Двое из логова Дракона (СИ) - Куницына Лариса - Страница 103

— Не отводи взгляд, — попросила я жалобным тоном, который всегда срабатывал безотказно. — Посмотри на меня, мой хороший. Скажи мне, что случилось?

Он вздохнул и посмотрел мне в глаза. Глаза у него были бесконечно усталые и печальные.

— Это не поможет, Даша, — с сожалением произнёс он.

— Что?

— То, что ты в нижнем белье сидишь у моих ног.

— Но ты это заметил.

— Ещё бы!

— Так в чём дело?

— Я посмотрел в глаза Тьмы, — тихо произнёс он, — и понял, что больше не принадлежу миру людей. Я демон, я порождение Тьмы, и я должен вернуться к ней.

— Зачем?

— Я её часть.

— Хочешь помириться с Сатаной? Он ждёт, — снова начала раздражаться я.

Его лицо стало хмурым и напряжённым.

— Это другое. Я вовсе не собираюсь снова вливаться в их ряды!

— Да что ты? И что ты будешь там делать? Печальный демон, дух изгнанья…

— Это не смешно, — проворчал он.

— Нет, это глупо. Что с тобой такое произошло, что ты вдруг решил, что не можешь жить в человеческом обществе? Тебе понравилось летать во Тьме? Я тебя понимаю! Это увлекательное занятие! Продолжай! Кто-то прыгает с парашютом, кто-то занимается серфингом, а ты будешь летать во Тьме.

Он посмотрел на меня, и взгляд его стал колючим.

— Я не любитель-экстремал, я — демон.

— Это мне понятно, — успокоила я его. — Что дальше?

— Я опасен для людей.

— Чем это?

Он снова хмуро взглянул на меня. Я ждала ответа.

— Я могу причинить кому-нибудь зло, — наконец, ответил он.

— Например? Начни с того, что такого жуткого ты сотворил за время пребывания в демонической шкуре. Давай, потряси меня кошмарными откровениями! Ты обедал некрещёными младенцами, совращал девственниц, осквернял святыни, изничтожил игровую площадку в детском саду, отключил аппаратуру в реанимационной палате? Что?

Он резко поднялся и отошёл к окну. Я видела, как он напрягся в поисках ответа.

— Я тебе скажу, что происходит, — сообщила я и поудобнее устроилась на полу. — Потому что я знаю, что это такое. Это трансформация. Я уже не раз переживала такое состояние и видела, как это переживают другие. Я целый год внимательно наблюдала за тобой и видела, как ты меняешься, но поскольку ты не жаловался и не ныл, я, надеялась, что ты контролируешь ситуацию.

Он обернулся и настороженно взглянул на меня.

— О чём ты?

— О твоей демонической сущности, в которую ты постепенно врастал. Ты привыкал к своим необыкновенным способностям, тебе настолько нравилась твоя новая сила, что ты не мог противиться своему желанию снова и снова пользоваться ею. Но ты с чего-то решил, что в приложение к этим способностям полагается тёмный дух, скверный характер и обязанность делать всякие гадости. Так сказать, в нагрузку, чтоб жизнь малиной не казалась.

Он повернулся ко мне, и на его лице появилось немного обиженное выражение.

— Знаю, знаю, — кивнула я. — Это не тема для дурацких шуток! Но я совершенно серьёзно. Мы живем в двадцать четвёртом веке! Смерть отменили сто лет назад. Человеческая эволюция пошла вперёд, и старение, болезни и конечность существования ей больше не помеха. Она наслаждается, испытывая на живом материале новые возможности. И далеко не всегда это умение видеть сквозь стены и гнуть вилки взглядом. Иногда всё бывает гораздо серьёзнее. Вдруг просыпается память о прошлых жизнях, и осознаешь: «Батюшки, да я ж умела летать в космосе без звездолётов и скафандров, билась лучевым мечом с галактическими монстрами и, того хуже, с тёмными богами!» И мне тут же подсовывают этот самый меч, а заодно с ним противника из прошлой жизни. А я — обычная среднестатистическая женщина, обременённая семейными проблемами, обожающая комфорт и испытывающая слабость к хорошей косметике. Но мне приходится взять меч и идти против всемирного зла. При этом у меня начинают трещать от перенапряжения мышцы, просыпаются странные предчувствия, и нечисть шарахается от меня, как чёрт от ладана. Боже, кто я? Разрешите представить! Лорна Бергара, Воин духа в третьей инкарнации, несущая благословение на челе и проклятие на плечах! Приятно познакомиться! И только я привыкла к этой новости, как меня втягивают в очередную передрягу, заманивают в грандиозную ловушку, ослепляют и приносят в жертву. И новое превращение! А что, по-твоему, пребывание в течение нескольких веков в раю меньше влияет на психику, чем такое же пребывание в аду? Но мне же некогда рефлексировать! Да, я ангел, да, у меня проблемы с головой! Но к тому же меня дети и внуки! Почему, чёрт возьми, женщина должна всё утрясти в своей голове и оставаться при деле, а мужчина может в смущении смыться из семьи, потому что он, видите ли, теперь демон!

