Сонеты 121, 22 Уильям Шекспир, — лит. перевод Свами Ранинанда - Комаров Александр Сергеевич "Swami Runinanda - स्वामी आरयूनीनंदा" - Страница 15

 Стихотворение построено на двух традиционных темах, характерных для писавших сонеты в елизаветинскую эпоху. Идея обмена сердцами была популяризирована 48-м сонетом Петрарки; примеры можно найти у Филиппа Сидни (Philip Sidney) «Аркадии графини Пембрук» («Countess of Pembroke's Arcadia») и других, но эта идея также вошла в поговорку. Представление о любви как о спасении для престарелого барда не менее условно и в более узком смысле относится к сонету Петрарки 143. Изображение не может быть использовано для датировки сонета, если вы согласны с большинством критиков в том, что он был написан поэтом в возрасте 30 лет. Самуэль Даниель также использовал подобную концепцию в своём стихотворении, написанном, когда Шекспиру было 29 лет, а Майкл Дрейтон (Michael Drayton) перенял подобную идею, когда ему был всего 31 год. Стивен Бут (Stephen Booth) увидел в подобном приёме отголоски англиканской службы бракосочетания в формулировке заключительного двустишья.

Английское слово «expiate», «искупление» в строке 4 ранее вызывало некоторую путаницу, поскольку контекст, по-видимому, не включает необходимость искупления. Поэтому критик Джордж Стивенс (George Steevens) сделал предложение, что там было слово «expirate», «истекать».

Однако, критик Эдмонд Мэлоун (Edmond Malone) и другие установили, что «искупать» здесь означало «fill up the measure of my days» «заполнить меру моих дней», или просто «use up», «израсходовать».

Некоторые критики, среди которых Бут и Уильям Керриган (William Kerrigan), все ещё продолжали воспринимать, как отголоски первоначально доминирующего значения.

(Booth, Stephen, ed. 2000 (1st ed. 1977). Shakespeare's Sonnets (Rev. ed.). New Haven: Yale Nota Bene. ISBN 0-300-01959-9. OCLC 2968040)

Эвелин Симпсон, и её «фригидное тщеславие» по отношению к Шекспиру.

 Критик Эвелин Симпсон (Evelyn Simpson) обусловила условный характер в качестве стихотворной формы сонета 121, чему дала звучное название, охарактеризовав его разновидностью «frigid conceit», «фригидного тщеславия», и это вполне могло, по её мнению являться причиной того, что этот сонет на сегодняшний день не входит в число известных и почитаемых сонетов.

(Так она преднамеренно сформировала и инициировала общественное мнение удовлетворяющее её самолюбие, уязвлённое талантом гения, — ремарка автора эссе).

(Реплика автора эссе: вполне вероятнее, что Эвелин Симпсон не удосужилась до конца осмыслить подстрочный контекст шекспировского сонета 22, и как ярая феминистка положила начало традиции, в обвинении Уильяма Шекспира в гомосексуальных отношениях с его юным другом? Который оказывается… О, удивление! На плодородной почве извращенных умов, когда юноша, воспеваемый Шекспиром в сонетах, оказался единокровным сыном!).

Краткая справка.

Эвелин Мэри Симпсон (Evelyn Mary Simpson) (2 сентября 1885 — 8 сентября 1963) — английский литературный критик и ученый, первая женщина, получившая степень доктора филологических наук в стенах Оксфордского университета. Эвелин Симпсон наиболее известна своими исследованиями Джона Донна, в том числе авторитетным изданием его проповедей и изданиями других прозаических произведений, но она писала критические труды на других известные произведения поэтов и писателей английской литературы эпохи Возрождения.

P.s. «Характерно, что критик Эвелин Симпсон известная своим консервативным фригидным тщеславием вменила Уильяму Шекспиру пороки, которые не дали ей, как учёному и исследователю ни одного шанса, хоть на йоту подняться над её прогрессирующим феминистическим снобизмом» 2022 © Свами Ранинанда.

Э       П       И       Л       О       Г

Шекспир и стихотворение Иосифа Бродского.

Тема литературного образа изменчивого зеркала Времени, использованная Шекспиром в сонетах 22 и 77 нашла продолжение у многих авторов, затронувших эту тему в своих стихотворениях значительно позднее. Поэтому привожу, одно из неопубликованных при жизни стихотворений поэта Бродского, публикация которого столкнулась с жёсткой литературной цензурой.

Это был тяжёлый для Иосифа Бродского 1964-й год, когда его впервые осудили в газете «Вечерний Ленинград», так начинались времена шельмования за «тунеядство» поэта Бродского...

8 января 1964 года газета «Вечерний Ленинград» опубликовала подборку писем читателей с требованиями наказать «тунеядца Бродского», где назвали его поэзию «порнографической и антисоветской».

13 февраля 1964 года Бродского арестовали по обвинению в тунеядстве. 14 февраля у него случился в камере сердечный приступ.

18 февраля 1964 года состоялось первое слушание дела Бродского. Его судили не по статье уголовного кодекса, а по указу Президиума Верховного Совета РСФСР от 4 мая 1961 года «Об усилении борьбы с лицами, уклоняющимися от общественно полезного труда и ведущими антиобщественный паразитический образ жизни». Судья Савельева, выполнявшая функции не только судьи, но и прокурора отказывалась признавать Бродского литератором, а его литературный труд — полноценным трудом. По сути, Бродского обвиняли не в том, что он не работал, а в том, что у него чересчур малые заработки, хотя по советским законам данные обвинения нельзя было квалифицировать, как уголовно наказуемое.

Суд обвинил Бродского также в том, что он «…писал „ущербные и упаднические стихи“, которые с помощью своих друзей распространял среди молодёжи Ленинграда и Москвы, кроме того занимался организацией литературных вечеров, на которых пытался противопоставить себя, как поэта нашей советской действительности».

Бродский был арестован на улицах Ленинграда и отправлен в тюрьму «Кресты», где он ожидал суда, который состоялась 13 марта 1964 года в Ленинграде. В связи с невозможностью обвинить его за содержание поэзии, власти предъявили Бродскому обвинение в «тунеядстве». Из знаменитой тюрьмы «Кресты» он был направлен в столыпинском вагоне в Архангельск, также несколько дней провёл на пересылке в тюрьме Вологды.

«Сонет к зеркалу» — Иосиф Бродский

Не осуждая позднего раскаянья,

не искажая истины условной,

ты отражаешь Авеля и Каина,

как будто отражаешь маски клоуна.

Как будто все мы — только гости поздние,

как будто наспех поправляем галстуки,