Двое из логова Дракона (СИ) - Куницына Лариса - Страница 70

Он коснулся тёплыми губами её лба и выпрямился. Потом отошёл обратно к изгороди, взмахнул крыльями и поднялся в небо. Спустя мгновение он исчез во Тьме, а Тила сидела на траве, горько плача над своей судьбой, глядя на каменную женщину с ребёнком на руках и повторяя про себя слова Существа Тьмы.

Я бродила по саду, ища своего любимого. Я была совершенно уверена, что сплю. Только во сне можно вот так блуждать по золотому саду, где под ветром раскачиваются с тихим перестуком крупные жемчужины, где мерцают под ногами драгоценные камни. И только во сне можно идти, не дивясь этой сказочной красоте, не радуясь чудесным пейзажам, которые открываются один за другим, не любуясь ажурными мостиками и беседками, а печально озираться по сторонам, бормоча про себя просьбы и жалобы.

Я говорила с ним, рассказывала, как мне плохо без него, как тревожно из-за того, что он оставил меня, что я теперь не знаю, как управляться со звездолётом и дочкой, что мне просто холодно засыпать одной в нашей постели. Я просила его вернуться и сказать мне, что всё будет хорошо, что он пошутил, или просто у него дела, но он скоро обязательно вернётся и всё будет по-прежнему. Я просила его хотя бы показаться, дать мне знак, что он здесь, и что он слышит меня.

Но его не было, и я чувствовала себя маленькой девочкой, заблудившейся в большом лесу. Мне было грустно и одиноко. Потом я услышала где-то далеко гром и замерла, соображая, бывают ли здесь грозы. А потом откуда-то раздался истошный женский вопль. Я вздрогнула и осмотрелась. Можно было до утра бродить в этих садах, но если он не хочет появиться, он не появится. Он делает то, что считает нужным. Он мужчина и у него свои дела. А я женщина. Я упрямая и терпеливая. И я люблю его. И я всё равно дождусь, когда он закончит свои дела. И ему придётся многое мне объяснить.

С этой мыслью я развернулась и пошла туда, откуда доносился шум воды. Вскоре я вышла к водопаду, который низвергался в большую каменную чашу озера. Вокруг золотились пышные деревья и кудрявые кусты, покрытые жемчугами. Но самым невероятным было то, что в озеро низвергался странный серебристый свет, пронизывающий воду. Этот свет вызывал восторг не только у меня. Молодые жрицы, скинув свои накидки, прыгали в воду, плескались в ней со смехом, а потом быстро выбирались на берег и любовались, как нежное серебристое сияние струится по их волосам и телам, стекая вместе с водой на траву. Мерцающие капельки украшали их кожу и мокрые локоны, а они снова со смехом кидались в воду.

Я заметила несколько широких плоских камней на берегу, прошла к ним и, забравшись на самый высокий, легла в ложбину, словно созданную для того, чтоб покоить человеческое тело. Камень ещё хранил тепло жаркого дневного солнца, и мне было так уютно лежать здесь, под открытым небом, слушая смех девушек и следя за их купанием в волшебном серебре. Потом из-за деревьев вышли мужчины в чёрном и несколько юношей в белых туниках. Они стояли, с улыбками наблюдая за купальщицами. А девушки, заметив их, вдруг бросились к ним и, вытащив к берегу двоих, столкнули их в воду. От неожиданности бедняги ушли в неё с головой, потом, отфыркиваясь, вынырнули и тут заметили, что их тела серебрятся каплями волшебной воды. Стащив с себя мокрую одежду, они выбросили её на берег, и принялись плавать и нырять.

Понаблюдав за ними, и остальные мужчины сняли туники и бросились в воду озера. Я с улыбкой наблюдала за тем, как резвятся в сияющей воде эти молодые и удивительно красивые люди. А они поднимали целые облака мерцающих брызг, смеялись, ныряли, обнимали друг друга. Потом они выбрались на берег, и улеглись на траву, девушки в объятиях мужчин, юноши, положив головы на колени девушкам. Они о чём-то говорили и смеялись. А потом раздался чистый звонкий голос, затянувший красивую нежную мелодию. К нему присоединился второй, третий. И над садами понеслась странная, но прекрасная песнь, полная любви и счастья, которой вторил шум водопада, нежный перезвон листвы, лёгкий перестук жемчужин и безмолвная музыка звёзд, с нежностью смотрящих с неба.

