36 вопросов, чтобы влюбиться (СИ) - Тимофеева Ольга Вячеславовна - Страница 52

— Что случилось потом?

— Муж ушёл к другой, помоложе и покрасивее, забрав с собой всё. Оставил меня ни с чем. А дочь выросла и отвернулась от меня. Если бы ты знала, как я сожалею. Всё бы отдала, чтобы вернуть то время и поступить по-другому.

— Почему сейчас не пойдёте к ней? Не попросите прощения? — хочу услышать её и возможно понять свою мать. Хоть и ненавидела её, но, как ни крути, она единственный человек, кто остался жив.

— Боюсь, — одно слово, словно откровение женщины. — Боюсь увидеть ненависть в глазах. Я виновата перед ней. Так сильно, что сердце болит. Думаешь, она простила бы меня? — заглядывает через глаза в душу, с надеждой, а я не знаю, что ответить. Сама в такой же ситуации и не могла бы простить. Наверное. Но Барбара открывает глаза на то, что человек может раскаяться. Лишь пожимаю плечами в ответ. Над этим надо думать. И взгляд женщины потухает. Мрачнеет на глазах и закрывается. По натянутой улыбке вижу, что мой ответ её расстроил, но и врать не могу.

— Как бы поступила ты, будь на её месте? — Она даже не представляет насколько я на её месте. Но моя мама в отличие от этой женщины не желает меня знать. Ни разу не позвонила и не пришла. Если только… не боится также, как Барбара. Но она даже не сделала попытку подойти. Вспоминаю похороны папы. И понимаю, что вру сама себе. Она подходила. Одно её “Прости”, но я не захотела дальше слушать. Огрызнулась, чтобы не подходила и больше даже не смотрела на неё. Как бы я её простила?

— Наверное, если бы моя жизнь снова заиграла красками. Если бы я поняла, несмотря на прошлое и то, что его не вернуть, что будущее есть. Чтобы она сделала так, чтоб я почувствовала, что с ней мне лучше, чем без неё. И да, для этого она хотя бы должна была прийти ко мне. И подобрать нужные слова.

Барбара оставляет меня одну, и у меня есть куча времени, чтобы подумать над всем. Что теперь делать? Вернуться к себе и продолжить жить одной в этом доме? Где всё напоминает о моей семье? Черт, даже о Джадде напоминает этот дом. Нет, я только ещё больше буду сходить с ума в одиночестве там. Да и видеть сочувствующие лица соседей, встречи с Джаддом, Элли в колледже. Это слишком больно. Я не смогу забыть прошлое и нормально жить дальше. Должна переехать. И лучше в другой город, не оставляя никаких контактов. Раз все решили оставить меня одну, значит, тут меня больше ничего не держит.

— Кто хочет почитать газету? — слышу слева голос женщины и разворачиваюсь к ней.

— Можно мне? — протягиваю руку. Сама не знаю, зачем беру эту жёлтую прессу. Наверное, просто мне надо отвлечься от своих проблем. Забыться в чужих бедах и убедится, что моя всё ещё не так плоха на фоне других.

Разворачиваю местную газету. Снова новости о предстоящих выборах. Пара статей о происшествиях. Подсознательно ищу что-то про себя, но нет. Никаких статей. Вероятно, про самоубийц не пишут в таких газетах. Переворачиваю страницу и в левом нижнем углу одного из разворотов замечаю небольшую чёрную рамку, обрамляющую мою чёрно-белую фотографию с текстом о пропаже без вести.

Тело сковывает ужас. Так дико видеть себя в подобной статье. Черт, не думала, что будет так страшно. Читать о том, что тебя считают мёртвой. Если меня разыскивают надо поскорее уезжать. Не хочу, чтобы меня нашли раньше. Вижу внизу телефоны, куда можно сообщить что-то обо мне. В одном из них и узнаю знакомый номер. Джессика. Дьявол.

Когда хотела пропасть из жизни Джадда, совсем не подумала, что и Джессика будет в курсе и начнёт переживать. Она ведь ни в чем не виновата. Почему-то была уверена, что Джессика в отличие от Джадда не так счастлива, что я пропала и хуже всего погибла. Раз её номер в газете, значит, она меня ищет.

Окидываю взглядом помещение и замечаю Теда. Кажется, он хотел помочь? Складываю газету в несколько раз и прячу под подушкой. Бодро встаю, преисполненная целью, и иду к мужчине.

