Независимый отряд - Стирлинг Стивен Майкл - Страница 53

Ага, там все-таки оставалось свидетельство существования хвоста. Быть может, даже настоящего хвоста – гибкого, с жалом? Но затем Тусси отрицательно помотала головой. Безусловно, не было никаких шансов на то, что нечто столь полезное, как настоящий хвост, дегенерирует в этот жалкий, бесполезный придаток.

– Голова весьма интересна, – заметила Систри.

Королева переключила внимание на голову. Узкий, неровный овал лица создавал странное ощущение целеустремленности.

– Я вижу место только для двух глаз, – наконец сказала она.

– Брр! – поежилась Систри. А потом призналась: – Я всегда считала себя такой искушенной, прогрессивной, готовой к восприятию новых идей. Но… ах, дорогая матушка, они же просто ужасны!

Тусси с лукавым удовлетворением щелкнула жвалами.

– Разве кто-то может быть готов увидеть по-настоящему невообразимое? – спросила она. – Признаюсь, я всегда мечтала о том, чтобы найти где-то в космосе представителей другого разумного вида. Но я неизменно представляла их очень похожими на нас. Подобное испытание будет очень нелегко пройти. Ну как, продолжать?

– Да, матушка.

Теперь на экране показывались два вращающихся скелета, причем один был меньше другого.

– Самки нашего вида, – произнес голос, и золотистое сияние объяло меньший по размеру скелет, – обычно меньше самцов.

Дисплей послойно показал внутренние органы, не объясняя их назначения, затем мускулатуру и мягкий наружный слой. Наконец стали видны человеческие лица.

– Человеческий вид имеет несколько отдельных подгрупп, именуемых расами.

И лица стали переходить от одной расы к другой, меняя свои черты и волосы, меняя цвет, а голос тем временем описывал те факторы окружающей среды, которые могли объяснить различия.

Королева и ее дама снова остановили запись и молча изучили лица на экране.

– Мне кажется, они не понимают, что у них на самом деле есть клановые цвета, – задумчиво сказала Тусси.

Они также сказали, что у них нет наружного защитного слоя, – немного резковато пробурчала Систри.

Тусси щелкнула жвалами и хвостом от удовольствия.

– По-моему, они сказали, что у них нет такого твердого слоя, как у нас, а не что у них совсем его нет. – Она еще раз внимательно оглядела человеческие лица. – Эти их «волосы» очень интересны, – сказала королева. – Как вы считаете, для чего они?

– Они в основном черные, – прокомментировала дама. – Возможно, они для украшения.

Тусси махнула хвостом.

– Что ж, эта причина не хуже всех остальных. Интересно, что же все-таки произошло с их хвостами? – сказала она, когда собственное движение ей об этом напомнило. – Я также нахожу странным тот факт, что их самки меньше по размеру. Хотя, с другой стороны, они настолько от нас отличаются. – И королева опять запустила запись.

– Это улыбка, – сообщил им голос. – Улыбка является проявление дружелюбия или умеренного удовольствия.

Лица на экране стали менять свою конфигурацию. Мышцы под кожей сокращались и выпячивались, ротовые органы оттягивались, обнажая скользкие от влаги жевательные пластинки, глаза сужались.

– А это смех, – сказал голос.

Тут же лица совершенно изменились – рты начали судорожно сокращаться, еще дальше оттягиваясь от зубов, и за зубами показалась влажная розовая плоть. Глаза почти полностью исчезли под складками кожи, а волосистые полоски над ними поднялись и изогнулись. Изо ртов стало раздаваться довольно визгливое рявканье – звук повторялся стремительно со странными подвывающими модуляциями.

– Он указывает на радость или удовольствие, – продолжил рассказчик. – Люди находят множество причин для смеха. Он даже может стать реакцией на умеренное удивление.

– Мне жаль это слышать, – сказала Систри. – По-моему, это выглядит отвратительно.

– Наверное, мы сможем им об этом сказать, – отозвалась ее мать. – Тогда, быть может, со временем мы к этому привыкнем.

Дальше экран продемонстрировал целый ряд выражений лиц, каждое из которых указывало на какую-то сильную эмоцию.

