Капер - Стирлинг Стивен Майкл - Страница 19

«А во-вторых…» Во-вторых, Редеру хотелось посмотреть, не удастся ли ему завербовать немногих оставшихся пилотов из его прежней эскадрильи – кого-то из тех, с кем он служил до того, как потерял руку. Его эскадрилью в том бою буквально порвали в клочья, и уцелевшие были приписаны к другим судам или, как в его случае, вообще направлены на другие задания. Редер уже не знал, где большинство из них находится.

«Зато я знаю их так, как я никогда не смогу узнать тех, с кем я не летал, – подумал он – И если я теперь раздаю слонов, то я, черт побери, намерен позаботиться о том, чтобы они по паре-другой штук получили».

Редер подтянулся к компьютеру и напечатал четыре фамилии: Ауэрбах, Эспиноза, Вишневская и Барак, а также их регистрационные номера. Затем он послал запрос, чтобы им обеспечили временное назначение на «Непобедимый».

Последний раз, когда Редер их видел, они стояли в ногах его больничной койки с видом виноватым и смущенным. У них имелась для него целая кипа плохих новостей, венцом которых было то, что для воссоздания эскадрильи пилотов осталось недостаточно. Питер вздохнул. Они далеко разошлись за месяцы его восстановления. Этому поспособствовали и космические расстояния, и тот факт, что он с головой ушел в реабилитацию и бортинженерную учебу.

«Даже если они сочтут, что подобное задание им не подходит, – решил Редер, – они станут превосходной заменой для всех, кого я заберу из эскадрильи Берни. – Тут он почувствовал легкий укол совести; на самом деле, прежде чем думать о подобном ходе, ему следовало проконсультироваться с командиром эскадрильи. – Но дело уже сделано, – мысленно махнул рукой Редер, – и я не хочу ничего отменять». Кроме того, все четверо вполне могли заинтересоваться заданием, а тогда, не считая альтернативных кандидатур, эскадрилью «Непобедимого» ему вообще задействовать не придется. Это, правда, еще предстояло выяснить.

Редер по-прежнему держал два места свободными для генеральских кандидатов. «Интересно, когда они покажутся? – задумался Редер и прикинул, что ему стало бы куда легче, если бы он их уже познакомил с Падди. – Как будто он скверно выдрессированный доберман, а они новенькие нянечки для малыша Редера». – Некоторое время Питер просто сидел, положив подбородок на ладонь и воображая себе всевозможные корриды, которые вполне могли состояться в тот день, когда он приведет легковоспламеняющееся вещество, каковым был Падди, в контакт с катализатором, каковым для новоирландца всегда служили десантники.

«Ладно, Редер, – наконец сказал он себе. – Кончай себя изводить. Хорошенького понемножку».

Затем коммандер хлопнул ладонью по кнопке интеркома, вызывая следующий объект для собеседования.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Гимнастический зал «Непобедимого» был пуст, если не считать Редера и его отражения в зеркале; внутреннее гравитационное поле он установил на 1, 25. Это всегда удобнее было проделывать, когда рядом никого не оказывалось. Люди с легкостью соглашались и приспосабливались, если оно уже было установлено, когда они вошли в зал, а вот привести всех к согласию с самого начала было все равно что уговорить всех посетителей бара заказать один и тот же коктейль. Сначала Редер медленно прошел ката, критически выискивая ошибки в технике. После финального кувырка он замер, изучая стойку; затем расслабился и встал прямо.

– Ищете достойного противника?

Резко крутанув головой, Питер улыбнулся.

У ковра стояла Сара Джеймс, тоже босоногая, и тоже в «ги». Вдобавок Редер заметил, что она тоже носила черный пояс. «Впрочем, по ее движениям я должен был догадаться», – подумал он.

Во время последнего рейса «Непобедимого» они с Сарой выявили диверсанта Ларкина – причем диверсантом этим оказался тот, кому чуть ли не все они доверяли. Облеченный таким доверием, весьма компетентный квартирмейстер корабля под командой капитана Каверса мог бы нанести куда больше вреда, чем об этом хотелось задумываться. Вместе они спасли Синтию Роббинс от обвинения в предательстве. Вместе они выиграли важнейшее сражение и спасли жизненно необходимый Содружеству груз антиводорода…

«Но несмотря на все это, – подумал Питер, – я так толком ее и не знаю». Если не считать того, что совместное участие в бою учило тебя самому существу того человека, с кем ты бок о бок сражался. Причем гораздо вернее, чем изучение любого свода биографических подробностей.

