Моя по договору (СИ) - Ридд Анастасия - Страница 34

Честно говоря, я всего лишь собирался с силами поговорить с человеком, который дал мне жизнь. Отцом его назвать теперь уже не мог. Мне нужно было успокоиться, иначе я бы его просто прибил. Теперь-то мне стало понятно, почему мама ушла от него. Потому что никто не захочет жить с дерьмом. Разве что этот никто ещё не знает об этом.

И ещё я думал о ней. О той, которая разбила мое и без того не самое целое сердце. Был момент, когда я вообще сомневался, есть ли оно у меня. И во многом благодаря одной стерве точно знал, что оно имелось, да ещё умело любить и страдать.

Нас развели сегодня без ее присутствия. Я попросил своего помощника сообщить ей об этом, но он не смог найти Риту. Возможно, она уехала к матери или ещё куда-то. Да и черт с ней!

Кстати говоря, сегодня я не пил. Ежедневная головная боль и боль в руке были не самыми лучшими спутниками. Отец звонил каждый день, но лишь сегодня я ответил на звонок, сообщив, что приеду к нему.

— Артём, — начал он. — Все они одинаковые. Бабы эти…

— Я не хочу об этом, — процедил я сквозь зубы, усаживаясь на диван. — Один вопрос: почему ты выбрал мою жену?

— Хотел доказать, что она такая как все, — он пожал плечами. — Она пришла ко мне и попросила денег. Взамен на свое тело. Больше ей нечего дать.

— Но ты же знал, что она моя жена! — взорвался я, впиваясь пальцами в обивку дорогого дивана.

— Знал, — усмехнулся он. — Но это не мешает ей быть бабой, — сказал отец, после чего сменил тему. — Как успехи на работе?

— Я не появлялся там неделю. Или больше, — я подошел к столу с напитками и налил себе минеральной воды.

— Недоносок! Я столько старался, чтоб у тебя все было! — он зажег сигарету.

— Мне плевать, — я стоял спиной, не желая видеть это лицо, которое, наверняка, после моих слов исказилось от злости.

— Ах ты сопляк! Не ценишь ничего, что я тебе дал.

— Отец, — я обернулся, переводя взгляд на тлеющую сигарету отца. Ему давно пора было бы бросить курить, да хотя бы в тот момент, когда узнал о том, что происходило с его лёгкими. — За что ты меня так ненавидишь? Даже в детстве, ты никогда не был ласков со мной.

— Я мужик, а не какая-то там баба, типа твоей матери, чтоб сюсюкаться с пацаном, — грозно прорычал он.

— Не смей плохо говорить о маме! — я повысил на него голос. Как бы я не относился к этой женщине, но слушать гадости про нее, был не в силах. — Тебя всегда раздражало все, что со мной было связано. Когда я учился в школе, ты никогда не хвалил меня за отличную учебу и спортивные достижения. В институте ты только и твердил, что мне нужно получить диплом с отличием, чтоб я мог занять твое место. Да что с тобой не так? Я ведь твой сын!

— Нет! — грозный рев заставил меня отшатнуться от него, как от прокаженного.

— Что? — я опешил до такой степени, что не сразу задал напрашивающийся вопрос.

— Ты не мой сын. Эта мерзавка принесла тебя в подоле. Ей было некуда идти, и я приютил ее, потому что любил до потери сознания. А эта стерва продолжала гулять с твоим папашей, пока я не сослал его в другой конец страны. Но она и тогда умудрилась сбежать к нему, — его глаза были полны ненависти и злости к некогда любимой женщине.

Голова гудела от переизбытка информации. Выходит, что мать оставила меня с совершенно посторонним человеком, хотя могла и забрать с собой, рассказав обо всем. Моя ненависть постепенно перерастала в безразличие к родной женщине, для которой я должен быть всем. Да, этот человек, названный моим отцом, действительно испытывал сильные чувства к ней, но она посчитала, что ее личное счастье важнее него. Мать укатила, когда я только поступил в университет. Долгое время я не мог понять, почему мой родной человек выбрал город на окраине страны, вдали от столицы. А теперь все постепенно становилось на свои места.

Я больше не слышал, что говорил Григорий Вячеславович в мой адрес и в адрес моей матери. Моим самым большим желанием было убраться поскорее отсюда. На ватных ногах вышел из его роскошного дома, из которого так и веяло пафосом и дороговизной, но все это никому не было нужно. Добравшись до своего автомобиля, поехал в ближайшую гостиницу. Желание остаться одному и обдумать, что делать дальше, стало практически нестерпимым.

