Живописец смерти (СИ) - Эллисон Кейт - Страница 177

— Три грамма. Три с половиной, если точно.

— Должно быть, он был информатором. Или же поделился чем-то важным с этим Маккалоу. Возможно, сдал торговца или что-нибудь в этом роде.

— Если бы он работал на нас, в файле была бы пометка, — сказал Рос с сомнением. Он нахмурился, вглядываясь в текст на экране.

Миллер скептически усмехнулся.

— Да, и у нас самая лучшая и хорошо организованная файловая система на свете, верно?

— Надо бы расспросить Маккалоу.

— Да, не мешало бы. Он все еще работает в седьмом участке?

Рос закрыл файл Кинга, открыл другой и ввел имя Маккалоу. Подождал немного, потом повернулся и посмотрел на Миллера, который стоял у окна.

— Нет его.

Миллер оглянулся.

— Нет? Умер?

— Нет, просто больше не работает в отделе. Уволился в марте две тысячи третьего года.

— Сколько лет он проработал?

— Поглядим. С восемьдесят седьмого. Получается шестнадцать лет?

Миллер кивнул.

— Если бы проработал двадцать, получил бы пенсию. Кто будет увольняться за четыре года до пенсии? Можно выдохнуться, но все же доработать до пенсии, сидя за столом и перекладывая бумажки. Он выбросил на ветер чертову уйму денег.

— Если только ему не пришлось уволиться, — предположил Рос.

Миллер пожал плечами.

— Как знать. Сейчас это неважно. Мы должны отыскать Маккалоу. Надо с ним поговорить. Возможно, существует связь между убийством Кэтрин Шеридан и тем арестом. — Он смотрел в окно, качая головой. — Иисусе! — наконец воскликнул он. — Да мы просто обязаны его найти. Надо подключить Метца, кого угодно, кто не занят чем-то более важным. — Миллер уселся за стол. — Итак, что у нас есть? Хлои Джойс говорит, что узнала Кэтрин Шеридан. Мы знаем, что пять лет назад Кэтрин Шеридан ездила к Дэррилу Кингу домой. Мы не можем поговорить с ним, потому что он мертв. Но за два месяца до смерти его арестовывал сержант Маккалоу из седьмого участка. И номер дела Кинга совпадаете номером, который убийца Шеридан оставил в пиццерии.

— Может быть так, что человеком, который сопровождал Шеридан к Кингу, был Маккалоу?

Миллер покачал головой.

— Я не хочу строить предположений. В первую очередь я хочу знать, почему Кэтрин Шеридан хотела видеть Дэррила Кинга и ездила к нему домой не раз, а дважды, а то и трижды. И это лишь те случаи, когда она не заставала его дома, а видела только Наташу Джойс.

— Думаешь, Кэтрин Шеридан была наркоманкой?

— Коронер сможет ответить на этот вопрос, — сказал Миллер, снимая пиджак со спинки стула.

Номер из пиццерии оказался не телефонным, это был номер дела, это была ниточка. У него было имя парня, который вернулся из небытия в деле пятилетней давности. Это было уже кое-что.

В километре от участка помощник коронера Мэрилин Хэммингз стояла над телом Кэтрин Шеридан и объясняла ассистенту Тому Александеру, что ей удалось обнаружить.

— Видишь? — спросила она.

Мэрилин Хэммингз совсем недавно исполнилось тридцать лет, и, возможно, она была слишком молода для этой должности. Ей пришлось выдержать достаточно проверок, чтобы выработать циничный и деловой подход к работе. Она была привлекательная женщина, но эта привлекательность возникала в основном благодаря ощущению независимости, которое она излучала. Коронер города Вашингтон официально взял отпуск до января, и Мэрилин с уверенностью приняла на себя руководство конторой. И эта уверенность была написана на ее лице, когда она рассматривала содержимое вскрытой грудной клетки Кэтрин Шеридан.

— Есть вопрос, — сказал Том.

— Какой?

Александер пожал плечами.

— Просто любопытно. Сколько бы она смогла протянуть?

— Неизвестно. У разных людей это по-разному. Это зависит от некоторых факторов. Ты уже выяснил, кто у нее был лечащим врачом?

— Пока что нет.

— Ее нет в медицинской базе данных округа?

Александер покачал головой.

Мэрилин нахмурилась.

— Значит, что мы имеем? Медицинской страховки нет. Ее зубы, отпечатки пальцев, образцы ДНК… нигде никаких данных. А теперь оказывается, что ее нет и в медицинской базе данных округа.

