Живописец смерти (СИ) - Эллисон Кейт - Страница 246

— Это означало, что, если человек заболевал или женился, а его жена хотела быть поближе к своей семье, можно было подать прошение о переводе в другой участок, даже в другой округ. Сейчас это уже почти не работает. Теперь тебе советуют либо выкручиваться самому, либо увольняться. В общем, у нас был парень, который перевелся в Порт-Окэд, насколько я помню, а его место занял Маккалоу. Но, честно говоря, мы ждали не его. Не помню, как звали парня, который должен был к нам перевестись. У него еще какая-то польская фамилия была, сплошные буквы «з» и «к», но с ним что-то случилось, и мы получили Маккалоу. Не помню, откуда он перевелся. Может, из полиции нравов или из отдела по борьбе с наркотиками. Хороший послужной список, ничего необычного, нормальный парень. Влился в коллектив достаточно легко. Хорошо работал, кого-то ловил, кого-то нет. А потом он начал передавать очень интересную информацию через этого информатора, которого разрабатывал. — Янг весело усмехнулся. — Да вы знаете, как это бывает! В общем, Маккалоу связался с этим Кингом и презентовал нам крупнейшую партию наркотиков десятилетия в сентябре того года. Я помню, потому что это случилось через неделю после террористической атаки на башни-близнецы, как раз перед проверкой участка. Все довольны, все смеются. Какой улов! Почти три килограмма. Нехило! А потом это дерьмо исчезло из нашего хранилища. Просто взяло и пошло погулять. Всех удивило, что Маккалоу совершенно не расстроился по этому поводу, воспринял все очень спокойно, сказал, что мы не должны волноваться, что будут еще партии наркоты, которые мы накроем. Появились ребята из отдела внутренних расследований, перевернули все вверх дном, а потом все затихло. Это была вторая странная вещь, с которой я никогда прежде не сталкивался. Короче, мы забыли об этом деле, не задавали больше вопросов, и вдруг Маккалоу начал опаздывать на работу. Часа так на три. Мне пришлось с ним серьезно поговорить. Я сказал, что устрою ему сладкую жизнь, если это не прекратится. Сказал, что он либо берется за ум, либо я его увольняю. И вот тогда-то он мне и рассказал об этом складе, о затее с облавой. Выглядело это как крупнейшее событие со времен операции «Французский связной».[116] Я так оживился, словно вот-вот потеряю невинность, а Маккалоу раззадорил всех в участке. Конечно, в результате все пошло коту под хвост…

Янг замолчал и глубоко задышал. Рос подошел к нему, но Янг поднял руку, давая понять, что все в порядке. Он потянулся к краю своего кресла и извлек откуда-то кислородную маску. Закрепив ее на лице, он принялся быстро дышать. Потом закрыл глаза и, казалось, успокоился. Еще несколько раз вдохнув, он опустил маску и сплюнул в стоявшую рядом плевательницу.

— Извините меня, — прохрипел он. — Рано или поздно я умру, но пока еще не все успел сделать, поэтому немного задержусь. Никогда не курил, алкоголь потреблял пять-десять раз в год. Честно работал, жене не изменял, детей вырастил нормальными людьми, правда, один оказался педиком, делал все правильно в девяноста случаях из ста, и где я оказался? — Он снова поднял маску и сделал глубокий вдох. Потом посмотрел на Миллера и Роса. — Я был капитаном участка, придерживался нашей политики согласно протоколу, ходил на похороны ребят, погибших при исполнении, выделял надбавки за сверхурочную работу, воевал с отделом внутренних расследований. Обычное дело для того района. Я отослал одного парня в Порт-Окэд, а взамен получил Маккалоу. Он поднял шум, черного информатора застрелили, облава провалилась, и все это в течение нескольких дней. Тогда все происходило очень быстро. Даже когда дерьмо попало в вентилятор, очень мало прилипло к лопастям, если вы понимаете, о чем я.

Миллер кивнул.

— Так что у вас? — спросил Янг.

— У нас много вопросов о многих людях, — ответил Рос. — По всей видимости, у каждой жертвы досье закрыто из-за работы в государственной службе.

Янг улыбнулся.

— Шутите?

— Мы не можем этого объяснить, — сказал Рос. — И Маккалоу нет в базе. Нет данных о том, куда он подался после отставки, и даже его пенсия связана с банковским счетом, на который никогда не поступали средства.

— Тогда у вас призрак, — ответил Янг. — Думаете, он был федералом?

