Фуэте для олигарха (СИ) - Солманская Элина - Страница 112

Он молча смотрел на неё.

– Ну а теперь, жизнь заставляет тебя покидать твою страну. Так распорядилась твоя судьба, что ты полюбила иностранца. Ведь я, по сути, гражданин Швейцарии.

– Но ведь у тебя есть, и второе гражданство, ты сам мне говорил об этом. Тогда почему мы не можем остаться здесь?

– Стеша, я работаю там, там мой дом, и я был здесь только потому, что мне нужно было решить вопросы покойного брата. Я никогда от тебя этого не скрывал и ты, оставшись со мной, знала, что рано или поздно тебе придётся поехать со мной. Ну, хватит, девочка моя, изводить себя, – он коснулся губами кончика её носа. – Тебе нужно успокоиться и поспать. Завтра, когда доберёмся до места, всё встанет на свои места. Ты погрузишься в дела и заботы детей, отдохнёшь, как следует, встретишься с Машей и Ростиславом, Сашка поедет с нами. Встретим все вместе Новый год, и я тебя уверяю, ты никогда не почувствуешь себя там одиноко. Я всё для этого сделаю, обещаю тебе… – он смотрел на неё с нежностью во взгляде.

Стефания прижалась лицом к его груди и обхватила его руками за спину.

– Ну, вот и умница, давай ложится спать. Завтра вставать рано, – он осторожно уложил её на подушку и лёг рядом, крепко прижимая её к себе.

Когда она заснула, Эльдар долго думал над её словами. Пытался осмыслить суть их разговора, понять её глубинные мысли и чётко понимал только одно, что причина её подавленного настроения в чём-то другом, а не только в том, что завтра ей предстояло навсегда покинуть свою родину.

Хотелось проникнуть в её голову, прочесть всё, что она там себе надумала и вытряхнуть оттуда весь ворох ненужных мыслей. Он утешал себя тем, что завтра утром она возьмёт себя в руки, и они смогут спокойно добраться до дома в Лозанне, где он уже постарается окружить её заботой, вниманием и не даст ей ни единого повода, чтобы пожалеть о том, что она поехала вместе с ним.

Томашевский уткнулся лицом в её волосы и прикрыл глаза, пытаясь всё-таки заснуть.

Когда утром проснулся по звонку будильника, Стефании рядом уже не было. Спустившись на кухню, обнаружил всю свою дружную семейку за столом. Дети уплетали ароматный завтрак, а Стеша хлопотала у плиты.

Заметив его, она улыбнулась и, поставив перед ним тарелку с едой и чашку с кофе, удалилась из комнаты, собирать оставшиеся вещи и готовить детей к отъезду.

Первый день зимы принёс с собой после неожиданного потепления новую порцию почти арктического холода. Выпавший за ночь снег укрыл землю плотным покрывалом, резкий ветер сильно раскачивал за окном деревья и провода, а мороз хоть и не был крепким, но изрядно пощипывал невидимыми жалящими иглами их лица, едва они оказались на улице в ожидании Воропаева, который приехал с некоторым опозданием.

Александр появился перед ними в тёплых брюках, пуховике и с лёгкой дорожной сумкой на плече. Он как всегда заполнил атмосферу, окружающую их своей тёплой улыбкой, шутками и обстановка некоей нервозности, сложившейся утром во время последних сборов, с помощью него постепенно оттаяла. За разговорами незаметно оказались в аэропорту. Преодолев необходимые условности таможенного и паспортного контроля, они направились к трапу самолёта. Поднявшись на борт, расселись по местам в ожидании взлёта.

Томашевский с Воропаевым обсуждали планы на ближайшие несколько дней, шумно переговариваясь и веселясь, как дети.

Стеша долго задумчиво смотрела в иллюминатор на здание аэропорта.

Внезапно резко поднявшись на ноги, она прошла по проходу салона самолёта и направилась в соседний отсек, где резвились дети. Их крики и шум на мгновение стихли после её появления, и как только она покинула комнату, их оживлённые голоса больше так и не зазвучали.

Она подошла к креслу и, взяв свою сумочку в руку и переноску с Маркизой, стремительно направилась на выход из самолёта.

Эльдар проследил за ней глазами и, прервав разговор с Воропаевым, поднялся на ноги и стремительно направился вслед за ней.

Едва она сбежала по ступеням трапа вниз, он догнал её, и резко остановив рукой, развернул к себе и обхватил пальцами за плечи.