Я вскочила на ноги подбежала к туалетному столику, выдвинула ящик, вытащила оттуда тонкий зеркальный диск и швырнула ему под ноги.

— А это мне кто подсунул? Галактический Красный Крест? Он посмотрел в глаза Тьмы и больше уже не будет прежним! А мне теперь что делать после того, как я, сама того не подозревая, посмотрелась в это зеркальце? Я буду прежней? У меня крылья без всяких приспособлений раскрываются, и кудри на полметра отрастают! Я тебя об этом просила? Мне других заморочек было мало?

Он остановившимся взглядом смотрел на мерцающий на полу диск. Я с трудом перевела дыхание и постаралась успокоиться.

— Ладно, пусть так! Я крутая. Мне деваться некуда, вся жизнь между колясками и звездолётами, кастрюлями и мечами. Я привыкну, мне не впервой! Но вот к чему я точно не смогу привыкнуть, так это к тому, что ты меня бросил!

— Даша… — выдавил он, но я не собиралась давать ему и секунды на передышку.

— И что меня ждёт? — добавив в голос нотки отчаяния, спросила я. — Ну, поеду я к морю, буду ходить по берегу в солнечный день, и вдруг увижу, как сверкает зеленоватая волна на прибрежных белых камнях, и вспомню твои глаза. Я поеду в горы, буду бродить по склонам и вдруг замечу, как наверху сверкает в солнечных лучах зеленоватый ледник, и снова вспомню твои глаза. Я поеду в шумный город, буду бродить по людным улочкам, а потом вдруг заверну в ювелирную лавку и там увижу изумруд… Господи, во что превратится моя жизнь! Всюду я буду видеть только тебя, в тумане, в струях дождя, в солнечном свете, в звёздном небе… Ты отдаёшь себе отчёт в том, на что ты меня обрекаешь подобным решением? Я буду тосковать днём и плакать по ночам!

— Даша, это шантаж, — тихо заметил он.

— Нет, это ещё не шантаж, — возразила я. — Шантаж будет сейчас. Кто хотел этого ребёнка? Правильно — мы. То есть ты и я. Мы вместе принимали решение, вместе зачали его, вместе ждали, вместе пестовали. А растить его теперь буду я одна. И что я скажу ей, когда она вырастет и спросит о папе? Дорогая, папочка превратился в демона и провалился в Преисподнюю. То есть сбежал!

— Я не сбегаю, тем более от неё! — взорвался он. — Я всегда буду с ней…

— Как тень отца Гамлета, — с готовностью продолжила я. — Будешь выглядывать из-под стола, материализовываться из дымки и выступать из тёмных углов. И ребёнок будет рассказывать об этом своим друзьям по секрету. Её будут считать сначала фантазёркой, потом лгуньей. А потом она начнёт понимать, что всё это ненормально, скрывать, испытывать неудобство, у неё появятся комплексы…

— Перестань! — воскликнул он и снова отвернулся к окну.

— С какой стати? — возмутилась я. — Не хочешь потерпеть, пока я выговорюсь, а я всего лишь объясняю тебе, что нас с дочкой ждёт, если ты уйдёшь. Нам терпеть всю жизнь! А тебе хоть будет, что вспомнить на досуге.

— Это жестоко!

— Неужели? А бросать меня с грудным ребёнком на руках — не жестоко? А Алик? Он тебя папой зовёт! Что с ним будет? Родной папаша его бросил едва не во младенчестве. «Прости любимая, я космический бродяга, и космические ветры стаскивают меня с обжитых планет!» И с тех пор — ни слуху, ни духу! Мне от ваших извинений легче? А ребёнку, который второй раз лишится отца?

— Как ты не понимаешь? — в отчаянии крикнул он, обернувшись. — Я — демон!