Тирамису для одинокого детектива (СИ) - Солманская Элина - Страница 102

– Да, она сегодня такую вкуснятину приготовила, только помогать ей не разрешила, – Лёшка грустно улыбнулся.

– Моя мама считает, что мужчинам на кухне не место. Особенно когда она творит свои шедевры. Ну, пойдёмте… – Марго подхватив с травы сына на руки, направилась к дому, но зазвонивший телефон в руке, заставил её резко остановиться на месте.

Она взглянула на экран и тут же перевела слегка растерянный взгляд на Воропаева, поспешно передавая ему сына.

– Это папа. Идите в дом, я вас догоню, – Марго развернулась и, сделав несколько шагов в сторону сада, остановилась. – Да, папа… Здравствуй! Да, рассказывай. У тебя всё в порядке? Господи, как я рада. Сколько ты ещё там пробудешь? Пока не знаешь… А разместился где? В гостинице. Понятно. Папа, я должна тебе сказать что-то очень важное. Что-то, что я надеюсь, поможет тебе бороться дальше с новой силой. Нет, хорошее. И надеюсь, для тебя эта новость не станет такой неожиданной, как для меня, – Марго улыбнулась и, сжав телефон пальцами, стремительно направилась вглубь аллеи.

Глава 25

Спустя два часа, поужинав и приняв душ, Рита расположилась с книгой в руках в постели. Чтение не шло на ум и потому, когда Воропаев, наконец, покинул ванную комнату и прилёг рядом с ней на постели, она отложила книгу в сторону и, приблизившись, опустила свою голову ему на грудь.

– Знаешь, я сегодня приступил к работе в офисе Томашевского, – он посмотрел на неё и, подняв руку, нежно провёл пальцами по её волосам.

– Серьёзно? И как тебе новая работа?

– Знаешь, попытался в первый же день устранить бардак, который царит там повсюду.

Марго улыбнулась и, подняв глаза, посмотрела на него.

– Ты, как всегда, пытаешься сделать всё и сразу. Аккуратист ты мой… – она погладила его рукой, лаская кожу.

– А как иначе. Во всём должен быть порядок. Нет, знаешь, я всякое видел, но такого, чтобы в офисе… – он резко поднялся и присел в постели. – Представляешь, у них не было даже камер на улице. Это же никуда не годится. Сегодня высказал всё Томашевскому по полной программе.

Марго присела с ним рядом и с улыбкой посмотрела на него. Она слушала ещё несколько минут его гневную браваду относительно проблем офиса Эльдара, и когда заметила, что он перешёл на громкие обвинительные восклицания, обхватила его пальцы своей ладонью.

– Саша, я беременна…

Когда она почувствовала, как он резко замер и перестал говорить, то перевела свой взгляд и посмотрела ему прямо в глаза.

Воропаев смотрел на неё, не моргая.

– Что ты сказала?

– Саша, я беременна. У нас будет малыш.

– Ты серьёзно? – Александр поднял руку и провёл пальцами по её щеке.

– Да, Вероника позвонила мне два часа назад и сообщила результаты моих анализов, что я сдала утром. И я теперь не знаю, что будем делать. Для меня эта новость стала неожиданной. Санька ведь такой маленький и к тому же проблемы папы не улажены. Я подумала…

– Что ты подумала? – глаза Воропаева полыхнули гневом. – Только не смей мне сейчас говорить, что ты собираешься избавиться от ребёнка.

– Избавиться? Ты что с ума сошёл? Я подумала, может, возьмём кредит в банке и всё-таки подумаем о своём доме. Ведь теперь нас будет пятеро, – она пристально смотрела в его глаза.

Воропаев широко улыбнулся и, обхватив её руками, крепко прижал к себе, покрывая поцелуями её лицо.

– Непременно и не откладывая надолго, поедем туда завтра же с самого утра, прямо к открытию. Ты не представляешь, как я счастлив. Твоя новость действительно лучше любых подарков.

– Я знаю, что для тебя эта новость желанная, хоть и немного неожиданная.

– Неожиданная? Да, я старался на совесть весь прошедший месяц, а ты говоришь неожиданная… – он с укором в глазах посмотрел на неё. – Маме сказала?

– Нет, пока. Зато сказала папе и Лёшке.

– И как он воспринял эту новость?

