Конец игры (СИ) - Подус Игорь - Страница 51

– Курсант огненные косички, откуда ты здесь? – голос Мбаты ворвался во внутреннее пространство шлема, едва не оглушив.

– Да пролетала мимо, дай думаю загляну к бывшему однокурснику – мигом ответила Анна.

– Эй молодая, какому это однокурснику? Когда ты с минусом под шевроном пришла в академию, у Мбаты там уже полный Адидас пришит был – шутливо осадил африканец, и максимально широко разулыбался, показав со всех сторон идеально белые зубы.

– Ну теперь то мы все равны – проговорила Анна, и непроизвольно фыркнула, так как всегда считала проскальзывающую между курсантами академии дедовщину, полной хренью.

– Это да – согласился Мбата и мигом стал серьёзным. – Я видел твою фамилию, перед запуском ракеты с Земли, и порадовался за то, что ты первая из своего курса, оторвала жопу от планеты. А затем Мбата узнал, что «МИР-5» уничтожен, и принялся молиться за тебя всем богам и духам которых знали его дет и прадед. Похоже духи предков услышали молитвы Мбаты, раз ты теперь здесь а не там.

– Да, это точно, наверное, именно эти твои духи и помогли – тихо проговорила Анна не желая спорить, и снова улыбнулась.

Ещё пару минут назад её охватывало отчаяние, а теперь она безумно радовалась встрече с хорошим знакомым, почти другом, с которым три года постоянно пересекалась в академии на практических занятиях, играла в баскетбол и футбол, и несколько раз отдыхала в одной компании курсантов. Именно тогда несколько курсантов из Африки дали ей прозвище огненные косички, видимо за то что она слишком быстро и практически не уставая металась по полю за мечом.

И в этот момент Анна поняла, что даже узнай она прямо сейчас, что Мбата заговаривает ей зубы, ожидая появления вызванных им же космических морпехов альянса, она не смогла бы в него выстрелить, потому что попросту не хочет этого делать.

– А у нас сестрёнка тут тоже не всё в порядке – неожиданно печально проговорил Мбата. – Когда на Земле начался замес, всех наших расстреляли прямо в оранжерее. Меня бы тоже достали, но я менял проводку в другой части станции.

Перед глазами Анны предстала, увиденная несколько минут назад, картина с плавающими в невесомости мертвыми космонавтами, и её кулаки непроизвольно сжались. Возникшее желание поквитаться за дядю Юру и за всех остальных погибших, полностью совпадало с планом Альфы, так что Анна не стала юлить, а напрямую спросила:

– Мбата, братик, ты же у нас инженер по космическим коммуникациям? Не поможешь мне подключить одну бандуру напрямую к внутренней сетке МКС?

Мбата покачал головой, а затем включив фанатик, посветил за спину Анны, будто ожидая увидеть там ещё кого-то. При этом мощный луч упал на черный саркофаг, надёжно прицепленный к внешней грузовой платформе нежилого сегмента. Луч фонарика пробежал по корпусу, а затем замер на намалёванных белым маркером буквах «АЛ».

– Сестра, Мбата тебе конечно поможет – неуверенно начал он – но, чтобы подключиться, тебе придется проникнуть внутрь, и пройти через тот шлюз, что за оранжереей.

– Без проблем – проговорила Анна и указав на саркофаг спросила. – А эта мандула туда влезет?

– Мбата думает что влезет. А если мандула не влезет, то духи предков тебе помогут её туда запихнуть. Извини, сам помочь не смогу, скафандры у нас забрали американцы. А теперь лови план маршрута, я буду ждать в переходном коридоре номер одиннадцать.

На интерактивном щитке шлема промелькнула шкала загрузки, и практически сразу там же появилась схема кусочка станции с отмеченным пунктиром маршрутом.

Полностью доверившись Мбате, Анна открепила саркофаг и толкнула его в сторону оранжереи, занимающей сразу несколько срощенных сегментов.

Преодолев больше полутора сотен метров, Анна вскрыла обесточенных шлюз. Тут с саркофагом пришлось повозиться. Лишь, подключив мозг, и выпустив рвущиеся наружу ругательства, она смогла пропихнуть чёрный монолит в распахнутую переборку, и протиснуться следом.

