Тирамису для одинокого детектива (СИ) - Солманская Элина - Страница 49

– Дорогая, мне очень нужна твоя помощь. Но прошу тебя никому не говорить о нашем разговоре. Никто ничего не должен узнать, иначе меня повторно попытаются, лишить жизни. Я расскажу тебе и объясню всё, что нужно сделать. Только умоляю никому не слово.

– Обещаю тебе. О нашем разговоре никто не узнает.

– Спасибо, доченька. А теперь слушай…

Марго осмотрелась по сторонам и, развернувшись, медленно направилась в сторону леса, сжимая пальцами мобильный телефон.

Глава 12

Розвадовская остановилась в тени большого дерева и оглянулась по сторонам. Убедившись, что вокруг неё никого нет, она снова обратилась к отцу.

– Попочка, слушаю тебя внимательно.

– Маргоша, историю, которую я непременно должен тебе рассказать, я смогу озвучить полностью только когда ты появишься здесь у меня.

– У тебя? Но где ты находишься?

– Пока я тебе не могу сказать. Опасаюсь, что телефонная связь может быть прослушана, поэтому лучше позже. Я всё тебе расскажу, обещаю. Но только мне надо, чтобы ты приехала и оказалась рядом.

– Куда я должна приехать?

– Я сообщу тебе это по дороге. Сейчас никуда не срывайся. Выжди пару, тройку дней. И ещё мне нужно чтобы ты кое-что сделала.

– Сделала?

– Да, прежде чем ехать ко мне, тебе нужно поехать на нашу дачу.

– Мы давно там не были с мамой. Вероятно, там всё запущено.

– Дорогая, меня не волнует состояние нашей дачи. Мне нужно, чтобы ты туда съездила, и кое-что забрала.

– Забрала?

– Ты помнишь старую яблоню, с которой ты упала в детстве и сильно ударилась?

– Конечно, помню. Она растёт у самого забора.

– Так вот мне нужно, чтобы ты поехала туда и с южной стороны у забора под самыми корнями сделала подкоп на пару штыков лопаты. И то, что ты там обнаружишь, тебе нужно будет надёжно спрятать и привезти ко мне.

– Папа, я не знаю смогу ли я выполнить то, что ты сказал и приехать. Ты ведь не знаешь, что моя жизнь…

– Я понимаю, дорогая. Прошло много лет, и наверняка твоя жизнь изменилась. Ты замужем и потому тебе будет трудно выполнить мою просьбу. Но если ты не привезёшь мне то, что я прошу, это найдут другие люди и тогда я никогда не смогу больше доказать свою непричастность к этому тёмному делу прошлого.

– Я не замужем, папа. Но у меня есть любимый человек и ещё у нас с ним есть сын, вернее два сына, один наш совместный, второй его сын от первого брака.

– Девочка моя, ты стала мамой? Господи! Не верю.

– Да, папа, стала. В прошлом году. Моему малышу сейчас восемь месяцев.

– Совсем крошка. И как ты назвала его?

– Александр.

– Доброе имя. Я бы сказал великое.

Марго широко улыбнулась.

– Ну, о величии ему пока рано думать. Он сейчас пока сражается только с молочными зубами, которые нам всем не дают покоя.

Розвадовский рассмеялся.

– На кого он похож?

– На отца.

– Ну что ж, это нормально. Очень хочу его увидеть.

– Увидишь непременно, и я думаю, со вторым моим сыном вы тоже подружитесь. Он замечательный мальчишка. Я уверена, что вы станете отличными друзьями.

– Уверен. Ты же знаешь, дорогая, я всегда мечтал о сыновьях, а внуки это в сто раз лучше. Главное, сейчас разрешить мою проблему и тогда я снова безбоязненно смогу вернуться к тебе, маме и мальчишкам.

– Папа, я всё сделаю, обещаю тебе. Всё, что только будет зависеть от меня. Клянусь тебе. Признаюсь, твоё воскрешение до сих пор для меня, как сон. Мы ведь оплакали с мамой тебя девять лет назад. Твоё тело было изуродовано в огне и потому нам даже не дали, попрощаться с тобой. Гроб был закрытым.

– Я знаю, милая. Я был в тот день на своих похоронах. Инкогнито, разумеется. Прости меня, пожалуйста, за то, что тебе и маме пришлось пережить. Я очень надеюсь, что вы сможете меня простить, когда я вам всё расскажу.

– Папа, я уверена, что ты ни в чём не виноват. Я думаю, мама, будет очень рада твоему возвращению. Она очень тяжело переживала твою смерть.

