Капер - Стирлинг Стивен Майкл - Страница 11

И Скарагоглу многозначительно развел руками.

«Ого, – подумал Питер. – Обычно старший офицер так разводит руками, когда хочет сказать: поступайте по своему усмотрению». И чаще всего это переводилось следующим образом: «Если все будет в порядке, все выгоды мне; если же вы напортачите, козлом отпущения быть вам». В Содружестве существовала долгая традиция джентльменского обращения с гражданским населением; с другой стороны, в Содружестве не существовало долгой традиции сражения не на жизнь, а на смерть с достойным противником.

– Если мы расценим их как мирных граждан, сэр, тогда я буду обращаться с ними как с таковыми, – сказал Редер.

Скарагоглу улыбнулся.

– Я знал, что вы это скажете, коммандер. – Он погрозил Питеру пальцем. – Но помните – они будут драться как солдаты и считать себя солдатами. Так что обращайтесь с ними с подобающей осторожностью. Естественно, ближе к концу вашего пребывания позвольте какому-то числу мокаков спастись, дабы рассказать Толкователям о всех тех пиратских гнусностях, с которыми им довелось столкнуться. Если вы все сделаете, как надо, они никогда не заподозрят, что это мы. Целью данной операции является не просто нарушить вражеские грузоперевозки; не менее важная цель – дезинформация.

Он вопросительно поднял брови и смотрел на Питера до тех пор, пока коммандер не кивнул.

– Вот и хорошо. – Десантный генерал передал Питеру и Каверсу по набору дискет. – Здесь подробности касательно самого места и базы, инструкции по заданию и ваши приказы. А здесь, – тут Скарагоглу взглянул на Питера, – личные дела тех десантников, про которых я вам говорил – Он отдал ему дискеты. – Если у вас возникнут какие-то вопросы в связи с этими материалами, свяжитесь со мной через капитана – Он кивнул на Сьярхира, который тихо сидел в углу.

– Пиратский корабль, за которым отправляется «Непобедимый», имеет очень подходящее название – «Привал головорезов», и он будет проходить прыжковую точку через три недели – Тут Скарагоглу недовольно поморщился. – Если только они там не перепьются и про все на свете не забудут.

Редер и Каверс вежливо улыбнулись.

– Да, времени не так много. Но я отдал приказ, чтобы ваше снабжение имело высший приоритет, так что я не представляю себе, чтобы квартирмейстер, как это обычно водится, стал вам заговаривать зубы. – На сей раз уже Скарагоглу улыбнулся, и куда менее вежливо.

«Эх-ма», – подумал Питер. Мало кто мог обсуждать со Скарагоглу процедуру, когда у него было добро на приоритетную миссию от Главнокомандования. Проблема заключалась в том, что десантный генерал понимал это и как мог смаковал.

«Этот господин знает, что делает, – подумал Питер. – Беда в том, что он все эти подзатыльники отвешивает с наслаждением. И работать с ним порой немного тревожно. Что касается Каверса, то я уверен – что бы ни случилось, он меня поддержит. Черт побери, ведь он действительно меня поддержал, когда его и самого к стенке приперло. А вот Скарагоглу… все, что я знаю про Скарагоглу, это всевозможные слухи, а также что его кличут Пауком».

Скарагоглу откинулся на спинку кресла, и под его могучими плечами оно слегка заскрипело.

– Есть вопросы? – поинтересовался он.

– Так сразу, сэр, на ум ничего не приходит, – ответил Каверс. – Возможно, когда я просмотрю эти материалы, у меня что-то такое возникнет.

Десантный генерал любезно кивнул и повернулся к Питеру.

– Так у меня есть право подбора личного состава, сэр? – спросил тот.

Скарагоглу кивнул.

– Всего за семь дней я должен буду собрать своих кандидатов с базы «Онтарио» и с «Непобедимого», – сказал Редер. – Будет ли мне обеспечен доступ к личным делам?

– Да, и фактически неограниченный, – щедро пообещал генерал. – Ваш путь свободен, и рельсы смазаны. – Он одарил Редера улыбкой. – Только смотрите не привыкайте.

– Есть, сэр, – ответил Питер, тоже с легкой улыбкой.

