Мальчишник. Райское наслаждение - Рощина Наталия - Страница 62

— Лада! — я обернулась, но за подругой закрылась дверь. Это было нечестно. Моя растерянность вызвала у Светы улыбку.

— Василиса, вы первый раз в нашем салоне? — по-видимому, это было началом беседы.

— Нет, я бываю здесь регулярно, но о ваших услугах ничего не знаю. Лада любит сюрпризы. В чем он состоит на этот раз? — я уже немного успокоилась. Осмотревшись, не увидела ничего интересного, ничего устрашающего.

— Я парикмахер.

— Да? — я удивленно подняла брови, провела рукой по недавно приобретенным волосам. — Тогда я не знаю, зачем я здесь. Мне только что сделали вот эту красоту. Мне бы не хотелось что-то менять.

— А мы не будем ничего с ней делать, — продолжая улыбаться, Светлана подвела меня к креслу. Взяла с журнального столика то ли альбом, то ли толстую книгу и протянула мне. — Вот, полистайте.

Я машинально открыла первую страницу и увидела на развороте бабочек. Все-таки это были фотографии. Одна из бабочек была серая, невзрачная, другая — яркая, желто-рыжая. На следующем развороте были слоники: один серый, привычный, другой — розовый. У обоих хоботки были подняты вверх — традиции полностью соблюдены. Именно такие слоны приносят счастье. Третья картинка показалась мне фантазией на тему солнышка. Листая страницу за страницей, я время от времени поглядывала на Светлану. Она не выказывала никаких признаков нетерпения. Каждый раз она улыбалась мне с готовностью продолжить общение. Но я была не готова. Весь этот калейдоскоп картинок не складывался в логическую цепочку. Разные темы, разное исполнение. Единственное, что их объединяло, — какая-то незавершенность, потому что внизу обязательно была видна то ли белая ткань, то ли белая бумага. Я недоумевала, что бы это могло означать, пока мне не надоело строить догадки. В конце концов я пришла сюда не за тем, чтобы разгадывать ребусы. Это косметический салон и здесь должны быть соответствующие услуги. Мысленно я посылала Ладе приветы, умоляя позвонить мне по телефону и объясниться. Я бы поблагодарила подругу за урок рисования или не дошедшей до моего понимания стилистики.

— Скажите, Света, что я должна теперь сделать? — закрыв альбом, спросила я.

Я старалась выглядеть как можно беззаботнее. Замечательное настроение из-за нарощенных волос не могло испортить ничто. Поэтому я была готова ко всякого рода неожиданностям. Нужно поскорее поставить точку над i в моем преображении, похвастаться маме, учтя указание Вари.

— Вы должны сказать, какую картинку вы выбрали. Это первый вариант. Второй — мы прямо сейчас рисуем ваш вариант и воспроизводим его.

— Мой вариант? — недоверчиво повторила я.

— Не волнуйтесь. У нас это сплошь и рядом. Так даже интереснее. Это моя работа. Я сделаю любую стрижку, любой каприз с укладкой, покраской. Вы только не стесняйтесь, пожалуйста.

Вдруг меня осенило. Я почувствовала, что лицо залила краска. Снова открыв альбом, я смотрела фотографии уже другими глазами, глазами человека современного. Ну, Лада! Ну, погоди!

— Значит, мы говорим о… Мы говорим о зоне бикини, — как можно непринужденнее сказала я.

— Да, конечно. — Светлана как будто не удивилась тому, что я пришла к этому заключению не сразу.

Я находилась в кабинете парикмахера, работой которого было приводить в порядок или оригинальный хаос ту самую зону, которая у нас, женщин отнимает столько времени. Мне не нравилась эта природная курчавая красота. Зачем природа тратит столько материала на совершенно ненужный нам, женщинам, волосяной покров? Может, для того, чтобы каждая из нас проявила фантазию и изобразила нечто особенное, возбуждающее в этой интимной области. Кабинеты по уходу за телом обычно предоставляли полный набор услуг. В него, естественно, входит довольно болезненная процедура — эпиляция, что означает постоянное удаление отросших волос. Я как раз находилась в той стадии, когда пора бы укротить буйство природы. Летний сезон. После возвращения из командировки Лева грозился, что мы поедем в Турцию. Я должна была подготовиться. Пришло время. Отступать было некуда. Оставалось придумать нечто из ряда вон выходящее. Все эти слоники, бабочки, солнышки меня не устраивали. Нет, я должна была поднапрячься.

