Живописец смерти (СИ) - Эллисон Кейт - Страница 209

— Я? Почему тебя это интересует?

— Просто интересно, Дэннис. Интересно, почему вы здесь.

— До прихода сюда я был словно загипнотизированный, — ответил он. — Как будто находился внутри какой-то защитной сферы неведения. Некоторым моим идеалам пришлось несладко. Меня заставили взглянуть на вещи, на которые обычно не обращают внимания. Казалось, мне несказанно повезло и однажды я смогу узнать правду. — Пауэрс откашлялся и на секунду задумался. — Не могу сказать, что я об этом просил. Я не хотел, чтобы мой взгляд на мир перевернулся. Я этого не просил, но я это получил. И похоже, что стоит разок увидеть правду… — Он поднял на меня глаза. — Помнится, Эйнштейн как-то сказал, что разум, горизонты которого однажды были расширены некоей идеей, уже никогда не сможет вернуться в былые рамки. — Пауэрс на секунду закрыл глаза. — Я знал, что происходят вещи, которые я не до конца понимаю, — сказал он. — В то же время мне казалось, что я должен понять их. Не было никого, к кому я мог бы обратиться и сказать: «Парень, как тебе все это? Это все происходит на самом деле? Неужели это настоящая жизнь, или Бог пытается неудачно подшутить над нами?»

Я хотел знать ответ на этот вопрос. Этого я хотел, и когда я его получил, то решил, что знаю, чем хочу заниматься. — Он открыл глаза и посмотрел на меня. — К сожалению, в этой игре все наоборот. К сожалению, мы обязаны делать все в обратном порядке. Сначала мы отправляемся на место. Мы смотрим. Мы видим. Сначала мы принимаем решение, а потом действуем. Мы получаем опыт задним числом.

— То есть вы хотите сказать, что я должен принять решение, основанное только на том, что знаю сейчас?

— Да, именно так.

— Предполагается, что я должен буду поехать убивать людей?

— Мы не хотим, чтобы ты ехал убивать людей. По крайней мере, не сейчас. Надо тренироваться. Мы готовим людей для таких дел.

— И что вы хотите, чтобы я делал до тех пор?

— Мы хотим, чтобы ты поехал с Кэтрин Шеридан. У нас там есть люди. Люди, которые будут работать в тылу, так сказать. Нам нужны люди, которые будут собирать информацию о том, что происходит в правительственном аппарате. Нам нужны люди…

— Которые укажут вам на тех, кого нужно убрать. Вот что вам нужно, верно? Вот чем мы с Кэтрин должны там заниматься, так?

Пауэрс вздохнул.

— Джон, ты можешь уйти, если хочешь. Ты можешь собрать вещички, вернуться в колледж и заниматься чем угодно. — Он встал. — Пришли мне открытку, когда где-нибудь обоснуешься. Я не могу обязать тебя делать что-то, а тем более заставить. Так это работает. По-другому никак. Нам нужны люди. Нам всегда нужны люди. Откуда мы их берем? Мы их вербуем. У нас чтецы рассредоточены по всей стране. Они присматриваются и прислушиваются ко всему. Они прикидывают, кого можно привлечь к занятию более важному, чем обычная работа с девяти до пяти в заштатном городишке, когда ты раз в три года меняешь машину, ездишь с семьей в отпуск в Скалистые горы, ну и прочее дерьмо. Они ищут людей, которые не прочь немного запачкаться с верой в то, что их работа может что-то изменить в мировой расстановке сил. За то, что мы делаем, медалей не дают. Мы можем всю жизнь трудиться ради великой цели, но не сможем сказать соседу, что мы за герои на самом деле. Черт, Джон, даже если бы мы могли рассказать все, нам бы не поверили. У нас не может быть детей. Мы стараемся не заключать браки, если только партнеры не служат в агентстве. И все равно это непросто, потому что мужа могут послать в Колумбию, а жену в Лондон. Это хреновая жизнь, Джон, действительно хреновая, но это жизнь. Это то, что я могу тебе рассказать. Это действительно жизнь, и кое-что из того, что сейчас происходит, через много лет будут помнить как нечто, что изменило мир. Ты либо хочешь помочь, либо нет. Это несложно, Джон. Это на самом деле несложно.

— И что теперь?

— Что теперь? Ну, ты либо уже принял решение остаться и изучить наше дело, либо используешь то объективное равновесие и чувство перспективы, которые разглядела в тебе Кэтрин, чтобы взвесить все за и против. А завтра, возможно, послезавтра, ты разыщешь меня и скажешь, что выбираешь — билет на автобус или место в жилом корпусе.

