Независимый отряд - Стирлинг Стивен Майкл - Страница 77

Шикси тут же отбросила свою неестественную зрелось и стала буквально корчиться от возбуждения.

– Я очень хорошо его обучу, ваше величество! – заверила она королеву. – Я пошлю одного проводника для вас и одного для него. Они будут ждать у шлюза, чтобы вас поприветствовать.

Экран померк, и Тусси несколько мгновений задумчиво на него смотрела.

– Несчастный ребенок, – произнес Аус-вайс и стал наблюдать за своей королевой, ожидая ее реакции.

– Да, – согласилась Тусси. – Несчастный ребенок. Мне думается, в таком юном возрасте у этой девочки было слишком много обязанностей. Но я также думаю, что она очень умна, третий помощник.

Думаю, она очень плотно вами займется, и без дела вы не останетесь.

Сучарес наблюдала за тем, как чуть, более крупный самец побеждает своего противника, и радовалась избиению. Оба самца вовсю выпускали свои феромоны, и крепкий мужской запах упоительно пьянил даму. Сучарес была в восторге от своего эксперимента и не могла дождаться того момента, когда она поделится этой идеей с королевой. Мигерис будет довольна как никогда.

Победитель в поединке заковылял к ней, и Сучарес поигралась с мыслью о том, не позволить ли ему все-таки вложить в нее семя. А потом посмеялась сама над собой. Вообще-то не следовало позволять возбуждению так далеко ее заводить. Однако сама мысль была очень заманчива. Сучарес откинулась назад, завлекая самца поближе, и выпустила в воздух ароматы своего радостного, предельно похотливого желания.

Тут дверь в ее покои молниеносно скользнула в сторону, и стерильный воздух коридора устремился внутрь, разрушая деликатную атмосферу, которую Сучарес так тщательно здесь создавала.

Дама вскочила и обратилась лицом к двери. В каждой линии ее тела ясно читалось желание убивать.

Перед ней стояла королева. Сучарес совершенно бессознательно, инстинктивно сменила позу; разум ее был слишком потрясен, чтобы поверить увиденному. Еще больше она была потрясена, когда королева обрушила на нее поток феромонов, который совершенно ее подавил.

Сучарес упала на пол, обнажая шею и поднимая педипальпы в немой мольбе о милосердии. Она не думала. Она лишь ощущала– и тем, что она ощущала, был чистейший ужас.

Самец схожим образом бросился на пол, но он просто лежал там, слишком измотанный и эмоционально, и физически, чтобы даже вымаливать себе жизнь.

Тусси посмотрела на него, затем на беспомощно смятое тело в дальнем конце комнаты. И повернулась к небольшому эскорту, который выслала для нее Шикси.

– Позаботьтесь о ваших братьях, – приказала королева, после чего обратилась к своим солдатам: – Доставьте эту самку на «Знатного охотоведа» и заприте ее в герметичной каюте. Никто не должен с ней разговаривать и даже к ней приближаться.

Самцы двинулись вперед и схватили Сучарес, которая, осознав, что ее пощадили, подняла удивленный взгляд. В потоке запаха, исходящего от голубой королевы, было слишком много того, что указывало на невероятное везение дамы…

– Благодарю вас и славлю, великая королева… – начала она.

– Молчать! – приказала Тусси. – Не разговаривайте с моими солдатами! И если вы выпустите хоть чуточку запаха, я доставлю себе удовольствие лично порвать вас на куски.

Сучарес задрожала и поклонилась, совершенно подавленная, после чего безропотно позволила себя увести.

Внимательно оглядев кровавое пятно на полу покоев дамы Сучарес, Тусси ощутила шевеление в своем пищеварительном мешочке, и ее переполнила великая ненависть. У нее и ее сестер впереди была масса самой неблагодарной работы.

– Идемте отсюда, – обратилась королева к своему проводнику, – Отведите меня к вашей молодой даме.

Шикси подбежала к ней, как будто Тусси была ей родной матерью, и принялась нежно гладить педипальпы и передние лапки королевы. При этом молодая самка трепетала, безостановочно бормоча слова благодарности.

