Дикая работа (СИ) - Данина Лилия - Страница 7

Даже среди оборотней он был чужаком, вернулись мысли в прежнее русло. Странным, непонятным и оттого нежеланным, с невольным унынием подумал Александр, высматривая внизу Белого. Но среди снегов волк становился настоящим невидимкой, а у Котова был не настолько острый глаз, чтобы на большом расстоянии и в сумерках отличить белого зверя от такого же белого снега.

Зато у него оставались Башня, друзья и расположение наставника. Пока что они хоть как-то вытаскивают его из пучины разочарования и досады, которые с каждым прожитым днём становятся всё сильнее. Розовые очки давно разбились о проблемы и быт. Истребление врагов и потусторонних тварей, пролезших в их мир, в итоге не приносило в последние годы ничего, кроме усталости и отупения. А ещё страшного разочарования в собственной жизни. По праву рождения он получил эту Башню. По праву рождения он получил свои силы. И по этому же праву он получил ещё кучу долгов и проблем своего далёкого предка…

В ответ на эти мысли в груди неприятно заболело, не так как раньше, но словно напомнило о старой, ещё не зажившей ране. Краем глаза Котов заметил маленькую белую фигурку, стрелой несущуюся от чёрных скал, уже укрытых октябрьским снегом. Волк иногда вскакивал на большие покатые булыжники, высоко подпрыгивая и с разбега падая в глубокий снег, утопая по самую шею. Резвится. Александр невольно улыбнулся, наблюдая за этой игрой. Всю жизнь вместе и одновременно порознь. Сегодня Котов отпустил его свободно гулять по острову, разрешил даже в Башню не возвращаться, что, впрочем, волк и не собирался делать, гоняя по белой пустыне неясытей и мелких песцов. Может, даже медведя подразнить решит.

Солнце опустилось за ледники, зажигая снежные шапки кроваво-оранжевым светом с розоватым отливом. Каменные насыпи перед Башней, где ещё было относительно тепло из-за влияния покорителя, окрасились в чёрно-серое, погрузив весь двор в тень. Пришла осень, и на Севере начинались долгие полярные ночи. А сегодня ночь обещала быть особенной. Вскоре последний прощальный луч солнца скроется за ледником, и небо до самого горизонта раскрасится северным сиянием. Это чудо природы Александр предпочитал не пропускать. И не он один…

Снизу донеслись весёлые голоса. Оставив просторный тёплый корабль на побережье, к Башне направлялась небольшая группа, весело о чём-то беседуя. Их звонкие голоса разносились далеко в ночной тишине острова. Александр, отлепившись от парапета, отправился встречать друзей. Рута уже сбежал вниз и общался с Настей и Рашкой у порога, когда Александр вышел на улицу. На шее у покорителя тут же повисла Настя. Сколько же они не виделись? Месяца три точно прошло…

— Надо же, кто решил, наконец, вылезти к нам из своей норы! — к ним приближался высокий и мускулистый улыбчивый парень с круглой добродушной физиономией и озорными васильковыми глазами.

Он обнимал за талию и тянул за собой высокую черноволосую девушку с приветливыми чёрными глазами. У обоих густые волосы были заплетены в многочисленные косы и собраны назад цветными прочными шнурками, в знак супружества.

— Рага, — осуждающе посмотрела на мужа Алаи. — Нельзя же с друзьями быть таким грубым…

— С этим ещё как можно! — округлил глаза Рага, похлопав Кота по спине, отчего тот едва не слетел с невысокого крыльца.

— Я вас тоже рад видеть, — улыбнулся Александр, обнявшись с Алаи.

Затем он увидел ещё одну гостью, прилетевшую с ребятами и скромно державшуюся за спинами шумной компании. Девушка была невысокой, с хрупкой фигуркой и тёмными волосами, заплетёнными в одну-единственную косу до пояса, из которой выбивались непослушные вьющиеся локоны. Красивое личико с большими и блестящими чёрными глазами и полными алыми губами выдавало весь спектр её эмоций. Александру даже к воздуху не пришлось прислушиваться. Девица была очень смущена незнакомой обстановкой, всё время держась поближе к мужчинам, как потенциальным защитникам.

— Это ещё кто с вами? — удивлённо поинтересовался покоритель, переведя вопросительный взгляд на довольно ухмыляющегося Рагу.

— Не узнал? — ехидно поинтересовался великан, даже в человеческом облике он был почти на голову выше человека, достигая двух с лишним метров роста.

