Наследие Чернотопья (СИ) - Кощеев Владимир - Страница 45

Эрика отвернулась, кусая губы и глядя в одну точку. Я ждал ее ответа, прекрасно понимая, что сама она, в общем-то, не имеет права распоряжаться силами клана. Тем более снимать бойцов с границы территории, когда враг, можно сказать, на пороге. Однако и про других «невест» она сказала не зря — их кланы уже получили бонусные очки в моих глазах, а Миззен пока что остался не у дел.

— Когда тебе нужен ответ? — наконец повернулась ко мне девушка.

— Желательно, сегодня вечером, — пожал я плечами. — Ну и, разумеется, если потребуется, вы можете обсудить все с Байроном. Хотя я думаю, старик бы с радостью согласился.

Мизгер покачала головой.

— Барон не выдержит такого плотного общения, — сказала она. — Он только недавно отправил одно сообщение.

— С этим — запросто, — хмыкнул я, доставая из кармана горсть этерния.

— Ого! Да тут целое состояние! — воскликнула Эрика, глядя на сияющие в солнечных лучах камни. — И ты так просто отдаешь его?!

— Считай это шагом навстречу союзнику, — отмахнулся я. — Когда чего-то хочешь от товарища, нужно что-то давать взамен. Вот — я даю.

Мизгер аккуратно переложила камни в свою сумку с инструментами и кивнула.

— Думаю, вечером у тебя будет наш ответ.

— Спасибо, ты меня очень выручаешь, — подмигнул я, поднимаясь на ноги.

— Ну, ты знаешь, что я бы взяла в качестве платы, — вздохнула она, улыбаясь.

— Я женат, — покачал я головой.

Эрика усмехнулась и облизнула губы.

— А когда это кого-то останавливало?

Посмеявшись, я пошел прочь, помахав девушке на прощание.

Где-то в Катценауге.

Глава культа Хибы стоял на небольшом взгорке, рассматривая из-под ладони раскинувшиеся впереди руины древнего города. Отсюда до столицы оставалось не меньше недели пути, но уже здесь все выгребли отчаянные искатели артефактов прошлого. Даже монстров и животных уже было сложно встретить, хотя одиночки изредка и попадались.

— Максимус.

Голос прозвучал в голове мужчины, как и всегда в таких случаях — едва различимым шепотом. Фоновый шум, сопровождающий речь божества, становился тем сильнее, чем ближе к столице мертвой страны подбирались уцелевшие члены культа.

— Мой господин, — кивнул Максимус, продолжая смотреть вперед.

— Ты уже слышал, что брат Юлий погиб, — Хиба не спрашивал, он утверждал. — Следующий твой проект, который окончится так же печально, станет для тебя последним. Ты же помнишь, о чем мы договаривались?

— Помню, мой господин, — отозвался глава культа. — И мы добились определенных успехов. Смею заметить, последняя модель гомункула — невероятно вынослива, к тому же выдерживает нечеловеческий уровень вашей силы.

Бог ничего не отвечал так долго, что Максимус уже собирался вернуться к остальным спутникам, ожидавшим у подножья. Они разбивали очередной лагерь, готовясь провести ночь за чертой поселения. Входить в руины в конце светового дня среди них желающих не было.

— Эта поделка не годится, — наконец сказал Хиба. — Мархана пошла другим путем. Я его почувствовал, попробовал…

— Вы встречались с этим магом? — не стал скрывать удивления Максимус.

По своему опыту он знал, что такие явления его Бога к смертному либо кончались членством в культе, либо смертью одаренного.

— Он приходил в Катценауге. Ненадолго, но мне хватило, чтобы удостовериться, — прошелестел Хиба. — Это не гомункул, это — полноценный человек. Кровь из времен империи, огромный резерв. Но самое важное не это…

Максимус почтительно молчал, понимая, что становится свидетелей настоящего откровения. Возможно, оно ляжет в настоящую революцию не только в современном понимании магии и его профильной химерологии, но и в корне перевернет представление смертных о самой жизни.

В тот день, когда Хиба показал, как именно стал Богом, Максимус уже пережил подобное и одним только этим купил потомственного аристократа с потрохами. А еще…

— Во мне тоже течет кровь имперских правителей, — прошептал он одними губами.

