Учебное пособие (СИ) - Мистеру Майарана - Страница 30

Мужчина потрепал меня по макушке.

– Рад, что всё хорошо. А с детским домом проблем не будет? Опекунство там…

Нет, он не за себя боялся. За нас с Нираном. И это было так… Так приятно.

– Тамир и Авео Миттель слишком алчны. Они понимают, что как только выясниться, что мы ушли – денег им не видать, как своих ушей. Именно поэтому будут молчать до последнего, надеясь, что правда не всплывёт.

– И они понимают, что и мы будем тише воды, – хмыкает Ниран, засучивая рукава. – Поэтому волноваться не о чем. – Управившись с рубашкой, он собрал свои белые волосы в хвост, открывая чёрную тряпичную повязку на глазу и слегка встряхнул косую чёлку, чтобы та прикрыла изъян. – Не стой, Айрис, давай поможем здесь и пойдём ужин готовить. Нам ещё вещи нужно будет забрать.

Я кивнула и принялась помогать. Остатки этого дня проходили весело и непринуждённо. Будто мы с Ниром были рождены для вот таких рабочих бесед в пекарне за приготовлением мягкой сдобы. Господин Такода всё время пытался нас накормить чем-нибудь вкусненьким, к чему мы давно уже привыкли, но поскольку весь день то и дело перехватывали вкуснейшие булочки и кексы, есть не хотелось совсем. Ещё и Нир шутил о том, что в скором времени им придётся выложить кругленькую сумму на обновление гардероба, если я продолжу с такой скоростью поедать выпечку. Но я не могла устоять! Как маленькая девочка, дорвавшаяся до сумочки со сладостями, подаренной на день небесного светила в детском приюте. Так же познакомила их с оуни. Мужчины долго и пристально изучали элементаля, но так и не смогли понять, что это за зверь такой с огромными глазищами на уродливом каменном тельце. Сам оуни, к счастью, не обращал на них никакого внимания. Он с любопытством изучал в окружающую обстановку, попеременно переползая с одного края стола на другой. Среагировал только один раз, когда из одно из печей потянуло гарью. Нир всполошился и начал бурчать что-то себе под нос, подозреваю, не совсем цензурное, на что элементаль смотрел ему в спину, с укоризной помахивая каменной лапкой.

И всё было прекрасно, пока наступающим на город вечером в лавку не распахнулась дверь, впуская тёмного с глазами цвета голодной бездны. Он кивнул мужчинам и перевёл взгляд на меня.

– Добрый вечер, мисс Миттель. Могу я с Вами поговорить?

День проведённый без забот и тяжелых мыслей растворился за моей спиной в сухом покашливании Нирана. Я повернула колечко на пальце и отправила мысль брату.

«Пожалуйста, не лезь в это»

В пространство пролилось неудовольствие, приправленное щепоткой тревоги. Тревожились оба мужчины за моей спиной. Лорд директор был спокоен.

– Одну минуту, лорд директор.

Я вежливо улыбнулась и мягкой поступью вышла из-за прилавка, стараясь не смотреть на окаменевшего на входе мужчину. Проходя мимо снова почуяла этот странный холодный аромат, от которого готовы были сорваться по спине мурашки. Он вежливо открыл мне дверь и пропустил вперёд. Уже на улице под вечереющим небом подал руку, давая понять, что разговор предстоит длинный и он должен состояться не здесь.

– Слышал, Вы ночевали вне дома, – чёрная бездна во взгляде этого мужчины будто голодно облизалась. – Что заставило Вас остаться в захваченном императорском дворце?

– Захватчик? – недоумённо предположила я, о чём тут же пожалела. Взгляд, которым прошил лорд Ташотэй, заставил заледенеть душой.

– С какой целью?

– Я… уснула во время ужина. Вернее, он заставил меня выпить снотворное, когда уличил в подмене пузырьков. Проснулась в кровати.

Лорд директор глубоко вдохнул и медленно выдохнул. Остановился прям посреди улицы и внимательно вгляделся в моё лицо. Так внимательно, что стало не по себе.

– Он делал с тобой что-нибудь? Трогал?

Почему-то подтекст я поняла сразу. Лорд директор спрашивал об интимной составляющей нашего совместного с элларийцем пребывания, и к лицу тут же хлынула удушливая волна стыда. Я перевела взгляд на крышу здания за его плечом.

– Ничего такого… – этот ответ воспринимается директором, как ложь. Это и была ложь, потому что эллариец не один раз позволял себе проявлять более откровенные действия, чем прикосновения. Увидев, как лорд директор прищурился, я поспешила перевести тему. – Почему Вы спрашиваете?