Преодолев отсек, Анна покрутила ручкой, и затолкала саркофаг внутрь оранжереи. А дальше стараясь не смотреть по сторонам, максимально приглушила яркость прожектора, и начала медленно продвигаться по широкому проходу, при этом делая всё возможное чтобы не будоражить замёрзшую гидропонику, и висящие в космическом вакууме мёртвые тела.

Все эти семьдесят метров, Анна слышала, как о покрытый трещинами колпак шлема, колотятся превратившиеся в лёд капли крови. Это было неприятно, но она выдержала.

Преодолев очередной лабораторный модуль, она подлетела к запертому люку с цифрой 11, и увидела зелёную индикацию, сообщающую о том, что дальше имеется нормальное давление.

– Мбата братик, я на месте – предупредила Анна, и приготовилась вращать барашек.

– Сестра, можешь заходить. Только как заберёшься внутрь закрой за собой люк – предупредил Мбата.

Использовав переходной сегмент как шлюз, Мбата дождался пока она выполнит его инструкции, а затем снова заполнил его дыхательной смесью. Когда переборка в жилой модуль начала отъезжать в сторону, Анна немного напряглась, впрочем, всё прошло нормально.

Внутрь влетел, необычно здоровый для космонавта, улыбающийся Мбата, и помог Анне затолкать громоздкий саркофаг. Затем он дождался пока она снимет колпак, и расцеловал её в щёки, нос и лоб.

– Ну, всю обслюнявил – пробормотала Анна, без капли реального недовольства, и уставилась на привязанного к носилкам, замотанного бинтами парня.

– Это Адиль, космонавт из Казахстана – представил его Мбата, предвидя вопрос Анны.

– Что с ним?

– Да попытался помешать этим, вот его и помяли – сказал Мбата, и указал на закрытую переборку, за которой располагалась корневая часть Российского сегмента, ведущая к массивному центру гигантской снежинки, туда где располагался центр управления.

– А ещё кто-то сопротивлялся захвату станции?

– Пять китайских тайконавтов, пытались поднять тревогу, и сообщить на Землю. Их в отличии от наших расстреливать не стали, а просто заперли в жилом модуле, китайского сегмента.

– Значит вас с Адилем тоже закрыли здесь?

– Да, огненные косички. А ещё Мбате отключили магистраль подающую дыхательную смесь в модуль. Правда потом видимо одумались и снова подключили.

– Они нас видят?

– Нет, что ты. – Мбата отмахнулся. – Доцент Егоров перед смертью вывел из строя систему видеонаблюдения во всём Российском сегменте.

– Ты в курсе всего что происходит на земле?

– Да, я смог подключиться к прямой трансляции сразу нескольких западных новостных каналов.

– И что там говорят?

– Сестричка, там говорят, что Российская Федерация собиралась напасть сразу на несколько стран, некогда бывших оккупированными СССР, и Альянс Демократических Стран был вынужден нанести превентивный удар по её территории.

– Мбата, ты же не веришь в эту чушь?! – эмоционально выпалила Анна, и её кулаки снова непроизвольно сжались. – Если судить по тщательно спланированному нападению на «МИР-5», которому я стала свидетелем, то это нападение готовили не менее года.

– Кокая разница во что верит или не верит Мбата, главное то что показывают по новеньким головизорам и старым телевизорам, и во что верят люди, сидящие у экранов по всему миру – проговорил африканец и горестно вздохнул. – Огненные косички, ты вот знаешь, чем отличается очередная революция в моей любимой Африке, от очередного переворота?

– Нет – буркнула Анна.

– А я знаю. Революция – это когда тот, кто рвётся к власти убил всех врагов, а затем оперативно раструбил об этом, а переворот, это тогда, когда сидевшие у руля перевешали всех революционеров, и смогли об этом объявить.

– Историю пишут победители – печально констатировала Анна.

– Вот именно.

– Ты мне поможешь, немного подгадить этим грёбаным победителям? – спросила Анна, и посмотрела в глаза старого приятеля.

– Мбата думает, что если гадить немного, то стоит ли вообще начинать?

– Если всё выйдет, то космическая группировка Альянса значительно похудеет. Война затянется, и прикрыться враньём лживых СМИ они не смогут.