Александр, конечно, не был заморышем, и по меркам людей имел довольно высокий рост, метр восемьдесят пять, и хорошо развитое телосложение, ставшее неплохим результатом многолетних изнурительных тренировок, которые он не прекращал до сих пор. Ведь будет совсем печально, если его слопает какая-нибудь тварь только потому, что Котов когда-нибудь разленится и разжиреет, решив, что стихии ему вполне достаточно.

— А должен? — воззрел вопросительный взгляд на приятеля Александр.

— Иди сюда, Шайни, — ласково позвал девушку Рага, — познакомлю тебя с этим олухом.

Александр круглыми глазами уставился на подошедшую девушку, едва слышно и совершенно незнакомым голосом пролепетавшую:

— Здравствуй…

— Эм… привет, — криво усмехнулся Котов, отыскав взглядом Рашку, который до сих пор о чём-то болтал с Рутой. Затем спохватился и толкнул плечом двери Башни. — Ну, и что мы тут стоим? Заходите, народ, у меня уже всё готово.

Небольшая толпа ввалилась в тёплый холл. Александр поднял в здании температуру, чтобы саминам было не холодно. Хотя обычно держал не больше пятнадцати-семнадцати градусов, когда жил здесь продолжительное время. Ему было комфортнее в холоде, чем на жаре, отчего его приятели-самины приходили в самый настоящий шок, а Рута и вовсе обзывал Башню холодильником, где оставалось только повеситься, как той несчастной мыши, потому что ко всем прочим бедам здесь ещё и еды было днём с огнём не отыскать. Котов совсем не заботился о запасах хоть какой-нибудь пищи, и зачастую посещения Башни для них были весьма голодным временем, когда Руте приходилось вспоминать о том, что он не только учёный, но ещё вообще-то воспитан и охотником, и рыбаком. В такие дни самин скрипя зубами почти добровольно лез в ледяное море, чтобы поймать им на стол хоть что-нибудь! Одно утешение, северные моря были богаты жизнью, и с рыбалкой никогда не возникало проблем.

Но к сегодняшнему вечеру Александр подготовился, ведь они с ребятами планировали его уже не первый месяц, с весны считай. Крыша с просторной смотровой площадкой укрывалась от пронизывающих ветров северных морей и ледников полупроницаемым силовым полем, согревающим попадающий в этот искусственный пузырь воздух. Почти весь восьмой этаж, а это несколько далеко немаленьких комнат с просторным залом в центре, где уже дожидался гостей накрытый стол, был отмыт и убран, став почти уютным, везде горели свечи в высоких канделябрах, создавая приятное приглушённое освещение. На прохладном седьмом этаже сохранялись запасы с едой и напитками, которых хватит не на один день, так что эта ночёвка в Башне обещает быть не только весёлой, но и сытой. Как в старые добрые времена, когда они учились здесь у своего мастера…

Все поднялись на восьмой этаж, а оттуда выбрались на ограждённую высоким парапетом крышу, с которой открывался потрясающий вид и на замерзающее море, и на ледники, но особенно — на небо, где уже начинался загадочный цветовой танец. Как-то незаметно Шайни оставили с Котом наедине, чтобы развлекал девушку. Рута с Рашкой сосредоточили своё внимание на Насте, Раге с Алаи лишние тем более были ни к чему, парочка отыскала себе укромный уголок у бойницы и просто обнималась, периодически прерываясь на любование горизонтом, где разгоралось зеленоватое свечение.

— На наше силовое поле похоже, — легко улыбнувшись, заметила Шайни, посмотрев на Кота. — Только светлее немного и это сияние…

— Говорят, что это ангелы танцуют на каком-то из своих небес, — улыбнулся Александр, — а полосы, какие мы видим здесь, это полы их одежд развеваются.

Девушка тоже улыбнулась, подняв голову и смотря на низкое чистое небо, до которого казалось было совсем недалеко, только руку протяни и коснёшься. Александр подумал, что девчонке человеческое обличье очень идёт. Чёткий профиль казался нежным и женственным, чёрные густые брови сходились к переносице, словно она думала о чём-то очень серьёзном. Шайни действительно думала, Котов это видел, но делиться своими мыслями с ним пока не спешила. Оно и правильно, усмехнулся он про себя, посмотрев на расцвеченное небо. Нечего с чужаками секретничать.