Танцующая в неволе (СИ) - Перова Алиса - Страница 47

– Влад, спросите её об этом сами.

Ну, спасибо, что хоть не Эдуардович.

– Римма, девочка, что случилось? Я тебя чем-то обидел?

– Нет, конечно, Влад, и у нас всё в порядке. Кстати, Ваши документы я передала адвокату, он должен сам с Вами связаться.

Какие ещё документы? Да какого…, что здесь вообще происходит?

– Римма, ау-у, это я – Влад, – щёлкаю перед её носом пальцами, хотя хочется дать по лбу. – Детка, ты помнишь, как я с тобой всю ночь нянчился?

Ей явно не по вкусу это напоминание, да и мне тоже – додумался же.

– Я попрошу Диану Александровну выписать Вам за это премию.

Вот ведь маленькая сучка, как же я в ней ошибся! Да что уж – я, кажется, кругом облажался. Наверное, у меня сейчас такое лицо, что взгляд девчонки неожиданно меняется с ледяного на сочувствующий. О-о, кажется, я предводитель лузеров, поэтому, тыча себе в лоб, спрашиваю:

– У меня здесь достаточно крупно написано «лошара»?

– Влад, Диана действительно улетела на несколько дней. А куда и на сколько – спросите у неё сами.

Голос Риммы перестал походить на автоответчик, и на том спасибо.

– Спросил бы, но телефон у неё выключен.

– Значит, она ещё в самолёте, – невозмутимо ответила мисс непрошибаемость.

Я впихиваю ей в руки цветы и молча поворачиваю к лифту.

Ну, что ж, убогий покоритель строптивых богинь, решил, что стал мегакрут, когда занырнул к ней в трусики? Обломись, недомачо! Богине охоты просто захотелось узнать, как ЭТО бывает с обычным лохом.

ГЛАВА 22. Париж 2003

2003 год

Париж                                                                            

– … Я от волка ушёл, от медведя ушёл, а от тебя, лиса, и подавно уйду.

А хитрющая лиса ему и говорит:

– Ох, что-то я тебя не расслышала, милок, оглохла к старости на оба уха. Ты лучше сядь ко мне на нос и поведай снова свою историю.

Но наш Колобок не был глупым и, заподозрив неладное, отвечает лисе:

– Ага, раскатала губу, рыжая. Думаешь, если у меня мозги из теста, то я готов стать лёгким ужином? Ищи лохов среди волков.

И Колобок увернулся от лисы и покатился дальше, а лиса осталась с носом.

Я закончила сказку и погладила свой круглый живот. С тех пор, как мой малыш начал шевелиться, я стала общаться с ним постоянно и больше не считала, что веду себя странно. Теперь-то я точно знала, что малыш меня слышит и чутко реагирует на мой голос, настроение и прикосновения.

В дверь моей спальни неожиданно постучали, и я напряглась. Замков у меня нет, и в мои комнаты таскаются все, кому не лень – настоящий проходной двор. И кого могло принести ко мне в десять часов вечера? Ребекка? Давление и пульс мы измерили, витамины я выпить не забыла, тогда что ещё ей надо? Ссориться с Ребеккой не хотелось – она была хорошей тёткой и даже разрешила мне немного танцевать.

– Войдите, – отозвалась я, стараясь скрыть недовольство в голосе.

Дверь приоткрылась и в спальню заглянул Доминик.

– Диан, ты не спишь?

– Сплю, не видишь, что ли, и очень крепко. – Я сидела на разобранной постели, сложив ноги по-турецки.

– Правда? – обрадовался Доминик. – А с кем ты сейчас разговаривала?

– А ты подслушивал?

– И не думал даже, просто услышал, когда шёл к тебе. Сначала подумал, что ты по телефону говоришь, но у тебя такая интонация была странная.

Ну нигде не спрячешься – кругом глаза и уши. Вот только Доминик здесь был моим единственным другом и я, немного смущаясь, ему призналась:

– Я малышу рассказывала сказку на ночь.

– Да ты что? Какая ты молодец! А мне её расскажешь?

Я с недоверием покосилась на парня. Несмотря на улыбку, глаза у него были, как никогда, грустные. И было совсем не похоже, чтобы он шутил. Я пожала плечами и рассказала сказку про Колобка с альтернативным финалом.

– Ну, неплохой такой триллер с хеппи-эндом. А колыбельные песенки ты ему поёшь?  – Доминик кивнул на мой живот, а я снова смутилась и попыталась натянуть на себя одеяло, на котором сидела.

