуда чёрный пакет, внутри которого, похоже, была квадратная коробка. Тяжёлая. Взяв ее в руки, я попыталась определить, что там.

— Боже, сколько это весит?

— Там паспорта, Эла. Много паспортов с твоим фото. Я подумал, что тебе нужно открыть больше дверей на нашем земном шаре.

— О. А македонский паспорт есть?

— Есть. Неужели ты решила ехать в Македонию? — недоверчиво усмехнулся Ден.

На самом деле, я сказала это наугад, однако теперь мысль казалась мне вполне реальной. Македония — это славянская страна. Возможно, мне удастся покорить её.

Через час Денису позвонили друзья, и он отправился в Лего-лэнд. А я — в отель переваривать информацию. Этот Лиам — вот же гусеница! Увижу — убью!

С Денисом мы ещё раз увиделись в день моего отъезда. Он приехал в аэропорт. Я сама попросила, ведь вполне может случиться так, что это наша последняя встреча в реальности. Интернет и переписка — это не настоящее общение. От этих мыслей становилось только грустно.

Объявили регистрацию на мой рейс, и я повернулась к своему другу.

— Ну, всё.

— Мне было приятно тебя увидеть, Эл.

— Я буду скучать.

Мы стояли, не зная, что сказать. «Почему он не отвечает? Он не хочет скучать по мне?» — эта мысль промелькнула и виновато скрылась.

— Береги себя, ладно?

— Ладно. Эла, я…

В этот момент у меня в груди забилось сердце и появилось чувство тревоги. Он смотрел на меня как-то по-другому, но потом, опустив глаза, мягко пробормотал:

— … я тоже буду скучать. — И он, преодолев разделявшее нас небольшое расстояние, поцеловал меня с удивительной нежностью.

Мои губы дрогнули в улыбке под его губами. Я обвила его шею руками, прижалась всем телом, и ответила на поцелуй.

После этого у меня долго кружилась голова; даже когда самолёт набирал нужную высоту, мои мысли были выше.

7

Китай, г. Лхаса

(Чэнгуань), Тибет

2018 год

Я стояла у подножия горы Кайлас — священной горы для четырёх религий. Ветер уносил мои мысли к верхушкам этих чудесных созданий природы. Что я здесь делаю? Обретаю новое «я».

Мой наставник Цэте однажды сказал: «Люди принимают терпимость за проявление слабости. Мне представляется, что это не так. Гнев имеет своим источником страх, а вот страх возникает от слабости. Таким образом, если вы сильны, то в вас будет больше мужества. И именно здесь возникает терпимость». Это буддизм. Каждый день повторяю эти слова, как мантру. Слабость и мужество во мне перемешались, и только Цэте смог навести порядок в моей голове. А ещё он часто повторял: «Веди беседу с горами, когда тебе некому выговориться. Горы слышат». Так я и делаю на протяжении всего месяца — прихожу к горе Кайлас, выбираю тихое местечко подальше от туристов, и вслух говорю о том, что никому сказать не могу. Даже Денису.

В Тибет меня привёл именно буддизм. Когда я прибывала в Цзюцюань — в провинции Китая Ганьсу, меня пригласили на мессу, где собирались паломники, и как раз там услышала очень много мудрых и интересных вещей. А один из местных посоветовал поехать в Лхасу и дал мне номер Цэте.

Упустить такой шанс я не могла.

Цэте — мужчина лет сорока, с полностью лысым черепом, который носит национальную одежду и выглядит как монах. Его английский на высшем уровне, так что общаться с ним оказалось одним удовольствием.

Поездка в Китай не вызвала сожалений. Я уже тысячу раз благодарила Дениса за эту идею. Сначала я приехала в Тяньшуй, туда была доступна путевка. Потом по совету отправилась в Цзюцюань. Объездила все возможные экскурсии, тем самым отгоняя мысли о прошлом, о неприятностях, настигших меня в Болгарии, Украине и Польше. После встречи с Цэте мне удалось оставить эту тяжесть позади.

О Лхасе у меня остались только самые хорошие впечатления. Цэте в первый же день провёл меня по главной улице Баркхор, где мы присоединились к толпам паломников, местных тибетцев и монахов, объезжающих буддистский храм Джоканг. Я увидела невероятные вещи собственными глазами, ела необычную, но очень вкусную еду, слушала рассказы своего наставника и была счастлива тем, что нахожусь здесь и сейчас.

Кроме этого Цэте по окончанию своего курса подарил мне один из своих браслетов на счастье. Он сказал, что тибетское серебро и агат Дзег — это древнее искусство, покрытое тайнами и легендами. Браслет очаровал меня, как любая загадка и мистика, ведь Дзег, как я узнала из некоторых источников позже, — это камни, служившие украшением для богов, хранящие в себе знания о недоступной для изучения культуре и истории, бережно охраняемых законами своего государства. Для меня это великий дар.

Я спрятала браслет в потайном карманчике рюкзака рядом с дорогими украшениями, приобретёнными в Польше.

Носить этот браслет я не могла, поскольку он предназначался для мужчин. Но одно знала наверняка: если по-настоящему полюблю, то в знак своей любви подарю своему избраннику эту ценную вещь.