— Что-нибудь приходит в голову? — поторопила меня Светлана.

— Да, — я отдавала себе отчет, что проявить особую оригинальность мне все-таки вряд ли удастся. Светлана повидала многое, вариант, что предложила я, вызвал у нее улыбку.

Через час в моей зоне бикини грелось ярко-красное сердце, увидеть и притронуться к которому должны были руки единственного мужчины. Зона, доступная только тому, для кого эти капканы расставлялись. Я смотрела на результат работы Светланы, мысленно представляя, как округлятся глаза Левы, как он будет смеяться, а потом… Потом он наверняка оценит, что я ждала его с нетерпением, занимала свое свободное время подготовкой к встрече с ним.

Лада пришла, как обещала, после телефонного звонка. Я видела, что ее распирает от любопытства, но мне хотелось помучить подругу. За что? За то, что я была морально не готова к такому развитию событий.

— Мы больше никуда не идем? — язвительно поинтересовалась я, но язвить было рановато. Лада утвердительно закивала головой. — Куда на этот раз?

— В этом случае я должна спросить твоего согласия, детка, — серьезно начала Лада, беря меня за руку. — Лично я пошла на это не сразу. После некоторых раздумий. Не думаю, что поступила правильно. Это не пример для подражания…

— Короче, Склифосовский!

— Все дело в нашей стратегии — сфокусировать твое внимание на себе любимой. Не забывай об этом.

— Ну, не томи, — мое терпение иссякало, но именно в этот момент Лада замолчала и красноречивым взглядом указала мне на дверь с табличкой «Татуаж». Я округлила глаза, словно не веря тому, что мы оказались именно у той двери. К такому я точно не была готова. Я никогда не сделаю с собой ничего, что потом нельзя изменить. Волосы можно перекрасить, отрастить, обрить. Ногти — подстричь, нарастить, разрисовать, смыть, но татуировка — это же совсем из другой оперы! Это навсегда. И в этой опере для меня ария еще не написана. Даже ради хохмы, ради того, чтобы шокировать Лузгина или ради того, чтобы показать себя абсолютно раскрепощенной и современной женщиной, я не сделаю тэту.

— Я все поняла, — Лада не стала ждать, пока я выдам что-то членораздельное. — Это бонусное предложение, от которого ты вправе отказаться.

Вскоре мы сидели у Лады в кабинете. Она не просила меня рассказать, что за чудо я сотворила у себя на лобке, а я не торопилась ей в этом признаваться. То, что Лада сделала себе татуировку, меня, скажем прямо, несколько удивило. Я не думала, что моя подруга может так поддаваться настроению. Удивляло и то, что я до сих пор ничего об этом не знала. Наверняка Варька давно в курсе. Я решила сразу же высказать свое недовольство.

— И что же мы изобразили и где?

— А, глупости, — отмахнулась Лада. — Ты же знаешь меня, меломанку. Под впечатлением выступления Анастасии я решила украсить тэту поясницу. Тогда это казалось мне сексуальным.

— А теперь не кажется? — я вскипела. Сделать татуировку и ничего мне об этом не сказать! Обрить ее наголо мало!

— Эльдару очень понравилось. Он так завелся, что чуть и себе не сделал, — уклонилась от прямого ответа подруга.

— А ты что?

— Я его отговорила. Тату — это слишком личное. Это те эмоции, которые с тобой на всю жизнь. Сейчас я не уверена, что отреагировала бы сегодня на выступление Анастасии походом в кабинет татуажа. Вот почему я тебя предупредила.

— Значит, сделать причесочку и окрасочку в зоне, так сказать, междуножья — это дело пустяковое, здесь мое согласие на хрен не нужно, — я нервно качнула ногой.

— В конце концов, там зарастет, — улыбнулась Лада и, хитро прищурившись, попросила: — Ну, не жмись, покажи! Светка — мастер. Она должна была тебе угодить.

— Главное, чтобы Леве понравилось. Ведь все для него.

— Спрашиваешь-отвечаешь? — Лада села на любимого конька. Она снова превратилась в ироничную, насмешливую мадам Шпак.