— Ну, в нашей системе она могла бы появиться, если бы ее арестовали. И даже в этом случае обычно берут только отпечатки пальцев, которые, бывает, теряются.

— Не пугай меня, — ответила Мэрилин.

— Так что мы делаем?

— Заканчиваем здесь. Все по протоколу. Потом звоним следователям, которые работают над этим делом, приглашаем сюда и составляем отчет.

— Я уже поговорил с ними. Они едут сюда. Это Роберт Миллер…

Александер замолчал и посмотрел на Хэммингз, словно ожидая ответа.

Она криво усмехнулась.

— Что?

— Ничего, совсем ничего.

— Глупости, Том. Ты пытаешься меня разозлить.

— Нет, неправда, я не…

— Не надо верить всему, что пишут в газетах… — начала Мэрилин, но тут зазвонил телефон.

Александер снял трубку, поздоровался, поблагодарил и положил трубку.

— Они здесь, — сообщил он.

— Я встречу, — ответила Мэрилин. — Заканчивай отчет и можешь заняться каталками.

Она направилась к себе в кабинет, сняла там лабораторный халат, повернула по коридору налево и пошла в сторону главного входа. Миллер и Рос уже ждали ее.

Она улыбнулась, увидев Миллера. Он улыбнулся в ответ, но на его лице было написано смущение.

— Роберт… — мягко сказала она.

Миллер пожал ее руку.

— Мэрилин… — ответил он негромко и кивнул в сторону Роса. — Вы знакомы с моим напарником, Элом Росом?

— Детектив Рос, — сказала она. — Мы пересекались несколько раз.

— Рад вас видеть, — вмешался Рос и, пытаясь разрядить обстановку, заметил: — А вы все страдаете от этих газетных глупостей, да?

Мэрилин Хэммингз улыбнулась.

— Собаки лают, а караван идет.

— Вы уже закончили с Шеридан? — спросил Миллер.

— Только что, — ответила она. — Пойдемте ко мне в кабинет.

Они шли по коридору, и Миллер был рад, что Рос рядом. Между Миллером и Мэрилин Хэммингз ничего не было, но газетчики обставили все иначе, и это было неприятно. Миллеру было бы легче, если бы он знал Мэрилин хоть немного лучше. Они украдкой бросали взгляды друг на друга, и Миллер гадал, испытывает ли она неловкость, как и он. Возникает ли эта неловкость из-за желания обсудить то, что произошло, или из-за стремления сделать вид, что ничего не было?

— Интересный случай, — заметила Мэрилин, садясь за стол. — Похож на предыдущие три, тем не менее не такой.

Она указала на стул возле двери и на второй у стены. Миллер и Рос сели.

— Кто-нибудь из вас изучал судебную медицину? Может, патологию? — спросила она.

Миллер покачал головой, Рос тоже.

Хэммингз понимающе кивнула.

— Допустим, находят тело, — начала она, — труп. У нас есть всего четыре классификации смерти, а именно: несчастный случай, самоубийство, убийство и природный фактор. Мужчина чистит ружье и нечаянно стреляет себе в грудь. Пуля задевает аорту, он теряет много крови, сердце сокращается, и человек погибает. Тот же мужчина мог взять то же ружье, приставить его к груди и нажать на спусковой крючок. Повреждение, внешний вид, причина смерти будут те же, но мотивация будет отличаться — в последнем случае это преднамеренный акт. Он хотел убить себя и сделал это. Или жена рассердилась на него за роман на стороне и выстрелила ему в грудь с близкого расстояния. Он погиб. Опять-таки, повреждения, внешний вид, причина смерти не отличаются. Отличается мотивировка. И наконец, у нас есть парень, который много курит и заливается пивом. На дороге у его машины пробивает колесо. Он расстроен, разозлен, пытается поменять колесо в одиночку. Наследственная слабость аорты вызывает ее разрыв, его грудь наполняется кровью и он умирает. Во всех случаях мы делаем одно и то же. Мы определяем личность объекта, причину смерти, способ, механизм или метод и стараемся как можно точнее определить время смерти. Все это возможно, когда есть труп, который можно вскрыть. — Мэрилин посмотрела сначала на Роса, потом на Миллера. — В данном случае мы прошли первые три этапа. Мы проанализировали ленты, бирки, волокна, волоски, все. И ничего интересного не нашли. Вообще ничего.