Капер - Стирлинг Стивен Майкл - Страница 24

– А я и не шотландка, – с ответной улыбкой отозвалась девушка. – Зато мои родители – чистокровные шотландцы. – И с искоркой, мелькнувшей в темных глазах, она отвернулась.

«Ладно, – подумал Редер, – разберемся».

– Можете вы мне что-нибудь рассказать о Василии Молочко? – спросил он.

– Ничего, что бы он сам о себе рассказать не смог, – бросила через плечо Криста. А затем, смягчая резкий ответ, улыбнулась.

«Улыбка у этой девушки просто чарующая, – подумал Питер. – Плюс к тому – загадочная способность никогда не отвечать на вопросы вежливо».

Редер решил покуда заткнуться. Чарующая у нее была улыбка или нет, но эта юная дама явно не собиралась таять перед победоносными синими глазами коммандера и рассказывать ему все, что ему захочется узнать. Пока они шли, Питер почти слышал, как она сочиняет свой рапорт. «Как я реагировал, как я не реагировал, какие вопросы задавал, какие не задавал». К незаданным вопросом интереса обычно бывало столько же или даже больше, чем к заданным.

«Шпионы, что и говорить! – подумал Питер. – Они даже пареную репу черт знает как истолкуют и усложнят. Все на свете проанализируют, запросят результаты, выявят персону, которая прибыла с конкретными результатами, запросят почему и зачем, и так далее и тому подобное. Ничего странного, что все они такие психи ненормальные».

Но на следующие несколько недель всем им предстояло быть запертыми на одном корабле с супершпионом Молочко и его командой. И лучше им было привыкнуть к тому, что они теперь сидят в кроличьей норе.

«Так я уже играю в их мелкие умственные игры? – спросил себя Редер. – То есть, если я заткнулся, играю я или нет? – Он шагал дальше, прикидывая. – Да, – решил он, пока они через объемный, купеческого типа переходной шлюз ныряли в коридор, ведущий по хребту корабля к жилым модулям. – Раз я себе задаю такого рода вопросы, значит, я уже как пить дать в игре».

Да, разумеется, эти шпионы всегда утверждали, что всего лишь хотят подготовить тебя к тому, что может учинить с тобой враг. «Но где потребность в таких обстоятельствах? – задумался Редер. – Мы идем против пиратов и мокаков, а не против дзен-буддистских учителей и даосских монахов. Идеал мудрости и хитроумия для пирата или мокака – это сперва тебя ранить, а потом убить».

Впрочем, мокаки могли обращаться к тебе с речугами по поводу твоих греховных путей и маловерия, прежде чем избавить тебя от твоих мирских несчастий. «Для них, пожалуй, это самое приятное, – подумал Питер. – Сами они никаких серьезных грехов не совершают, зато постоянно и во всех подробностях представляют себе, как мы тут дико и безумно оттягиваемся. Рассказывают, Толкователи верещат про такие грехи, про которые я никогда в жизни не слышал, обвиняя все Содружество в том, что оно их творит. Ничего странного, что они так хотят всех нас тут раздолбать. Зависть порой страшно тяготит людей».

В окружении Питера было теперь не так уж много греховного; просто стандартный пеноформный металл, тускло-серый под светом сияющих стержней, слегка отличных от стандартов Космического Отряда. Криста грациозно повернулась и встала у двери, прижимая указательный палец к панели. Дверь скользнула в сторону.

«Световой контроль», – с легким удивлением сообразил Редер. Проходя в дверь, он с подозрением ее оглядел. В металле был ряд крошечных вмятинок – вероятно, скрытых датчиков.

«Вот так, – подумал Питер, чувствуя легкое самодовольство. – Похоже, я осваиваю роль шпиона».

– Вряд ли имеет значение, когда вы один раз что-то подмечаете в незнакомой обстановке, коммандер, – произнес мужчина, который стоял спиной к двери, глазея на стенной голоэкран звездного поля снаружи корабля. – Хорошего оперативника отличает привычка всегда, во всех обстоятельствах что-то подмечать. – Он повернулся и стал разглядывать Редера, очевидно, позволяя Редеру делать то же самое. – Тогда, верно все интерпретируя, но не привязываясь к данным одного анализа, вы исключаете возможность ошибки.