— Тед, мы можем поговорить? — негромко спрашиваю, даю понять, что не хочу, чтобы нас кто-то услышал. Мужчина кивает и направляется в коридор к окну, где нам можно спокойно пообщаться. Иду за ним, ожидая, когда останемся одни.

— Тед, ты говорил, что можешь помочь? — оживлённо кивает в ответ. — Мне нужен телефон, чтобы я могла позвонить и выйти в интернет. Самый простой, можно не новый.

— Так всё-таки у тебя есть, кому позвонить? — прищуривается, смыкая губы. Понимает, что я обманывала. Молча киваю, опуская глаза вниз. Стыдно за всю ложь, но не хочу впутывать его во всё это. И впускать в душу.

— Хорошо, завтра что-нибудь принесу, — понимающе кивает.

— Спасибо, — смотрю в карие глаза, в которых отражается желание помочь и горечь от того, что я не всё ему рассказала.

*****

Несмотря на запреты Теда, дожидаюсь, когда он уходит, и иду в душ, хочу привести себя в порядок. Где та Рейн Коллинз, что ничего не боится и уверена в себе? Вижу перед собой опустошенную и безжизненную девушку. Собрать бы сейчас силы и сделать больно в ответ. Но я не хочу мстить и издеваться над Джаддом. Хочу просто прекратить цепочку этих отвратительных эмоций. Забыть всё и вычеркнуть из души. Начать сначала и уехать из этого города.

На следующий день мужчина приносит мне телефон. Не новый, но вполне рабочий. Отдаёт навсегда и не забывает упомянуть, что записал туда свой номер на всякий случай. Не знаю, как его отблагодарить и просто обнимаю. Мужчина, крепко прижимая к себе, отвечает взаимностью. Некая неловкость и я отстраняюсь от него. Не глядя в глаза ещё раз благодарю и ухожу в сушилку, где смогу поговорить в тишине.

Сердце начинает ускоряться от волнения. Как только увидела ту газету, решила, что должна связаться с Джессикой и рассказать ей, только ей, что жива. Была вероятность, что она проболтается Джадду, но у меня были аргументы на этот случай.

Захожу в аккаунт. Наверняка там должны были синхронизироваться контакты. Листаю и замечаю номер Джадда. Черт. До сих пор не верю, что он играл всё это время. Так искусно врал. Всё продумал, чтобы отомстить мне за друга, хотя была не виновата в его смерти. Больнее всего мне было за ту вечеринку. Он отдал меня в руки того ублюдка, позволил избить, чуть не изнасиловать, а потом жалел и строил спасителя. Это не тот Джадд, в которого я влюбилась. Это одна из его худших копий.

Листаю дальше и нахожу номер Джессики. Она тот, кто должен знать правду и, возможно, мне помочь. Не хотела во всей этой истории обманывать именно её. Хотела бы услышать голос и поддержку, но опасно. Рядом может быть Джадд, и она меня выдаст. Поэтому набираю сообщение.

«Здравствуйте, у меня есть информация о Рэйн. Я хотела бы с вами встретиться и поговорить. Но у меня есть одно условие. Никто не должен знать о том, что я писала. Особенно Джадд. Я не хочу огласки моего имени. Когда сможете остаться наедине, перезвоните». Кажется, не проходит и полминуты, как раздаётся мелодия входящего звонка. Сразу принимаю вызов, но молчу. Не могу решиться сказать первое слово.

— Алло, здравствуйте. Это Джессика. Я сейчас одна, рядом никого нет. Наш разговор никто не слышит. Что вы знаете о Рэйн, где она? Она жива? — взволнованно тараторит, а я даже не могу вставить слово. Горло сводит обидой и жалостью к самой себе. — Алло, не молчите, пожалуйста. — Надрывным голосом просит женщина, готова заплакать.

— Здравствуйте, Джессика, это я. Да, я жива, — шумно выдыхаю. — Мы можем встретиться? Только не говорите ничего Джадду. Я не встречусь с вами и не приду, если он хоть что-то узнает обо мне. Навсегда исчезну и вы обо мне больше никогда не услышите.

Глава 43. Рэйн. Подумай

Через полчаса жду Джессику в парке возле моего любимого моста. Там нас никто не увидит. Нервно закусываю губу. Не знаю, о чем с ней говорить. Стыдно, что так поступила с ней. Хотела, чтобы страдал Джадд от мысли, что из-за него погиб человек. Но никак не желала этого же Джессике. Она всегда была добра ко мне. Даже больше, чем просто мама парня. Улыбаюсь сама себе, он ведь и парнем-то никогда не был, хотя наши отношения вышли далеко за рамки дружбы.