Он подошел к двери и взялся за ручку.

— А если…

— Довольно вопросов, Джон. Ты уже должен был ответить на все свои вопросы сам. — Дэннис Пауэрс распахнул дверь, взглянул на потолок и улыбнулся. — Не забудь выключить свет, когда будешь уходить.

Глава 23

Мэрилин Хэммингз сидела за столом. Миллер стоял у стены слева от двери, а Рос примостился на краешке низкого каталожного шкафа. Хэммингз не извинилась из-за недостатка свободного места. Как и прочие посетители, они не должны были задержаться здесь надолго.

— Я не могла ничего определить, — сказала она. — Я сказала то, что сказала. Это было мое мнение. — Она кисло улыбнулась. — Вы же знаете, я смотрю сериалы о полицейских и верю в американскую мечту.

— Я знаю, что это было ваше мнение, — сказал Миллер. — Мы никогда в этом не сомневались.

— С первыми тремя понятно, — сказала Мэрилин. Она взглянула на Миллера, на Роса, потом снова на Миллера. — Первых трех положил один человек. В этом я не сомневаюсь. Четвертую, Кэтрин Шеридан… — Она сделала паузу, глубоко вздохнула и медленно покачала головой. — Боже, я не знаю! Столько совпадений, однако довольно много различий. Вы просите меня принять решение, а это непросто.

— А Наташа Джойс? — спросил Миллер.

— Если бы четвертой была Джойс, а не Шеридан, у меня не было бы вопросов. Он сильно избил ее, а потом задушил. Ладно, нет ленты, лаванды, но какая разница? Мы не знаем, что случилось. Может, кто-то помешал ему. Что я могу вам сказать? Джойс, похоже, убил тот же тип. Складывается впечатление, что он один… — Хэммингз не закончила и обескураженно посмотрела на Миллера. — А что вы думаете по этому поводу?

— Я? — переспросил Миллер. — Я же не патологоанатом…

— А я не детектив, — оборвала его Мэрилин.

— Мне кажется, что Шеридан убил имитатор, — сказал Миллер. — Я так думаю. Потом наш парень почитал газеты, посмотрел телевизор, узнал, кто мы такие, проследил за нами, увидел, с кем мы говорили, и убил Наташу Джойс.

— Том Александер тоже так думает, — сказала Мэрилин, — но у меня нет одной… Как вы это называете? Подпись? Ее нет.

— Я же могу надеяться, верно? — спросил Миллер.

— Вы можете надеяться. Демократическое общество, детектив Миллер. Черт, вы можете делать все, что вашей душе угодно!

— Как и наш неуловимый друг, — сказал Рос.

— Он не сделал того, чего хотел, детектив Рос. Он сделал то, что ему было необходимо сделать. Такие вещи ради удовольствия не делают. Боже, подобные вещи так же далеки от удовольствия, как Луна от Земли! Вы когда-нибудь читали книги по этой теме?

— Только то, что требовалось по работе.

— Вон там посмотрите, — сказала Мэрилин и указала на полку над каталожным шкафом.

Со своего места Миллер сумел разглядеть корешки нескольких книг: Геберт «Практическое убийство: тактика, процедура и некоторые аспекты судебной медицины», Ресслер и Шахтманн «Кто воюете чудовищами», Тэрви «Криминалистика: введение в анализ поведенческих свидетельств», Ресслер, Бергесс и Дуглас «Убийства на сексуальной почве: почерк и мотивы», Эггер «Убийца среди нас: исследование и расследование серийного убийства».

— Это мое хобби, — пояснила Мэрилин. — Почитываю в свободное от работы время.

— Значит, проблема с этими людьми… — начал Рос.

— Проблема, — сказала Мэрилин, — в том, что они должны это делать. Это не вопрос склонности или чего-то еще. Он не встал с утра и не решил: «Черт, конечно, я буду серийным убийцей. И почему я раньше об этом не подумал?» Это вовсе не дело выбора. Это своего рода побуждение, некий животный, низменный импульс, тяга делать подобное. Большинство таких людей пытаются подавить эти позывы. Они не хотят выходить на улицу и разрывать людей на части, это не вопрос принятия решения. Но для них это все равно что для обычного человека вынести мусор, когда смотришь футбол и попиваешь пивко. Не хочется, но надо.