Тусси принялась гладить спину и голову ребенка, и некоторое время спустя хитин Шикси стал менять цвет с красного на голубой. Поверх головы юной повианки Тусси кивнула своему третьему помощнику, и тот внес определенную корректировку атмосферы на станции.

Считанные мгновения спустя запах королевы пронизал всю станцию «Азазеф», сообщая всем, кто там работал, что отныне они принадлежат ей, а она – им. Испытывая предельное облегчение, самцы сдались, без малейших колебаний начиная свой переход в клан Нрзан.

Наблюдателям на «Непобедимом» сразу же стало очевидно, что станция «Азазеф» подверглась гигантской перемене. Прежде всего, ходовые огни переключились с красного на голубой, и множество небольших судов понеслось от кораблей Нрзана к станции.

– Пошлите вежливый запрос на флагманский корабль ее величества, – приказала Редер. – Кто ответит, не важно. Главное, чтобы была хоть какая-то информация.

– Есть, сэр, – откликнулся связист.

– Я буду здесь, в кабинете, – сказал Питер.

Поднявшись из капитанского кресла, он прошел во вспомогательный кабинет капитана Каверса, смежный с мостиком. Там он сел за стол и вызвал по интеркому Стюарта Семпля, секретаря капитана.

– Дайте мне Сель-по, мистер Семпль, а также Соу-беса.

– Лично, сэр? – спросил Семпль.

– Достаточно будет видеосвязи, – ответил Редер.

Они старались свести к минимуму передвижение повиан по коридорам, поскольку выяснилось, что поразительное число членов команды оказывается этими существами жутко шокировано. Это, понятное дело, оскорбляло повиан, которые и без того страшно напрягались, вынося компанию людей, наружность которых казалась им крайне отвратительной.

Мистер Бартер тем временем благополучно пребывал в лазарете, получая регулярные уколы тяжелых успокоительных. В ответ на естественный вопрос Питера доктор Голдберг безнадежно развел руками и сказал, что только от самого лингвиста зависит, как долго это продлится. Когда профессор будет готов, он прекратит сворачиваться в комок и вопить, как резаный, при каждом пробуждении.

– Я понимаю, что такое отношение может показаться довольно черствым, – добавил доктор. – Но я не его личный врач, а вся эта ерундовина имеет чертовски глубокие корни. У нас здесь просто нет времени с подобными проблемами разбираться.

Все, что в такой ситуации мог поделать Редер, это поблагодарить свою счастливую звезду за то, что Бартер разработал исправно действующее переводное устройство. Постоянные контакты помогали заново программировать эти устройства, а повиане обнаружили у себя способность с поразительной легкостью имитировать речь граждан Содружества. Бартеру они ничего не сказали. Не было смысла еще больше усугублять ситуацию. Так что люди порядком поднаторели в повианском языке и теперь уже понимали большую его часть. Они лишь неспособны были на нем говорить.

– Коммандер? – спросил с экрана Coy-бес. – Чем я могу быть вам полезен?

Это повианскую особенность Редер уже для себя подметил; они служили своими дамам и королевами, а другим самцам бывали только полезны.

Питер открыл было рот, чтобы заговорить, но тут экран раскололся на две половинки, и там также появился Сель-по, их повианский военный советник.

– Чем могу быть полезен, коммандер? – спросил он.

– Не так давно, – сообщил им Редер, – единственное небольшое судно прошло от корабля королевы Тусси к станции" Азазеф». Вскоре после этого ходовые огни станции стали голубыми…

Оба повианина испустили радостные крики.

– Наша королева их покорила! – воскликнул Coy-бес. – Отныне станция и все те, кто находится внутри, принадлежат клану Нрзан.

– В самом деле? – осведомился Питер. «Без единого выстрела, – подумал он. – Н-да». – Как же все вышло так просто?

– Дело здесь в повианской физиологии, коммандер, – стал объяснять Сель-по. Молодой мастер охоты сделал паузу, словно бы собираясь с мыслями. – Эта способность уникальна для королев. Они одни могут выпускать химикаты, способные изменить клановую принадлежность повианина. Однако самец или дама должны хотеть обратиться; если они не хотят, химикат их отравит.