— Мы не знаем. Мы предполагаем, что жертвы проходили по программе защиты свидетелей, и кто бы их ни убил…

— Так и я думал, — перебил его Янг. — Насколько я знаю, закрытые досье таких свидетелей находятся в той же базе данных. Что бы вам ни говорили об этой программе, имена, адреса, фотографии, псевдонимы этих людей можно найти в базе данных в любом участке. Эта программа не так хорошо защищена, как хотелось бы.

Рос подался вперед.

— И еще у нас есть Джон Роби, — негромко сказал он и взглянул на Миллера.

И то, что Миллер не посмотрел на него с неодобрением, а продолжал смотреть на Янга, чтобы понять его реакцию на это имя, сказало Росу, что Миллера интересовало, как Янг может помочь им.

— Кто? — переспросил Янг.

— Джон Роби, — повторил Миллер. — Этот парень — наша темная лошадка в этом деле.

— Расскажите мне, — попросил Янг. — Расскажите мне, кто это.

Миллер откинулся на спинку стула и начал рассказывать. Он снова упомянул Наташу Джойс, что кто-то ездил к ней с Кэтрин Шеридан, чтобы повидаться с Дэррилом Кингом, что Джойс узнала Роби по фотографиям, найденным в доме Шеридан. Он рассказал все, вплоть до последнего разговора с Роби о Никарагуа, не забыв и о газетной вырезке, найденной под матрасом.

Янг молчал. Единственным звуком в палате было его прерывистое дыхание. Спустя несколько минут он снова достал кислородную маску и глубоко вдохнул. Потом закрыл глаза и как-то обмяк. Миллер даже подумал, что он задремал.

— Спецназ, — наконец произнес Янг. — Спецназ, может, отряд «Дельта». Бывшие военные. Этих ребят можно нанять за хорошую плату. Некоторые не справляются. Они становятся наемниками. Одна из самых серьезных заварух, в которые попадала эта страна, началась из-за таких людей. Я имею в виду Буша-старшего и Норьегу. Он привел этого засранца к власти, но как только Норьега начал транспортировать слишком много кокаина, Буш послал в Панаму тяжелые самолеты и вертолеты. В старом городе у них была команда бывших спецназовцев из отряда «Дельта». Они связали их с повстанцами, которые воевали с Норьегой. И что произошло? Авиация разбомбила не ту цель, уничтожила всех, кто мог бы поддержать наступающие войска с земли. Вот такие они люди.

Янг глубоко вздохнул, словно был полностью истощен, и посмотрел на них затуманенным взглядом. Его лицо побледнело.

— Сдается, детективы, перед вами стоит более серьезная задача, чем мне казалось. Похоже, кто-то убирает людей, связанных с чем-то. Между жертвами должна быть связь. Возможно, чернокожая женщина здесь ни при чем. Я не знаю. Возможно, ее убрали, потому что кому-то показалось, что следует прибрать на игровом поле. А остальные? У каждой есть нестыковки в плане идентификации. Слишком много совпадений, но я, похоже, рассказываю то, что вы знаете и без меня.

Миллер кивнул.

— Вы ступили на опасную территорию, — сказал Янг. — Гоняетесь за призраками по тонкому льду.

— Я не понимаю, что мы… — начал Миллер.

— Хотите совет? — спросил Янг. — Так вот, я советую вам разрабатывать то, что у вас есть, а не то, чего у вас нет. Вам нравится этот Роби?

— Немного. Я не уверен, что это он.

— У него есть имя, есть лицо, и он доступен. Жертвы? Они же жертвы, верно? И больше ничего не расскажут. А Маккалоу? Он где-то есть, правда, одному Богу известно где, но у вас его сейчас нет. У вас есть Джон Роби. По крайней мере, он разговаривает с вами. Возможно, он немногословен, но он хотя бы говорит. Работайте над этим, вот мой совет. Работайте над Роби и посмотрите, что он вам даст.

Миллер отвернулся. Ему хотелось рассказать Янгу о щетке для волос, которая лежала во внутреннем кармане пиджака и буквально жгла ему грудь. Он думал о том, что все рассказал бы этому человеку, если бы с ними не было Роса. Но он молчал. Он не смог бы это объяснить. Положение, в которое он себя поставил, было неприятным, почти невыносимым, и ему оставалось только надеяться, что Роби пустит его в свою квартиру хотя бы для того, чтобы он мог положить щетку на место.