Трофей для берсерка (СИ) - Фокс Элинара - Страница 14

 – Нет, – твёрдо ответил Бьёрк.

 Отвернувшись от меня, сложил ладони рупором и громко свистнул в сторону леса. Услышала, как затрещали ветки, а потом на поляну вышел его носорог. Флегматично жуя травку, он медленно пошёл к нам.

 – Кто это? – решила уточнить о животном, пока представилась возможность.

 – Это хрут, зовут Свейн, что значит мальчик на нашем языке. У него нрав свирепый, но если не злить вполне дружелюбная тварь.

 Носорог подошёл к нам и перестав жевать уставился на меня своими блестящими чёрными глазками. Я испуганно заморгала и постаралась отползти.

 – Не смотри ему в глаза, – сказал Бьёрк, и я тут же отвела взгляд, уткнувшись себе под ноги. – Не бойся, он просто обнюхает тебя.

 Это чудовище с мой рост в холке, подошло ещё ближе и уткнулась мордой мне в волосы, жадно вдыхая воздух, потом фыркнув, дёрнул головой и, потеряв ко мне интерес, отвернулся к хозяину.

 – Ну всё, теперь можем ехать, – заявил берсерк, – залазь вперёд.

 – А как это сделать? – удивлённо спросила его. Стремян я не наблюдала, а подпрыгнуть так высоко просто неспособна.

 – Ясно, – констатировал мужчина и, схватив меня за талию, закинул в седло, а потом и сам запрыгнул верхом. Одной рукой взяв поводья, второй прижал меня к себе крепко и, пришпорив носорога, направил его в лес, – Нужно нагнать племя.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

12 глава

Мы ехали по лесной тропе, виляющей между густых зарослей. Бьёрк был напряжён, постоянно начеку и внимательно прислушиваясь к шорохам. А я испытывала странное чувство опасности и защищённости одновременно. Мне хотелось, то отодвинуться от мужчины, чтобы не чувствовать его горячего тела и в то же время прижаться покрепче, спрятаться в этих огромных медвежьих объятьях. Решила, что нужно просто отвлечься и сейчас самое время узнать чуть больше об этом мире.

 – Кто такие торовы псы? – спросила первое, что пришло в голову.

 Воин посмотрел на меня удивлённо, а потом разразился хохотом, да так, что даже «конь» наш обернулся изумлённо. Я недоумённо посмотрела на берсерка, не понимая, чем вызвала его смех.

 – Где ты это слышала? – спросил он, успокоившись наконец.

 – Женщина сказала, ну оборотень, – ответила, пожимая плечами.

 – Торов – это брат нашего бога Тордоса, он пытался убить брата, чтобы получить власть, но был свергнут и заточен в недрах земли, – ответил Бьёрк улыбнувшись.

 – Понятно, значит ругательство, – пробормотала сама себе и вновь спросила, – а как ты вызываешь своего медведя?

 Бьёрк молчал, и я уже думала, что эта тема запретна и говорить о ней не будет, но он всё-таки заговорил:

 – Я вызываю его сердцем и словом. Когда чувствую беду или нуждаюсь в его силе.

 – А откуда он у тебя появился? – поинтересовалась любопытно. Мой мозг никак не мог понять, как можно взаимодействовать с духом, да ещё медвежьим.

 – Медведи наши предки, – ответил берсерк, – они приходят к нам умирать и выбирают себе родственную душу из воинов.

 Для меня это звучало сказкой, наверное, это их поверье, а на самом деле всё далеко не так.

 – Ты имеешь в виду мужчин? – уточнила я обернувшись. – А девушка может получить медведя?

 Бьёрк посмотрел на меня странно, задумчиво, но всё же ответил:

 – Может. Медведь выбирает не только по силе и отваге, он ищет связующие нити. Например, Мара имеет своего медведя, но не является воином.

 – А кто она? – спросила берсерка, давно хотелось узнать, кем она приходится в лагере.

 – Она мать нашего вожака Хакана. Всегда ходит в походы и помогает лечить раненых и заботится о сири. Медведь выбрал её ещё девушкой, она тогда сильно заболела и все были уверенны, что смерть уже рядом. Тогда в наш лагерь пришла медведица, она подошла к шатру, где лежала Мара и легла на пороге, призывно зовя девушку и ожидая ритуала.