– Ага, – отозвался он. – Была такая надежда. Хотя вообще-то я просто собирался потренироваться.

Положив руки на бедра, Сара грациозно двинулась к коммандеру, а затем остановилась и посмотрела ему прямо в глаза.

– Я хотела с вами поговорить, – сказала она. – Очень кстати, что удалось вас застать здесь одного.

Затем, коснувшись кулаком ладони в жесте уважения к противнику, она поклонилась. Редер ответил ей тем же жестом, после чего они опустились в стойку – руки подняты, ноги расставлены. Внезапно Сара выдала головокружительную серию ударов. Брови Питера изумленно подскочили, однако его тело машинально принялось организовывать ответный набор блоков. Сара отскочила, и оба они снова спокойно опустились в выжидательную позицию.

«Вот так неожиданность», – подумал Питер и тут же сделал себе выговор за ошибочные предположения. Сара была женщиной и водила «психи»; из этого коммандер заключил, что она выждет, пока он сделает первый ход. «У моего сенсея нашлись бы по этому поводу кое-какие слова», – виновато подумал он. Теперь его глаза внимательно высматривали предательский сдвиг равновесия, который должен был выдать ее очередной ход.

– Вы хотели со мной о чем-то поговорить, – вскоре сказал Питер. – Давайте поговорим. Так в чем дело?

Молодая женщина пристально смотрела ему прямо в глаза, но внезапно ее рука взлетела, и Питер резко ее сблокировал, сам переходя в атаку. Тогда Сара выдала контрудар, после чего последовал целый вихрь атак и контратак. Затем они разошлись и, слегка влажные от пота, но лишь самую малость запыхавшиеся, вернулись в выжидательные позиции.

– Вы набираете команду для какого-то тайного задания, и я бы хотела в нее войти, – ровным голосом произнесла Сара.

– Ох, господи Иисусе, – горестно вздохнул Редер. – Я отправляюсь на выполнение самого широко разрекламированного тайного задания в истории военных действий. С конспирацией у меня еще круче, чем у Буратино. Пожалуй, мне просто следует прибить на дверь своего кабинета гигантскую вывеску: «Требуются специалисты для тайного задания». А снизу пристроить коробку дискет, откуда все желающие смогут извлечь подробности. – Хотя на самом деле он мог предпринять несколько уловок. Например, признаться, что сам распустил ложный слух о тайном задании, дабы повысить свою популярность, или заявить, что безумно влюблен в племянницу Скарагоглу и ходит к ней на свидания…

– Прошу прощения, капитан-лейтенант, – произнес Питер формальным тоном. А затем его рука вдруг взлетела и ухватила ее предплечье. Сара ловко повернулась, утягивая его за собой, подставила бедро и бросила коммандера на пол. – Вот черт!

– Диса! – крикнула она, останавливая пятку в каком-то сантиметре от его горла.

– Но из-за ангарных ограничений никаких «психов» мы с собой не берем, – слегка задыхаясь, продолжил Питер. – Так что, как бы мне ни хотелось вас взять, это невозможно.

– Весьма самонадеянно с моей стороны было полагать, будто все осведомлены о моих делах, – церемонно отозвалась Сара. Она подала ему руку, помогая подняться, после чего снова отскочила и встала, слегка согнув колени. – К тому же вы были так заняты. И не знаете, что из «психов» я уже переведена. Я добровольно перешла в эскадрилью «спидов».

Питер сделал ложную отмашку, затем, разворачивая тело, взмахнул правой пяткой к ее лицу. Сознательная часть его разума бурлила от изумления. Сара казалась так счастлива и горда своим положением командира звена «психов». «К тому же, – вспомнил Питер, – она ненавидит пилотов „спидов“. Почему же она добровольно захотела таковым стать? Быть может, из-за какого-то понижения в должности? Скажем, она хотела проделать что-то такое рискованное и тем самым вернуть себе прежнее положение? Если так, то все это попахивает тактикой отчаяния – а стало быть, скверной тактикой».