Тирамису для одинокого детектива (СИ) - Солманская Элина - Страница 104

Когда на пороге появился лечащий врач Елены, и обречённо сняв маску, посмотрел на Воропаева, Александр прикрыл глаза, понимая, что случилось непоправимое. Громкий леденящий кровь в жилах вой женщины рядом, заставил его открыть глаза и крепко прижать её к себе, пытаясь успокоить. Он перевёл слегка растерянный взгляд на сына, который молча стоял возле Риты. Она, опустившись на колени, что-то говорила ему, но он казалось, её не слышал, погрузившись, словно в себя. Он плакал, плакал так сильно, что Воропаеву стало страшно. Передав обессилевшую женщину в руки медиков, которые усадив её на скамье, пытались привести в чувства, он подошёл к сыну и опустился перед ним на колени.

– Сынок, я знаю, что тебе сейчас тяжело и больно, но ты должен быть сильным. Ты должен взять себя в руки, – он пристально вглядывался в лицо сына.

Лёшка перевёл на него затуманенный слезами взгляд.

– Со мной всё в порядке, папа. Не волнуйся. В порядке, я… – голос парня сорвался и он, прикрыв глаза, снова заплакал.

Марго развернула его к себе и присев на корточки, обхватила его руками, крепко прижимая к себе.

Лёшка обнял её за шею и, уткнувшись в её плечо, громко расплакался.

Воропаев протянул руки, чтобы его утешить, но Рита остановила его.

– Не надо. Пусть выплачется. Она его мать и для него эта потеря невосполнима. Не трогай его… – Рита крепко прижала мальчика к себе и, уткнувшись лицом в его волосы, прикрыла глаза, пытаясь хотя бы так разделить вместе с ним всю его боль утраты, чтобы облегчить ту тяжесть, что сейчас зияла в его маленьком сердечке огромной чёрной тучей страшного горя.

****

Спустя два месяца

– Маргош, ты меня не слышишь? – раздавшийся рядом с ней голос, заставил Марго повернуть голову.

– Что ты сказал? – она слегка растерянно посмотрела на Александра, который сосредоточил всё своё внимание в лобовое стекло.

Он снова повернул голову.

– Я спросил, поедем домой или по магазинам?

– Домой. Сегодня больше никуда не хочу, – она улыбнулась и, как только машина тронулась, отвернулась к окну, снова погружаясь в свои воспоминания.

Смерть Елены в тот страшный для всех них день, стала переломным событием в их общей жизни. Все планы по приобретению жилья и подачи заявления в Загс, которые они так долго строили, пришлось отложить на неопределённый срок. Они не смогли оставить несчастную пожилую женщину одну в своей беде и потому приняли активное участие в похоронах её дочери.

Благодаря Томашевскому тело удалось быстро доставить в Санкт-Петербург, и все последующие дни были заполнены беготнёй и хлопотами, связанными с похоронами бывшей жены Воропаева. Она никогда не забудет этого страшного дня. Когда провожать Елену на старенькое поселковое семейное кладбище, кроме её матери и их семьи не пришёл больше никто. В один миг в жизни молодой женщины не стало никого, ни друзей, ни коллег, ни поклонников.

Марго помнила, как стояла чуть поодаль от всех и смотрела, не отрывая взгляда на Лёшку. Все эти дни с момента смерти матери он молчал и больше не проронил ни одной слезы. Когда отец, бабушка и рабочие покинули место захоронения, он ещё долго стоял у могилы и молча смотрел на портрет матери. Просто молча смотрел на её лицо. Такое красивое, молодое и счастливое, озарённое сияющей улыбкой. Рита долго не решалась потревожить его и лишь, когда заметила возвращающегося за ними Воропаева, остановила его и подошла к парню сама.

Опустившись рядом с ним на корточки, долго пристально всматривалась в его лицо. В лицо четырнадцатилетнего парня, который быстро повзрослел и превратился в настоящего мужчину. Помнила каждое слово, что сказала ему тогда, пытаясь не успокоить, а просто поддержать, как поддержала бы своего родного сына. И когда в ответ на её слова увидела его проницательный взгляд и губы, уголков которых слегка коснулась улыбка, она улыбнулась ему в ответ и, поднявшись на ноги, обняла его за плечи и направилась вместе с ним и Воропаевым на выход с кладбища.