– Нет, с песнями у меня как-то не очень, – пробормотала я.

Доминик, пронаблюдав за моей вознёй, помог мне справиться с одеялом и даже подоткнул по краям.

– Любишь своего малыша? – спросил он как-то чересчур печально.

Вопрос застал меня врасплох. Люблю? Я и не думала об этом, да я даже не знаю, кто там у меня. Ну, мне его жалко. Или её. Я растерянно взглянула на своего гостя, но он, кажется, уже забыл о своём вопросе и смотрел мимо меня в окно на молодой месяц.

– Доминик, у тебя что-то случилось? – я осторожно тронула его за руку.

– Мы расстались с Лизи, – тихо ответил он.

– С твоей девушкой? – уточнила я, потому что не знала, как зовут девушку Доминика.

– Да. Мы так долго были вместе, что я даже не представляю, как теперь буду без неё.

И весь следующий час Доминик рассказывал мне о своей, уже бывшей, девушке. Неужели ему до такой степени одиноко, что он решил выплакать своё горе на плече у мелкой девчонки? А, впрочем, я не возражала и молча слушала про необыкновенную Лизи, которая, по моему мнению, была просто дурой. А когда Доминик показал мне фотографию этой чупакабры, то я поняла, что он тоже с придурью – нашёл, о ком горевать. Радоваться должен, что у его будущих детей теперь появился шанс родиться красивыми. Заметив недоумение на моём лице, парень как-то виновато улыбнулся.

– Она тебе не понравилась, да?

В поиске скрытых достоинств я ещё раз внимательно посмотрела на анорексичную блондинку с выпученными глазами, огромными зубами и бесконечными ногами, похожими на два каната.

– Доминик, ты сам смотри чаще на эту фотку и очень скоро поймёшь, как тебе повезло.

Он неожиданно громко рассмеялся, и в этот вечер мы больше не возвращались к его трагедии.

*****

То, что день пойдёт набекрень, я поняла, как только утром открыла глаза. Открыла и вздрогнула. Надо мной, как грозная жрица богини возмездия, возвышалась Же-Же. Ну вот почему я должна с самого утра испытывать такой стресс?

– Вы крайне безответственная особа, мадемуазель, – недовольным тоном произнесла эта злобная монашка.

Моё внутреннее негодование тут же сменилось тревогой – неужели я о чём-то забыла?

– Что-то случилось, мадам? – растерянно пискнула я.

– А Вы полагаете, что всё в порядке? Время приближается к обеду, а Вы позволяете себе до сих пор спать!

К обеду? Я испуганно глянула на часы и обнаружила, что только половина одиннадцатого. Ну, да – не раннее утро, но и не обед же.

– Мадам, но ведь сегодня суббота, – пролепетала я.

– Вы пропустили завтрак. Месье Шеро оставил определённые инструкции по поводу Вашего режима и питания в частности.

Вот ведь старая занудная кляча, как же она меня достала! И почему мне нельзя послать её в задницу?

– Я сейчас встану, мадам. А Вы так и будете здесь стоять? – я старалась говорить спокойно, но Же-Же почувствовала моё раздражение и, поджав и без того тонкие губы, поспешила покинуть мою спальню.

Надо хоть какую-то щеколду на двери придумать, а то шляются по моей спальне, как по проспекту. Подумаешь, поспала подольше. Не говорить же ей было, что мы с Домиником до трёх часов ночи секретничали, а то ещё напридумывает себе невесть что.

Через пятнадцать минут я, свежая и бодрая, сидела в столовой, ожидая свой поздний завтрак. Доминик, который проснулся уже давно и успел позавтракать, решил составить мне компанию, чтобы выпить кофе. Он явно не выспался, но прежняя грусть в нём уже отсутствовала.

Горничная Адель порхала вокруг нас, как бабочка. Такая себе нестандартная бабочка с грудью не меньше пятого размера. Адель была невысокой, рыжеволосой и очень фигуристой девушкой с огромными голубыми глазами. Её грудь и так с трудом помещалась в вырезе платья, а с появлением Доминика она просто вываливалась, как по волшебству. Кажется, парню нравилось её внимание и подозреваю, что он даже разок согрешил с нашей шаловливой Аделькой. А, может, и не один разок. Впрочем, их личная жизнь меня не касается, только зачем строить из себя жертву из-за расставания с любимой девушкой, если он так легко может ей изменить? Или я ничего не понимаю в жизни, или у кого-то из присутствующих просто нет совести.