– Мне тоже было нелегко. Не было и дня, чтобы я не думал о тебе или о маме. Ритуля, теперь всё будет зависеть только от тебя. И если нам удастся осуществить то, что я задумал, то я смогу вернуться к нормальной жизни и снова буду вместе с вами. Только чтобы это случилось, ты должна молчать и никому и ни о чём не рассказывать.

– И даже Саше?

– Саше?

– Это мой любимый человек. Александр Воропаев. Он надёжный человек, и я полагаю, что мы могли бы ему всё рассказать. Он частный детектив и наверняка смог бы помочь тебе лучше, чем я.

– Нет, Ритуля, прошу тебя никому и ничего говорить не нужно. Я понимаю, что тебе нужна помощь, но мы не можем сейчас рисковать. Слишком тонкий лёд подо мной и потому нельзя нигде оступиться, чтобы не утонуть. А теперь слушай меня внимательно. Подними из земли на даче то, что я прошу, надёжно спрячь и не раньше, чем через три дня покинь город. Предварительно купи новую сим-карту и сделай сброс звонка мне на телефон. Я перезвоню тебе и сообщу, куда тебе нужно приехать.

– Скажи хотя бы, это далеко?

– Далеко, дорогая. Свыше 3000 километров.

– Значит, придётся ехать поездом?

– Да, солнышко. Я был бы рад облегчить тебе задачу. Но в этой большой стране, к сожалению, не нашлось для меня места укромнее, чем это богом забытое. Так что прости, ехать придётся далеко.

– Ничего страшного, папа. Чтобы тебе помочь я бы отправилась и на Северный полюс.

Розвадовский снова рассмеялся.

– Ну, до этих крайностей, думаю, не дойдёт. Ладно, дорогая, иди, иначе тебя хватятся. Жду от тебя звонка. Мой новый номер телефона ты теперь знаешь.

– Хорошо, папа. Я всё сделаю, не волнуйся и через три дня тебе перезвоню. Наберись терпения. Всё будет хорошо.

– Нисколько в этом не сомневаюсь, дорогая. Ты всегда была способной и уверен, что у тебя всё получится. Я очень буду ждать тебя, доченька.

– Я приеду, папа, непременно приеду. Я люблю тебя!

– Я тоже тебя люблю, доченька! До встречи!

– До встречи. Пока!

– Пока!

Связь прервалась, а Марго продолжала смотреть прямо перед собой в одну точку и лишь спустя мгновение, сосредоточила свой взгляд на бегающих по поляне детях. Она прижимала телефон к лицу и не могла пошевелиться. Разговор с отцом дал больше вопросов, чем ответов и ей ещё раз предстояло всё это осмыслить. Заметив, стремительно перемещающегося на поляне Воропаева, по всей видимости, в её поисках, она стремительно направилась к нему навстречу.

Заметив её приближение, Александр подошёл к ней и, обняв за талию обеими руками, крепко прижал к себе.

– Где ты была? Что-то случилось? – он пристально всматривался в её глаза.

– Нет, Саша, всё в порядке. Не волнуйся. Просто отошла полюбоваться местными красотами. Здесь восхитительно. Как твоё восхождение?

– Всё в порядке. Я думал, ты смотрела?

– Я смотрела в начале, а потом отошла к детям. Иначе Маша со Стешей с ними со всеми не справятся. Мы поедем домой сегодня?

– Да, родная. Мне завтра рано утро уезжать командировку. Поэтому поедем сегодня вечером.

– Знаешь, это даже к лучшему, что мы выезжаем вечером. Я помогу тебе собраться в дорогу. Да, и дети наверняка устали.

– Пойдём, кстати посмотрим, чем они там заняты, – он обнял её за плечи и не спеша направился к палатке, где их ожидали друзья.

Марго провела оставшиеся часы до отъезда в жуткой растерянности. Отвечала на вопросы невпопад, отмалчивалась и, добравшись домой поздно ночью, и вовсе сникла. Мысли были заняты лишь отцом и разговором с ним.

Она планировала уже завтра отправиться на дачу с самого утра и найти то, о чём он просил. Ночью не сомкнула глаз. Несмотря на то, что Воропаев задал бесконечное количество вопросов перед сном о её самочувствии и её усталости, она пыталась отшучиваться, и натянуто улыбаться. Но едва почувствовала, как он, обняв её рукой за талию, крепко уснул, тут же осторожно разжала его пальцы и, поднявшись с постели, ушла на кухню.