– Стеша, что ты делаешь? Что происходит? Куда ты идёшь? – он пристально всматривался в её глаза.

Она смотрела на него молча.

Сильный ветер трепал его густые волосы и мелкие снежинки падая, медленно покрывали густым слоем его смоляные пряди.

– Я никуда не полечу.

– То есть, как не полетишь? Ты с ума сошла? – он смотрел на неё недоумённо.

– Эльдар, я остаюсь здесь.

– Ты можешь мне объяснить причину этого твоего спонтанного решения? Ещё утром ты была готова лететь со мной, а теперь ты говоришь, не полечу. Что случилось?

– А ты не понимаешь?

– Что я должен понимать? Что? – он тряс её за плечи. – Что ты от меня добиваешься в последние несколько дней? В чём моя вина? Ты отмалчиваешься днями, ночью не подпускаешь меня к себе, а теперь, когда мой самолёт готов к взлёту, ты мне сообщаешь, так про между прочим, что ты никуда не летишь. Ты считаешь своё поведение достойным взрослой женщины? А ты о детях подумала? Что с ними теперь будет?

– Дети меня поняли. Я только что говорила с ними. С Евой было чуть сложнее, но я думаю, она простит меня.

– Простит? Да ты просто предаёшь их любовь к тебе. Предаёшь из-за своих глупых амбиций и надуманной любви к своей родине. Стеша, это бред пойми. Миллионы людей каждый день уезжают заграницу, и никто не жалеет о сделанном шаге. Я не говорю, что эта страна плоха, но у каждого свой путь в жизни. И, в конце концов, какая разница в какой стране жить, ведь главное с кем там жить. Когда ощущаешь, что ты любим и любишь сам, когда ты понимаешь, что там, куда ты едешь, тебя любят и нуждаются в тебе, разве это не самое главное, составляющее для того, чтобы уехать в другую страну?

– Как правильно ты заметил, когда тебя любят, то можно ехать и на край света… – её глаза наполнились слезами.

– Я что-то не пойму к чему ты клонишь? – он пристально смотрел на неё. – Ты хочешь сказать, что я не люблю тебя?

Она горько улыбнулась.

– А разве ты хоть раз сказал мне об обратном? Разве ты хоть раз сказал, что ты меня любишь? – первая прозрачная слезинка предательски заскользила по её щеке. – Ведь всё то время, пока мы вместе, ты не сказал мне об этом ни разу, ни единого раза, что ты любишь меня, – она пристально всматривалась в его глаза.

Эльдар виновато опустил голову.

– Но ведь ты знаешь. Я всегда говорил тебе, что не могу красиво говорить о своих чувствах. Я всегда говорил тебе, что я не романтик и говорить о любви не умею. Скажи… – он взял её за руку, резко притягивая к себе. – Разве моего отношения к тебе и моих поступков недостаточно, чтобы ты поняла о моих чувствах? Разве только эти три слова, иногда сказанные спонтанно и необдуманно решают всё, и могут с уверенностью доказать, что ты жизненно необходима человеку?

Она подняла на него глаза.

– Но мне очень хотелось их хоть раз услышать от тебя. Именно эти три слова, которые как ты говоришь, иногда ничего не значат. Хотя бы раз их услышать, чтобы быть уверенной до конца, что уже завтра ты не выбросишь меня за ненадобностью на задворки своей жизни, как делал это с другими женщинами. У меня нет этой уверенности. Нет, понимаешь? И именно поэтому я не поеду с тобой, потому что не могу и не хочу обманывать детей в первую очередь. Им нужна настоящая семья. Уверенность, что рядом всегда будут мама и папа, и мы не можем, поиграв в нашу любовь, разрушить это их ожидание. Это жестоко, пойми.

– А то, что ты делаешь сейчас это более гуманно? Бросаешь меня, их и остаёшься здесь одна, зная, что мы не сможем в ближайшее время вернуться назад. Это, по-твоему, не жестоко по отношению к ним? – он резко схватил её за руку.

– Лучше сказать им горькую правду сейчас, чем обманывать всю оставшуюся жизнь.

– И какую же правду ты им сказала? – он пронзал её яростным взглядом.

– Что мы с тобой поторопились, и что нам нужно всё хорошо обдумать, прежде чем принимать такое судьбоносное решение и уезжать вместе в другую страну.