Проснувшись утром, я никуда не собирался идти и, заказав завтрак в номер, включил телевизор. С экрана на меня смотрела ведущая новостей, которая сообщала о трагической аварии какого-то известного бизнесмена. Я взял в руки пульт, намереваясь переключить канал, но знакомая фамилия остановила меня.

Кусок тоста застрял где-то поперек горла, когда на экране я увидел знакомый автомобиль, принадлежащий моему отцу. Схватив в руки телефон, который со вчерашнего вечера находился в беззвучном режиме, я увидел тридцать пять пропущенных вызовов. Набрал номер помощника отца Андрея, ожидая ответа. Каким бы ни был Григорий Вячеславович ублюдком, но смерти ему я не желал.

— Андрей! — взволнованно воскликнул я.

— Артём Григорьевич, ну наконец-то! Мы никак не могли до вас дозвониться, — бегло произнес помощник отца.

— Что произошло? Я видел новости.

— Да, страшная авария. Григорий Вячеславович не справился с управлением и на большой скорости слетел в кювет, — тяжело вздохнул мужчина. — Артём, он был пьян.

— Он… жив? — запинаясь, спросил я.

— Он погиб на месте.

Я сбросил вызов, до конца не осознавая, что случилось в эту ночь. Но это был его выбор. Мой отец решил поквитаться со своей жизнью, и вот, чем это обернулось. Не могу сказать, что я сожалел, учитывая последние события, но определенная пустота в груди становилась все больше и больше. Вновь раздался телефонный звонок. Номер был мне незнаком. Я не стал отвечать, понимая, что сейчас журналисты достанут меня из-под земли, потому как только я мог прокомментировать все, что было связано с моим отцом. Пять раз я сбрасывал вызов, после чего не выдержал.

— Слушаю, — рявкнул в трубку.

— Артём, здравствуй! — мягкий женский голос поприветствовал меня. Он был мне отдаленно знаком.

— Кто вы? — грубо спросил я.

— Я все же надеялась, что ты узнаешь меня, милый, — произнесла женщина. Нет, этого не может быть. Я уже почти нажал кнопку “отбой”, но что-то остановило меня. Наверное, в глубине души я надеялся, что это когда-либо произойдет. — Это твоя мама.

— Чего ты хочешь? Зачем звонишь? — я нервно сглотнул. Два потрясения в одно утро — это было чересчур. — Тебе нужны деньги?

— Нет, Артём, мне нужен ты, — по слогам произнесла женщина.

— Серьезно? — взбесился я, переворачивая поднос с завтраком. — Что-то ты не горела большим желанием все эти годы? Что изменилось теперь? Узнала о смерти отца, так решила заграбастать его деньги?

— Я, действительно, в курсе, что погиб отец. Я смотрела новости. И именно поэтому смогла позвонить. Теперь никто не станет угрожать и препятствовать встречам с тобой. Мы можем встретиться, Тёма? Я в столице. Только один разговор, и ты все поймешь, сын, — в голосе моей матери послышалась мольба. Честно говоря, в эту сторону я никогда не думал. Я был уверен, что мать бросила меня, но теперь уже не удивлюсь, если она сделал это не по своей вине.

— Хорошо, через час в кафе на набережной. Успеешь?

— Да, нам многое нужно обсудить.

Я сбросил вызов, обеспокоенно глядя на свой мобильный. Впереди предстояло слишком много дел, связанных с похоронами, но в настоящий момент не было ничего важнее встречи с ней, моей матерью.

Глава 35

Рита

Сегодня из каждого телевизора трубили об ужасной аварии, унесшей жизнь человека, которого я ненавидела больше всего на свете. Мне было жаль Артема, все-таки Григорий Вячеславович был его отцом несмотря ни на что.

Я еще не успела уехать из города, а теперь это и вовсе стало ненужным. Теперь некому было меня шантажировать и угрожать моей семье. Я смогла вздохнуть спокойно. Жизнь начинала налаживаться. Благодаря браку с Даниловым все мои финансовые трудности были решены, теперь можно работать и наслаждаться жизнью. Если бы не одно НО. Моя душа болела так сильно, что восстановление было невозможным. То, что произошло между мной и Артемом, убило внутри меня все чувства, какие только можно было. Теперь я ощущала только огромную зияющую дыру в своем раненом сердце, которую залатать не представлялось возможным. Она слишком болела и с каждым днем становилась все больше.