Питер видел перед собой более низкорослого, пожилого и седовласого человека, нежели он сам. Невыразительно выглядящего, неприметно одетого. В нем вообще не было ничего примечательного, пока вы не заглядывали в его темные глаза. Они буквально лучились надменностью и интеллектом. Внутренне Редер улыбнулся, прекрасно понимая, что в следующий раз, когда он в них заглянет, они вполне могут оказаться тусклыми, безразличными или скучающими. «Наверное, я сейчас прохожу спецобработку, – подумал он. – Намек на скрытые силы хозяина».

– Дайте нам десять минут, мисс Макколифф, – сказал Молочко. – Затем пригласите остальных.

– Есть, сэр.

Обворожительная Криста вышла, даже не бросив взгляда на Питера. То есть не сделав того, к чему он, откровенно говоря, привык.

Они стояли в конференц-зале, несколько крупнее того компактного конференц-зала, какой обычно можно увидеть на корабле. Роскошный овальный стол был, что невероятно, изготовлен из настоящего дерева, темного и с обильными прожилками. Дерева явно неземного происхождения. Стулья были с высокими спинками и с хорошо набитыми сиденьями, обтянутыми шелковой тканью нейтрального цвета. Верхний свет, возможно, из-за голограммы, был слегка мутным по всему периметру зала, но комфортно ярким над самим столом.

Редер и Молочко молча продолжали друг друга изучать.

– Вас, вероятно, интересует, зачем вам понадобился я, если это чисто боевое задание, – сказал наконец оперативник, отходя от голограммы и отодвигая стул во главе стола.

Питер наклонил голову в жесте, который мог означать все, что угодно.

– Но ведь это задание также и чересчур примитивным никак не назвать, не так ли? – спросил Молочко. – Это, в числе прочего, задание по отысканию фактов. В данных, которые вы будете собирать, да и в самих пиратах, будет содержаться масса ценной информации. Причем ценной не только для тех из нас, кто анализирует то, что вы нам доставляете, но также для вас и ваших товарищей непосредственно на том месте, где вы будете брать пленных. – Он откинулся на спинку стула и задумчиво потер нижнюю губу. – Я собираюсь предоставить вам и вашим людям быстрый и очень примерный курс по искусству все подмечать. – Его губы изогнулись в легкой улыбочке. – Думаю, вам будет забавно.

«Забавно? – подумал Редер. – Этот шпион мне обещает забаву. Вот теперь я и впрямь испугался».

– У вас славная группа, – продолжал тем временем Молочко. – В особенности я одобряю выбор вами капитан-лейтенанта Джеймс. Она очень ценный работник. Собственно говоря, я последние несколько месяцев наблюдал за ней, – признался он.

Редер был уверен, что никак на это не отреагировал; он так и остался стоять, просто наблюдая за Молочко. Однако оперативник изменился в лице и выпрямился на стуле.

– А, так вот оно что. – Молочко подался вперед и сложил руки перед собой. – В таком случае разве можно считать удачной мыслью включение ее в вашу команду?

– Прошу прощения, вы о чем? – спросил Питер, опять наклоняя голову.

– Вас явно заботит эта молодая женщина, – сказал Молочко – А я считаю, что вам лучше не иметь эмоциональных связей с вашей командой.

«Ого! – подумал Редер, действительно пораженный. – Откуда он это взял?» Если Молочко пытался запугивать его, разыгрывая из себя могущественного главу зловещего супершпионского бюро, то старт он взял неплохой.

В ответ Питер лишь хмыкнул, подходя к столу и вытягивая из-под него стул в противоположном конце.

«У каждого стола есть две главы, – подумал он. – Конечно, я был бы в лучшем положении, если бы мой стул стоял лицом к двери, но когда все рассядутся, мы с Молочко будем на равных». По крайней мере, он на это надеялся.

– Обычно, – заметил Редер, – в бою считается преимуществом, если человек имеет определенную привязанность к своим товарищам. И я действительно забочусь о людях, которые находятся под моей командой. – Он устремил ровный взгляд на шпиона. – О всех вместе взятых и о каждом в отдельности. И я не слишком рад слышать о том, что вы уже просматривали их на предмет того, нельзя ли вам будет здесь использовать что-то из полученной информации.