– Итак, господа, если пока больше ничего… – Десантный генерал поднялся из кресла, и они встали вместе с ним. Он протянул руку Каверсу, затем Редеру. – Желаю удачной охоты, и да будут с вами Бог и пророк его.

– Благодарю вас, сэр, – дружно пробормотали оба и вместе вышли из кабинета.

Почти весь долгий путь обратно до «Непобедимого», пока они пробирались по мириадам коридоров базы «Онтарио», каждый был потерян в собственных мыслях.

Наконец Питер откашлялся и спросил:

– Вы все еще хотите с мной увидеться, сэр?

Каверс искоса на него глянул и покачал головой.

– Уже нет смысла, – со скорбной улыбкой отозвался он. – Меня самого этот старый негодяй обвел вокруг пальца. Кто я такой, чтобы делать вам всякие предостережения?

Затем капитан вдруг улыбнулся.

– А впрочем, это именно то, на что был рассчитан «Непобедимый». И я действительно подавал запрос на новое задание.

– Другими словами, сэр, вы как раз тот тип гонца за славой, за принадлежность к которому вы хотели снять с меня стружку?

На мгновение Редеру показалось, что он слишком далеко зашел, но затем капитан беззлобно пожал плечами.

– Пожалуй, сынок, можно и так сказать. А еще – что я предельно сосредоточен на своей работе. Пожалуй, это примерно то же самое поведение, но только когда гормональные штормы твоей юности уже далеко позади. Ладно, идем; нам обоим теперь предстоит своротить чертову гору работы.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Бодрой походкой Редер вошел в свой кабинет и сел за стол, буквально излучая энергию. Он немного потер ладони, размял пальцы и запросил к себе на компьютер личные дела. Во всей этой заварухе определенно была светлая сторона. Даже две светлые стороны. Во-первых, если у Редера все получится, и он уцелеет, он сослужит военным усилиям серьезную службу; это было само по себе хорошо, но сейчас, в данный момент его более чем богатой на всевозможные события карьере, это, не мог не признать Редер, просто требовалось ему позарез. А во-вторых…

«Все те, кого я запрошу, и все то, что мне потребуется. – Редер так широко ухмыльнулся, что аж больно стало. Лучшего предложения просто нельзя было получить. – И я намерен воспользоваться всеми преимуществами щедрости славного генерала, – подумал он с лукавой усмешкой. – Такой карт-бланш бывает только раз в жизни. Сегодня Рождество, и солнце сияет. Сказочная пора!»

Имена развернулись на экране; из всего списка он отметил те, которые ему требовались, и компьютер расположил их для него в очередь. Затем Питер хлебнул какао из чашки, которую прямо в протянутую руку поставил ему механический ординарец.

«Итак, – подумал коммандер, – сперва лучше определить короткий список. У нас будут шесть „спидов“, и мне нужно как минимум четыре альтернативных пилота. Всего десять. Сокращенная команда обслуживания – это по трое на каждую машину. Затем нужны еще шестеро для охраны, разведки, медицинского ухода…»

Были два человека, от которых Редеру приходилось отказываться по чисто практическим причинам. Во-первых, Падди Кейси – из-за его ненависти к десантникам. «А если Скарагоглу хочет подключить десантников, – грустно сказал себе Питер, – они там будут». Не мог он также взять с собой и второго лейтенанта Синтию Роббинс. Ее манеры, благодаря тесной дружбе с импульсивным Падди, резко улучшились, но Синди по-прежнему не хватало тех самых наиважнейших навыков человеческого общения.

«А в ситуации постоянного стресса и примитивных удобств, – подумал Редер, – например, как в шахтерском бункере на вражеской территории, совсем ни к чему, чтобы кто-то проедал тебе плешь только за то, что у тебя на „спиде“ появилась свежая царапина».

А Синди непременно стала бы это делать. Она любила «спиды» и заботилась о них так, точно они были породистыми жеребцами, любимыми овечками или младенцами… «Да поможет Господь тем детям, – подумал Питер, – которые в конце концов у нее появятся». Зато с пилотами «спидов» Роббинс была склонна обращаться так, словно они были сменными деталями сомнительного происхождения, которые вечно функционировали не так, как им полагалось. Наверняка она страшно сожалела о том, что никому так и не удалось создать по-настоящему автономный бортовой компьютер. Порой Редеру даже казалось, что ей бы самой хотелось таковым стать.