 – Ритуала? – удивлённо переспросила я. При этом слове мне представлялись кровавые расправы, с шаманскими песнями и плясками.

 – Да, мы проводим ритуал, чтобы душа медведя соединилась с нашей, – подтвердил Бьёрк. – Мару вынесли из шатра и положили рядом с медведицей. Она нашла в себе силы и смогла объединиться со зверем.

 В моей голове нарисовались картина, причудливая, как хрупкая девушка при смерти льнёт к медведю и что-то шепчет в мохнатое ухо. Мурашки пробежали по коже, и я поёжилась. Смогла бы я так прижаться к дикому зверю и доверь ему свою жизнь? Не знаю…

 – А ещё есть у вас такие девушки? – продолжила любопытно допытываться у берсерка.

 Бьёрк хмыкнул, чувствуя мой интерес.

 – Да, есть, двое. Райна, девушка со шрамом, стала воином и Бейла, она в лагере, знахарка.

 – А твоя жена? – вдруг осмелилась задать волнующий вопрос.

 Как не пыталась себя уговорить, что мне всё равно и скоро я покину этот мир, но присутствие другой женщины в жизни этого воина, не давало покоя. — Кто она?

 Берсерк опять замолчал, раздумывая, стоит ли говорить со мной об этом. Я поёрзала на седле, чувствуя себя не комфортно и глупо. И зачем спросила! Показала ему свой интерес, вдруг он теперь решит, что не безразличен мне. Дура! Какая разница кто его жена, я же не собираюсь за него замуж или семью строить. Я всего лишь рабыня, временная замена жены в походе.

 – Она из рода берсерков, но своего медведя не имеет, – достаточно прохладно наконец ответил Бьёрк.

 – А правда, что вы женитесь только на своих? – вновь спросила, пытаясь понять этих варваров лучше.

 – Правда, таков обычай, – неохотно согласился он.

 – А как же любовь? – не удержалась от вопроса. Должны же быть хоть какие-то чувства или они им совсем чужды?

 Берсерк рассмеялся моему наивному вопросу, а я вновь заслушалась его тихим, с хрипотцой смехом и даже обернулась, чтобы увидеть улыбку. Когда он улыбался, вся излишняя суровость уходила с лица и открывала совсем другого мужчину, делая его лицо молодым и привлекательным.

 – Любовь не для воина, – ответил он, вновь становясь серьёзным, – мы должны думать о долге.

 – О каком долге ты говоришь? – это заявление не то чтобы удивило меня, скорей разозлило. Почему мужчины всегда отговариваются долгом перед чем-либо? Почему чувства они считают недостойными внимания, а вот долг умри, но выполни?

 Бьёрк почувствовал мои недовольные нотки в голосе и ухмыльнувшись проговорил:

 – Берсерк рождён для защиты, держать равновесие в мире между народами. Пока мы существуем, перевес сил всегда будет на нашей стороне. Короли это знают и потому не развязывают воины между собой.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Это заявление повергло меня в шок. Стоять на страже народа.

 – У вас ещё и короли имеются? – пробормотала обескураженно. – И города есть?

 – Есть, – кивнул берсерк, – но мы стараемся там не появляться. Мы живём обособленно, чтим свои традиции и не любим чужаков.

 Да, не повезло мне, оказывается, попасть в плен, так бы глядишь угодила к королю какому и жила бы в шоколаде.

Пока разговаривали успели выехать на дорогу, где недавно произошло нападение на наш обоз. На обочине с левой стороны дороги лежали мёртвые зелёные существа, напоминающие лягушек. Зелёная кожа, покрытая бурыми пятнами, большая голова несуразно смотрелась на тонком тщедушном теле. Абсолютно лишённые растительности тела. Застывшие стеклянные глаза болотного цвета, размером с блюдце, занимали пол-лица и безжизненно смотрели в небо.

 – Кто это? – испуганно прошептала, разглядывая существ с высоты носорога.

 – Гринлоки, – ответил равнодушно Бьёрк, даже не глядя на них, – живут в глухих лесах кланами, примитивные и очень агрессивные.

 – Почему они напали на вас? – ошарашенно поинтересовалась. Мара была права, здесь полно разных тварей, но мне и в голову не пришло, что могут попадаться и такие.