– Пожалуйста, матушка, остановите эту запись, – попросила Систри. – Хотя бы ненадолго. Я больше не могу это выдерживать.

Тусси остановила запись и немного выждала, прежде чем спросить:

– С вами все хорошо, дочь моя?

– Да. Просто… – Педипальпы дамы задрожали. – Видеть, как эти лица так корчатся и все время меняются… это ужасно, ужасно! Как же мы будем общаться с этими существами, если мы с таким трудом выдерживаем их наружность?

Королева какое-то время молчала.

– Думаю, они это чувствуют, – наконец сказала она. – Именно поэтому они приложили столько стараний с этой записью. Подвижность их лиц действительно раздражает, я не могу этого отрицать. Но мне симпатична их чуткость. Поэтому мы с вами должны смотреть эту запись до тех пор, пока не привыкнем к чертам их лиц и голосам. – Тусси еще немного помолчала. – Или мы хотя бы должны закончить ее за один присест. Полагаю, они заслуживают по меньшей мере такого внимания.

– Вы правы, матушка, – согласилась Систри. – Они стараются проявлять чуткость. Это очевидно по тому, как постепенно они показывали нам свою внешность. – Она ненадолго задумалась.

– Скажите, матушка, а вам не кажется, что они знают, как выглядим мы?

– Я почти уверена. И это заставляет меня считать, что у них действительно вышла какая-то история с Нтагоном, причем весьма неприятная.

– Тогда еще более замечательно, что они проявляют такую заботу о наших чувствах. – Систри задумчиво щелкнула жвалами. – Давайте посмотрим, что они нам еще покажут.

Тусси снова запустила запись, обрадованная здравомыслием своей дочери.

Лица на экранах преобразились и стали представлять двух разных индивидов, хотя по-прежнему самца и самку. Одежда их также изменилась. Вместо формы Космического Отряда появился какой-то другой ее вид. Новая форма была целиком из одного куска и плотно облегала тела; с таким же успехом самец и самка могли совсем ничего на себя не надевать.

– Это люди – профессиональные танцоры, – прокомментировал голос. – Они представят вам один из видов искусства, известный как танец.

Два индивида соединили придатки и слились друг с другом. Самец поднял самку, которая жестко держала свои нижние придатки. Затем, когда он снова поставил ее на землю, они вместе начали двигать верхними и нижними придатками в такт с ритмичным и довольно приятным звуком.

– Как они производят такие шумы? – спросила Систри, не на шутку завороженная.

– Я не уверена, что это они, – ответила королева. Со всевозрастающим восхищением она смотрела, как люди подпрыгивают, разделяются и снова соединяются. – Это прекрасно! – наконец воскликнула она.

– Мне тоже это нравится, – признала Систри, сама себе удивляясь.

Они понаблюдали за танцами до самого конца, а затем снова проиграли этот отрезок.

– Интересно, если ли у них еще подобные записи? – спросила Систри у своей матери.

– Надеюсь, что есть, – с энтузиазмом отозвалась Тусси. – Все это так чарующе… Только представьте себе, дочь моя, как это могло бы выглядеть, проделывай что-то подобное повиане!

– Ах! Да! Это было бы восхитительно.

Систри обдумала предложение королевы, представляя себе ряды самцов, движущихся одновременно в одной и той же манере под сопровождение пленительных звуков. Один из показанных им танцев заключался в том, что танцоры так ловко стучали ногами по полу, что это постукивание составляло изумительный контрапункт с тем, что проделывали их тела. Имея большее количество ног, повиане, безусловно, могли бы достичь совершенства в подобном искусстве.

– Да, – снова сказала дама. – Но это вопрос следующего дня. Прямо сейчас мы должны решить, что нам делать с этими визитерами.

– Разумеется, мы с ними увидимся, – сказала королева Тусси.

– Тогда позвольте мне быть первой, кто увидится с ними лично, – попросила ее дама Систри. – Таким образом, если в их биологии есть что-то, вызывающее негативную реакцию, вы не окажетесь напрямую в это вовлечены.