– Ты о папе или о нашем сыне?

– Об обоих.

– Папа просто счастлив. Сказал, что, итак, сейчас живёт мыслью о внуках и маме. И это очень сильно помогает ему. Но новость о том, что я снова жду малыша, окрылила его и придала сил.

– А как отреагировал Лёшка?

– Как истинный мужчина. Сказал, что теперь мне не позволит ничего делать по дому и будет во всём помогать. Да и с Сашей тоже поможет управиться. Знаешь, твой сын… Вернее наш сын, удивительный человечек. Я не знаю, в кого он у вас с Еленой такой уродился. Но мне кажется, господь наградил его при рождении самыми лучшими человеческими качествами. И в большей степени самым ценным из них, умением жить не ради себя, а ради других. Он необыкновенный и самый лучший мальчишка на свете, и я его так люблю.

Воропаев улыбнулся и прижал её к себе.

– Видимо это, я передал ему по наследству. Если бы ты знала, как я рад, что вы с ним поладили, потому что, несмотря на то, что он уже большой, ему очень нужно материнское тепло, и я благодарен тебе за то, что ты так щедро даёшь ему свою заботу и нежность.

– Я просто люблю его. Люблю, как своего сына, а с годами я думаю, мы и вовсе забудем, о том, что у него другая мать, – Марго потянулась к нему, чтобы поцеловать, но тихий стук в дверь, заставил их слегка отстраниться друг от друга в сторону.

– Кто там? – Марго громко произнесла вслух.

– Маргоша, извините, пожалуйста. Но там какая-то женщина в холле. Спрашивает Сашу, – раздался взволнованный голос Елены Александровны из-за двери.

– Женщина? Она представилась? – спросил Воропаев, поднимаясь с постели.

– Нет, она постоянно плачет и просит, чтобы ты срочно вышел к ней.

– Я иду… – Воропаев взял в руки джинсы и остановившись у края кровати, принялся поспешно одеваться.

– Саша, кто это может быть? – Марго подхватила халат с прикроватной банкетки и тоже встала с постели.

– Не знаю, родная. Сейчас выясним… – Александр стремительно направился на выход и, покинув комнату, быстро спустился по ступенькам на первый этаж.

Остановившись в холле, пристально всмотрелся в знакомую женскую фигуру, облачённую в однотонное серое платье с длинным рукавом. Её белокурые волосы были растрёпаны, а руки периодически подносили белый носовой платок к глазам.

– Галина Васильевна, здравствуйте! – обратился к ней Воропаев. – Что-то случилось? Как вы нашли меня?

Женщина подняла на него заплаканные глаза и завыла в голос.

Марго остановилась рядом и с ужасом во взгляде взирала на неожиданную истерику, происходившую прямо на её глазах.

Воропаев сделал пару шагов и, обхватив женщину за плечи, слегка встряхнул.

– Галина Васильевна, что случилось? Вы можете спокойно сказать. С Еленой что-нибудь?

Женщина подняла на него глаза, и молча кивнув, снова заплакала в голос.

– Я принесу воды и лекарство… – Марго сорвалась с места и стремительно направилась на кухню.

Когда она появилась снова в прихожей, женщина уже сидела на диване в углу комнаты и, закрыв лицо руками, тихо плакала. Протянув стакан с лекарством Воропаеву, Рита присела с ними рядом.

– Саша, что случилось? – она пристально всматривалась, казалось в один миг его изменившееся лицо. Он выглядел расстроенным и подавленным.

Александр повернул голову в её сторону.

– Елена попала в аварию. Она в больнице Сочи в тяжёлом состоянии.

– Господи! Но как это произошло?

– Это всё этот сопляк, с которым она связалась, – женщина подняла заплаканное лицо и посмотрела на Марго. – Я ведь её предупреждала, но она меня не послушалась. Он сел за руль пьяным, и на одном из поворотов трассы, их машина вылетела на обочину и врезалась в гору. Этот мерзавец погиб на месте, а моя дочь в реанимации в тяжёлом состоянии и может умереть в любую минуту.

– Кто в реанимации? – раздавшийся тихий голос на лестнице, заставил их резко обернуться.

Лёшка стоял босой в пижаме на последней ступени и вопросительно смотрел на взрослых.

– Бабушка, кто в реанимации? – он стремительно направился к Галине Васильевне.