— И поэтому я предлагаю тебе стать чем-то большим, чем ты есть сейчас и, возможно, мог бы стать в будущем.

Мужчина на взгорке тяжело вздохнул, сжимая кулаки и расслабляя пальцы. По виску скатилась капелька пота, он чувствовал, что все, к чему шел так долго, на расстоянии вытянутой руки.

— Твое сознание будет сохранено, как сохранилось оно у «Чертополоха», — продолжил Хиба. — Но сам процесс… Ты можешь его не пережить, человеческое тело так слабо.

— Моя воля?

— Твоя воля останется твоей. Ты станешь моим проводником, через тебя я смогу возвращаться в реальность. На короткий срок, но со временем мы решим эту проблему, уже сейчас я подбираю ключи к этой задаче.

— Что от меня потребуется?

— Ты должен дойти туда, где я был рожден, Максимус, — ответил Хиба после очередной продолжительной паузы. — Я смогу защитить тебя от возмущения вокруг столицы, но тебе придется заставить своих… друзей идти с тобой. Ты знаешь, мое вмешательство стоит крови, и они послужат платой.

Максимус обернулся назад, где его последователи разворачивали лагерь. Он давно знал каждого, понимал и считал достаточно близкими людьми. Насколько вообще могут быть близкими члены культа, живущего за счет жертвоприношений.

— С этим не возникнет проблем, мой господин, — ответил, наконец, Максимус.

— Я жду тебя. И поторопись, мое терпение не бесконечно.

Присутствие бога перестало ощущаться, в голове прояснилось, и глава культа в последний раз бросил взгляд на лежащие впереди руины. Договор с Хибой предполагал, что Максимус пройдет по тому же пути, что и Эсхил Бар, но при этом сохранит себя и свою жизнь. Годы упорного, кровавого труда оправдались.

Теперь он станет проводником бога и сам станет им.

Улыбка сама собой возникла на губах мужчины, но он поспешил ее убрать. Не хватало еще, чтобы кто-нибудь из будущих жертв что-то заподозрил. Хиба сказал, что нужны все, значит, всех он и поведет с собой в столицу Катценауге.

И хорошо, что он прекрасно знает своих подчиненных, так ими будет проще манипулировать.

Глава 20

Чернотопье. Киррэл «Чертополох» Шварцмаркт.

— Юрген был одержим идеей имперского наследия, — произнесла Дия, забираясь в кресло с ногами и держа в руке бокал вина. — Настолько, что смог заразить этим своего сына, твоего деда.

За окном сгущались сумерки. Розовая кайма на горизонте постепенно истаивала, уступая место густому темно-фиолетовому небу, усыпанному щедрой россыпью звезд. Пока что дождей было не так много, и тучи все еще были редкими гостями на моей земле, но уже очень скоро это изменится.

— Угу, — кивнул я, черкая на листе очередной чертеж револьвера.

Схватка с прадедом показала, что мои изделия далеко не так совершенны, как мне хотелось думать. Несмотря на то, что отражение моего выстрела — в большей степени заслуга «Ловца Душ», защищающего хозяина, мне все равно было мало такой скорости. Там, где пулю отбили один раз, могут и второй. А мне нужно гарантированное поражение цели, иначе какой смысл таскать с собой дорогие боевые артефакты, если они не работают?

— К Шварцмаркту попала кровь имперской семьи на одном из артефактов Катценауге, — продолжила после короткой паузы Дия, и это звучало так, будто девушка сама вспоминает то, что пережил мой предок.

Я поднял взгляд на жену.

— Контрабанда?

— Нет, — покачала головой баронесса, — он вполне официально его купил у ордена еще в молодости. Отец сделал ему подарок на день рождения, предложив любую безделушку на выбор. Твой прадед выбрал браслет с несколькими дырами на месте изъятых камней. Кровь стала сюрпризом для Юргена, она нашлась на одном из зажимов.

— У нас осталась эта кровь? — уже представив возможность прервать это дело одним заклинанием, уточнил я.

Что ни говори, а если Шварцмаркты влезли в большую игру, ко мне тоже обязательно придет представитель либо истинного наследника, либо его конкурентов. Уж если мой род фанатично искал претендента на трон, наверняка имелись и те, кто хотел этому воспрепятствовать.