Живописец смерти (СИ) - Эллисон Кейт - Страница 339

Региональный научно-исследовательский центр Болонского комиссариата располагается в старинном монастыре семнадцатого века, там есть широкая парадная лестница с очень высокими сводами, которая резко сворачивает под колоссальным изображением человека Леонардо, нанесенным на кремовую штукатурку стены. Они опаздывали, и Грация припустила бегом по неоглядным, идущим от стены к стене ступеням, но вскоре, страдальчески искривив лицо, замедлила шаг: в животе вновь появилась тупая тяжесть, та самая, что мучила ее с утра.

— Вот дерьмо, — произнесла она одними губами, но Витторио все равно услышал.

— Что такое? — забеспокоился он.

— Ничего.

Грация расстегнула молнию на куртке и сунула руку под пиджак, поправляя пистолет. Кобура висела у пояса и давила на вздувшийся живот. Девушка сдвинула ее набок, подергала туда-сюда, но ощущение тяжести не проходило.

— Ты у меня, случайно, не заболела, а? — осведомился Витторио и взял ее под руку, положив пальцы на оливковую ткань. — Очень было бы некстати: ты непременно должна присутствовать. На этот раз я просто обязан их убедить.

— Да ведь я иду с тобой… незачем волноваться.

— Но отчет изучила ты, и если вдруг…

— Успокойся. Со мной все в порядке.

— Может, у тебя грипп? Говорят, в стране эпидемия и…

— Витторио, у меня скоро менструации, понял? Успокойся, у меня это всегда так… это нормально.

— А-а, — смущенно протянул Витторио и на мгновение выпустил ее руку.

Хотел было снова схватить ее, но девушка вывернулась, почти отпрянула и побежала вверх по лестнице, перепрыгивая через две ступени.

Витторио нагнал ее на верхней площадке и пристроился сзади, а Грация решительно, не замедляя шага, последовала дальше по коридору.

— Знаю, что нормально, Грация, — проговорил он. — Ты — женщина.

— Я — полицейский.

— Ну конечно полицейский, извини, пожалуйста. Но я тоже полицейский и хочу заполучить это дело. Ты наметила, в какой последовательности открывать документы?

Грация кивнула. На минуту закрыла глаза и увидела перед собой все меню файлов, квадратик за квадратиком, у вертикальной черты, к которой прислонилась черная стрелочка, вызывающая их на белый монитор компьютера. Она могла в мыслях перебрать их все, нажать на кнопку «пуск» и увидеть, как открываются перед внутренним взором имена, данные, картинки.

— Да, — подтвердила она. — Наметила.

— И решающий удар?

— Это тоже.

— Какой он будет?

— Катя.

СATIА001.jpg. Чуть смежив веки, Грация увидела черный квадратик в верхнем углу монитора и зеленую надпись под ним. Если кликнуть по этой надписи, квадратик раскроется и покажет фотографию. Грация тут же открыла глаза и замерла. Постаралась мигом забыть ее, эту Катю.

— Ладно, девочка моя, — сказал Витторио. — Поскольку эти ребята крепкие орешки и ты их пока не знаешь, немного введу тебя в курс дела. Сражаться предстоит с комиссаром. Заместитель прокурора Алвау — человек молодой, мало в этих вещах разбирается и, быть может, даже был бы не прочь показать себя в таком громком деле. Комиссар, наоборот, ненавидит шумиху, не желает переполоха у себя в городе, к тому же ему пришлось бы признать, что предыдущие расследования проводились небрежно. Он даже отправил куда-то начальника местного Научно-исследовательского центра, чтобы лишить нас поддержки, но мы-то знаем, как посадить его в лужу. Ты готова, девочка моя?

Грация молчала. Смотрела на него искоса, в раздражении нахмурив густые брови. Сунула руки в карманы куртки и, по-прежнему не говоря ни слова, остановилась у низенькой узкой дверцы, ведущей в бывшую келью. Витторио поправил галстук, потянул рукава пальто, разглаживая складки, и пригнулся, чтобы не расшибить лоб о каменную притолоку, на которой удлиненными, еле заметными буквами на латыни было выведено имя и год: IERONIMUS FRATER, MDCLXXIH.

— Ну-ка, инспектор Негро, надерем ему задницу, — прошептал он, потом, шагнув в келью, проговорил во весь голос: — Прошу извинить за опоздание… дорожное происшествие.