Я закрыла глаза. Было очень поздно, я устала, свежий воздух и молоко с мёдом сморили меня. Уже засыпая, я услышала хлопанье крыльев и почувствовала рядом с собой знакомое тепло.

— Где ты был? — жалобно прошептала я, обнимая его, но не в силах поднять отяжелевшие веки.

— Я был занят, — шепнул он, и его губы коснулись моего лба. — Спи.

И я как всегда послушно опустила голову ему на грудь и уснула.

Утро наступило стремительно. Нежная прохлада ночи откатилась прочь, и с неба хлынул свет, который с каждой минутой всё больше наполнялся горячим зноем. Я почувствовала этот переход на грани сна, и горячие лучи солнца заставили меня проснуться окончательно.

Я открыла глаза и осмотрелась. Я лежала на камне возле водопада. Странные видения прошлой ночи казались лишь сном. Вода в озере была обычного цвета. Вокруг него зеленели обыкновенные деревья и кусты, покрытые красивыми, но совершенно заурядными цветами. Правда, на берегу, прямо на траве в обнимку спали прекрасные юные жрицы и их живые и вполне счастливые жертвы.

Я слезла с камня, оправила форму и умылась из озера, размышляя, насколько уместным будет искупаться. С сожалением решив, что совершенно неуместным, я попыталась привести в порядок растрёпанную причёску, но без зеркала и расчёски это было невозможно. Поэтому я просто вытащила из волос оставшиеся шпильки и пошла искать выход из этого затерянного в Дальнем космосе Эдема.

Я шла по вымощенной каменными плитами дорожке, улыбаясь своим воспоминаниям и размышляя, приснился ли мне Джулиан, или он всё-таки не удержался и навестил свою любимую жену. В любом случае, вспоминать об этом было приятно.

Проходя по дорожке, я заметила под кустами неподвижные тела, а, подойдя ближе, увидела, что это жрицы Света спят в куче сорванной листвы. Пройдя немного, я заметила ещё нескольких девушек, которые видимо только проснулись, и теперь с растерянным видом вынимали из-за пазухи сорванные и уже увядшие цветы. Ещё несколько сидели на земле в совершенно мокрых накидках, вокруг них в траве мерцали в лучах восходящего солнца крупные капли росы.

Я пошла дальше и увидела на полянке спокойно пасущегося белого бычка, обычного крупного молодого бычка с кудрявой чёлкой и изогнутыми, покрашенными золотой краской рожками. Неподалёку лежали, покусывая травинки и весело болтая, те девицы, что убежали ночью вслед за Священным Белым Быком. Их божество снова исчезло, но это не испортило им настроения. Наверно, потому, что они всё-таки видели чудо.

Наконец, я дошла до того самого круглого луга, где должны были проходить мистерии. Навстречу мне вышла Тила. Её белое одеяние превратилось в грязные лохмотья. Тело было покрыто ссадинами и царапинами. Я встревожено посмотрела на неё, но она только улыбнулась и покачала головой.

— Я ухожу, — сказала она, снимая с талии золотой шнур. — Передайте это Апрэме и скажите, что я не вернусь. Я иду в город. Я хочу быть со своим мужчиной и надеюсь, что он не захлопнет передо мной дверь своего дома, как я когда-то захлопнула перед ним дверь своего. И если мы переживём Битву Детей Дракона, я хочу нарожать кучу ребятишек и соткать сотню самых красивых ковров. А если не переживём… мы по крайней мере до конца будем вместе.

Она протянула мне свой пояс. Я взяла его, а она обернулась. Из-за деревьев послышался смех. Посмотрев туда, я увидела жриц Света и молодых мужчин в чёрных и белых туниках. Они шли парами, держась за руки или обнимаясь, болтали и смеялись. Внезапно увидев Тилу, они остановились, и на их лицах отразились смущение, и даже страх.

— Наверно, именно так и должны проходить мистерии Света, дети мои, — усмехнулась она. — Может, мы учредим новый Храм Света и станем просто радоваться жизни, пока она у нас есть? Идёмте, проказники, я выведу вас отсюда в Тэллос.

Кивнув мне на прощание, она пошла прочь от дворца, а повеселевшие пары направились вслед за ней.