– Потому что это важно, – как-то недобро произнёс тёмный. – Если Вы более тесно связаны, то можете манипулировать им. О том, что женщины способны узнать самые сокровенные тайны своих любовников, давно всем известно.

– Мы не любовники! – возмущенно выдохнула я.

Легкая, но какая-то мрачная улыбка растянула губы мужчины.

– Пока не любовники, мисс Миттель. Всё к этому идёт, – он поднял руку и пальцем коснулся моей щеки, отчего по позвоночнику пронеслись колючие мурашки. – Хотел бы я, чтобы всё было иначе, Айрис.

Резко стало не по себе от услышанного. Ко всему прочему этот мужчина транслировал холодную уверенность в своих словах. Будто я действительно стану чьей-то любовницей. Будто у меня нет выбора…

– Что Вы имеете в виду? – а голос настороженный. И это заставляет улыбаться тёмного чуточку надменнее, что перестаёт мне нравится. Ещё не так давно, я считала его человеком дела. Тем, кого можно ставить каждого в пример, но с каждой минутой его близости всё больше понимаю, что передо мной отнюдь не молчаливый добряк, а уверенный хищник, живущий во благо своей империи.

Лорд Ташотэй глянул поверх моей головы и отступил на шаг.

– Идёмте. Здесь не место для беседы.

И мы уходим с темнеющей улицы в сторону сквера с освященными фонтанами. В это время там гуляет очень много парочек, и я не знаю, на что рассчитывал лорд директор, когда привёл меня к одной из небольших скульптур, увитой струйками сверкающей воды, но явно не на то, что нам в спины раздастся раздраженное:

– А я смотрю ты прямо нарасхват, да Айрис?

От звуков этого голоса, да ещё и таким тоном к горлу тут же подступил колючий комок. Почему-то весь сегодняшний день на фоне этого события просто проиграл, несмотря на искреннее счастье, что ютилось во мне ещё несколько мгновений назад.

Лорд директор вскинул бровь и повернулся к красноволосой девушке, что сверлила нас взглядом, и я повторила его действия.

– Простите? – осведомился тёмный.

Но Витэль не обратила на мужчину никакого внимания. Она вперила в меня ненавидящий взгляд и прошипела, уподобившись змее.

– Это всё ты! – это был не крик, а рык раненого зверя, щедро преправленный ревностью, завистью, обидой и горечью. – Вечно ты у меня на пути. «Айрис слишком хороша для меня! Айрис слишком нежна!» – явно кого-то имитировала Витэль. – Одно твоё существование, очевидно, рушит мне все планы на жизнь.

– Девушка, – холодно позвал её лорд директор, видя, что я не в состоянии отвечать. – Мне кажется, вы выбрали не то место и время для беседы на повышенных тонах.

Бывшая подруга даже не посмотрела на него, продолжая сверлить меня ненавидящим взглядом. Я же не знала, что ответить. Под давлением её чувств, чтоб обрушились на меня с такой силой, я просто… растерялась? Решение принято и Витэль для меня теперь не более, чем проходящая мимо девушка, но как же это больно. Раньше я не ощущала и десятой доли тех, чувств, что она ко мне испытывала, а сейчас, когда моё тело искрит магией, словно плотину прорвало.

– Ты пожалеешь, Айрис. Я клянусь, ты пожалеешь, что вообще родилась на свет! – она демонстративно плюнула в мою сторону, и резко развернувшись, ушла, оставив меня потрясённо смотреть ей в след.

Я так и не поняла, чем заслужила подобное отношение. Разве может ревность быть настолько яростной и слепой?

– Не думал, что у Вас есть неприятели, – лорд директор сделал шаг в сторону и заступил мне вид на удаляющуюся женскую фигуру. – Это всего лишь завистница. На Вашем жизненном пути таких должно быть не мало… или будет не мало. Держите спину ровнее, мисс Миттель.

Я перевела взгляд с груди мужчины на его лицо, понимая, что снова плачу. Плачу, как и всегда ранее после встречи с той, кого всё своё детство считала сестрой. Кому отдавала последние конфеты и кексы, розданные в столовой приюта. Той, кого действительно считала близким другом… и плакала я сейчас вовсе не потому что она не оправдала моих ожиданий. Я плакала потому, что всё то время могла опекать и оберегать другого ребёнка, чья жизнь была куда хуже, чем у избалованной Витэль, не оценившей щедрости девчонки, дарившей душевное тепло.