Тихий ужин впятером с мамой и Галиной Васильевной на кухне их дома затянулся до позднего вечера. Невыносимая тишина, воцарившаяся вокруг них, казалось бы, ещё мгновение, и разорвала бы их сердца на части, если бы не шаловливый голос маленького Саши, который временно оставшись без внимания и ухватившись руками за стенку, делал свои первые неуверенные шаги.

Лёшка словно одномоментно вышел из ступора и, соскочив со стула, бросился к брату. Взяв его пальчики в свою ладонь, стал водить его в центре комнаты по полу, нахваливая его и ослепительно улыбаясь, делая вместе с братом каждый шаг. Всеобщее внимание и возгласы одобрения заставили Воропаева младшего загордиться и устроить уже через мгновение всем бурный скандал в виде возмущённого крика, когда его попытались взять на руки. И лишь, когда его ножки снова коснулись пола, сияющая улыбка вновь вернулась на личико малыша.

Жизнь вошла в своё привычное и размеренное течение. Прошло два месяца с момента трагических событий и всё постепенно стало налаживаться. Они с Воропаевым активно работали. Лёшка пошёл в школу и погрузился с головой в учёбу и спорт. Его победа на соревнованиях по боксу для юниоров, и серебряная медаль стала общим достижением всей семьи и гордостью для всех её членов. Ну а Санька теперь не ездил с ней на работу, как прежде, а оставался с бабушкой, которая отошла от дел своего бизнеса и, взяв управляющего, большую часть времени стала уделять внуку и семье.

Несмотря на первоначальное желание вернуться в городскую квартиру Воропаева, они, поддавшись уговорам мамы, остались у неё в доме. Конечно, добираться до работы было теперь дольше, но они быстро втянулись в свой новый график и на отсутствие свободного времени не сетовали, успевая всё.

Казалось, всё наладилось в их жизни, кроме основного. От отца приходили лишь скупые известия по телефону, потому что его дело до сих пор находилось в подвешенном состоянии. Марго каждый день мечтала о том, что когда-нибудь он непременно появится на пороге дома и скажет о том, что всё закончено и что их жизнь отныне станет спокойной и счастливой. Но пока всё это так и оставалось лишь её мечтой.

Когда машина остановилась у ворот дома, она слегка растерянно посмотрела на Воропаева.

– Как быстро мы добрались сегодня. Я даже не заметила.

– Ты просто всё время о чем-то думаешь сегодня. Ты хорошо себя чувствуешь? – Александр склонился к ней и коснулся губами её щеки.

– Да, всё в порядке. Не волнуйся. Очень хорошо.

– Ну что, пошли домой? Я чертовски голоден сегодня.

– Ты не сказал, как у тебя дела на работе?

Воропаев нахмурился.

– Как тебе сказать…

– Как есть.

– Скучно мне там. Понимаешь? Сидеть в офисе с утра и до вечера и уходить домой по звонку, как-то…

– Ты скучаешь по сыску? – Марго пристально посмотрела в его глаза.

– Разве я это сказал?

– Я по глазам вижу… – Рита улыбнулась.

– Ох… ты мой рентген… – Воропаев нежно коснулся её губ своими. – Ладно, пошли домой. Сейчас только машину загоню, – он нажал на кнопку пульта, открывая ворота, и провернул ключ в замке зажигания.

Направив машину вглубь двора, он остановил её на парковке и, покинув автомобиль, помог Марго выйти на улицу.

Она с улыбкой посмотрела в сторону лестницы, по которой, держа за руку Лёшу, спускался Санька. Малыш ослепительно улыбался и когда, остановившись на травке, заметил протянутые к нему руки матери, уверенно начал шагать, двигаясь к ней навстречу.

– Мой мальчик любимый… быстрее, быстрее… Иди к мамочке, – Марго присела, протягивая к нему руки.

Когда малыш поравнялся с ней, она подхватила его на руки и, поднявшись, закружилась на месте вместе с ним, с улыбкой впитывая его звонкий смех.

– Эй, честное семейство… Вам квартиранты случайно не нужны?

Марго резко замерла на месте и, не поверив своим ушам, медленно повернулась. Заметив отца, стоявшего у калитки, она передала сына в руки Александра и бегом направилась к нему навстречу.