Лабораторию для специальных исследований устроили, соединив две кельи. Стены из неотесанного камня, бревенчатый потолок, узкие окна, зажатые массивными глыбами. Ровный плиточный пол. Бревна выкрашены в черный цвет. Будь тут алтарь, свечи и распятие, помещение вполне могло бы сойти за монастырскую капеллу. Но компьютерный терминал с монитором, системным блоком и клавиатурой, полка с пятью маленькими телевизорами, подсоединенными к видеосистеме, всюду болтающиеся пучки кабелей и клемм превратили его в лабораторию научно-исследовательского центра.

Заставку на мониторе, объемную надпись ИТАЛЬЯНСКАЯ ПОЛИЦИЯ, будто штормило. Она бешено вращалась вокруг своей оси, то приближаясь, то отдаляясь, и буквы то съеживались, то вырастали до необъятных размеров. Перед одним из телевизоров стояли двое с фотографическим аппаратом на штативе и фотографировали с экрана цветную видеозапись студенческой демонстрации; изображение застыло, показывая юношу в черной куфии. У терминала на табурете пристроился какой-то сухощавый мужчина в синем, очень темном, плаще; он сидел, нахохлившись, сунув руки в карманы, сведя на коленях длинные полы, и в этой позе был похож на ворона. А рядом с фотографами стоял сам комиссар.

— Ну наконец-то! — воскликнул он, едва Витторио показался в каменном проеме. Потом, тронув одного из фотографов за плечо, добавил: — Хватит, ребята, вы свободны. — И улыбнулся темно-синему ворону. — Вот и американцы прибыли, — громко сказал он. — УАМПиры.

Грация подумала, что комиссар из тех мужчин, которые взбивают волосы, чтобы казаться выше ростом. А человек в синем плаще выглядел очень молодо, совсем мальчишкой: прядь светлых волос, свисающая на нос, очки в красноватой черепаховой оправе. Витторио был такой, как всегда, в меру загорелый, в меру элегантный — длинные волосы зачесаны назад и смазаны гелем, открытая, сердечная улыбка, протянутая рука. Он скорее напоминал директора предприятия, пришедшего на собрание по маркетингу, чем криминолога, специалиста по судебной психиатрии, самого молодого и самого блестящего начальника отдела во всем Научно-исследовательском центре.

— Старший инспектор Полетто, инспектор Негро. Мы из АОНП, синьор комиссар, если позволите…

— Извините, что вмешиваюсь, — проговорил прокурор Алвау, — но нельзя ли объяснить, что значит эта чертова аббревиатура?

— Аналитический отдел по насильственным преступлениям, консультационная группа по выявлению серийных убийц. Немного похоже на группу VICAP при ФБР.

— Нет, уж это вы мне позвольте, доктор Полетто… мы тут не в Америке, мы в Италии.

— В самом деле, синьор комиссар, но ведь и наш отдел не совсем такой. Мы входим в состав Научно-исследовательского центра.

Грация отметила, что Витторио сказал «серийные убийцы», а не «киллеры». Соединенные Штаты были далеко. У нее это вызвало бы улыбку, но в животе что-то вдруг кольнуло, резко и сильно дернуло, и морщинка меж сведенных бровей стала глубже. Заместитель прокурора зашевелился на своем табурете: вытянул длиннющую ногу и еще плотнее запахнулся в плащ.

— И что, доктор Полетто, в Болонье орудует серийный убийца? — осведомился он.

Грация перевела взгляд на Витторио и увидела, как тот торжественно кивнул, наморщив лоб, поджав и чуть выпятив губы.

— Мы в этом уверены, доктор Алвау. Да, орудует.

Он так хорошо это сказал, что даже комиссар на мгновение дрогнул. Витторио тут же пошел в наступление:

— Сейчас, доктор, я вам все покажу. Секундочку, соединяемся с ЦИСНИО…

— Опять вы с вашими аббревиатурами…

— Вы правы, доктор Алвау, скверная профессиональная привычка. ЦИСНИО — это Центральная информационная система научно-исследовательского отдела. Грация… будь так любезна, сядь к терминалу.

Грация мигом уселась на вращающееся кресло перед компьютером. Поводила мышкой по красному коврику, что лежал возле клавиатуры, и вихляющаяся надпись тут же пропала. Шарик, наверное, весь пропылился, потому что белая стрелка двигалась по экрану скачками, ее приходилось чуть ли не силой тащить на иконку с маленькой желтой трубой, через которую вызывалась программа. Если бы в комнате было тихо, они бы услышали непрерывный звонок, затем птичью трель модема, выходящего на соединение, но Витторио не собирался предоставлять комиссару времени на раздумья: