Подари мне надежду (СИ) - Солманская Элина - Страница 53

Маша нерешительно коснулась пальцами его ладони.

– Очень приятно. Рада знакомству. Хотя признаюсь откровенно, когда вы меня толкнули в машину, я испытывала другие чувства. Я ведь полагала, что это опять Иверский, – она внимательно посмотрела на Ростислава.

– Извини, мы не хотели тебя напугать, – Полонский погладил её по щеке пальцами.

Она положила ему голову на плечо и, опустив свои пальцы в его ладонь, прикрыла глаза.

Ростислав нежно коснулся губами её волос и улыбнулся.

Марго толкнула локтем Воропаева и он, распахнув охлаждаемый бардачок, извлёк из него небольшую картонную коробочку нежно-голубого цвета. Сняв крышку и погрузив в десерт маленькую пластиковую ложечку, передал содержимое из своих рук Марии.

– Что это? – она приняла десерт и, приблизив к лицу, вдохнула дивный аромат торта.

– Это мой тебе подарок, чтобы поддержать, так сказать морально, и избавить от стресса, который ты испытала по нашей вине. Ты любишь шоколадные десерты?

– Если честно, обожаю. Но такого изумительного никогда не видела и не пробовала, – Маша улыбнулась, с удовольствием рассматривая шоколадный шедевр.

– Ну, тогда я полагаю, что сейчас самое время – это сделать. Этот торт называется «Трюфель Евы». Он очень шоколадный с пикантной горчинкой и приятным сливочным послевкусием настоящего изысканного удовольствия. Я кондитер, и у меня своя небольшая кофейня и кондитерская. Всегда мечтала об этом ещё с детства, потому что была жуткая сластёна и лакомка. И когда средства в семье позволили мне выучиться у хороших мастеров и открыть своё дело, я стала по-настоящему счастливым человеком. Люди приходят ко мне каждый день за хорошим настроением и удовольствием, ведь ты знаешь, что шоколад лучшее лекарство от тоски и стресса. Ты должна обязательно побывать у меня на работе. Ну, пробуй, мне не терпится узнать твоё мнение, – Марго улыбнулась.

Маша осторожно ковырнула ложечкой десерт и, отправила в рот небольшой кусочек, пробуя и зажмуривая глаза от удовольствия.

– Ну как? – Рита улыбнулась, заметив в зеркале сияющие глаза своего нового дегустатора.

– Ты просто волшебница! Ничего не ела вкуснее. Это просто нежнейший мусс, а не торт, – Маша повернула голову на Ростислава, который смотрел на неё с улыбкой и, отломив ещё один кусочек, протянула ложку ему.

Он с удовольствием съел предложенный десерт и тоже прикрыл глаза от удовольствия, нахваливая старания Риты вслух:

– Марго, ты воистину королева десертов. Потрясающе! Ничего не ел вкуснее. Воропаев тебе крупно повезло.

– А я тебе, о чём говорил. Она покорила моё сердце своими десертами, – Воропаев погладил Марго по щеке.

Маша с Ростиславом незаметно по кусочку съели весь десерт, не оставив ни крошки. Урбенина отложив ложку с коробкой в сторону, и улыбнувшись, коснулась пальцами его щеки, аккуратно вытирая шоколадные следы былого лакомства. Приблизившись к нему ещё ближе, нежно коснулась его губ своими.

Полонский улыбнулся и прижал её к себе.

Воцарившееся, наконец, спокойствие и её присутствие рядом умиротворяло и заставляло позабыть обо всём остальном, что удручало, расстраивало, заставляло нервничать и переживать в последнее время. Он понял, чего ему не хватало для этого дивного состояния. Это просто быть рядом с ней, ощущать её руку в своей ладони и голову на своём плече. Он повернулся и, заметив, что она, прикрыв глаза, уснула, откинулся на спинку кресла и сосредоточил своё внимание на льющейся из динамиков машины дивной классической мелодии, звучавшей в салоне.

Длинную дорогу, растянувшуюся на несколько часов, честно разделили на троих и, сменяя друг друга за рулём, ближе к полудню оказались на месте в Петрозаводске.

Маша с интересом рассматривала в стекло мелькающие перед её глазами улицы и переулки большого города, длинную, казавшуюся бескрайней водную гладь Онежского озера, старинные памятники архитектуры, соседствовавшие с аккуратной современной застройкой зданий и сооружений, и казавшиеся на их фоне какими-то сказочными, словно затерявшимися во времени. Окружённый хвойным лесом город не был лишён зелёной растительности и на своих улицах, представленных в виде парковых зон и тенистых аллей.

Воропаев остановил машину на парковке гостиницы и, заглушив двигатель, повернулся к своим попутчикам.

– Ну что, куда двинемся после заселения в гостиницу?

– Я хочу выспаться. Завтра утром ранний подъём, поэтому я в постель, – ответила Марго, застёгивая сумочку.

– Ну а мы немножко пробежимся по окрестным достопримечательностям и магазинам. Прикупим Маше гардероб, – Ростислав улыбнулся.

– Дело хорошее. Ну а я тогда свяжусь с инструктором и выясню все подробности нашей завтрашней поездки на скалы, – ответил Воропаев.

– Ну и отлично. Маша, пойдём со мной, – Марго обратилась к Урбениной. – Сейчас оформимся, заселимся, а потом все остальные дела.

– А нас что, ждать необязательно? – обратился к ней Воропаев.

– Не маленькие, сами заселитесь. Ваш номер 250.

– То есть как наш номер? – произнесли мужчины в голос.

Марго загадочно улыбнулась.

– А вы думали, что вы поселитесь с каждой из нас по отдельности?

– Вообще-то да, – ответил Воропаев. – Я сюда приехал в надежде на романтическое путешествие, а ты заставляешь меня жить в одном номере с моим другом.

– Ничем не могу помочь. Номера забронированы и если вас что-то не устраивает, господин Воропаев, то можете ночевать в машине, – Марго протянула ему ключи от автомобиля и, распахнув дверь, вышла на улицу.

Когда Маша оказалась с ней рядом, Розвадовская обняла её за плечи и медленно направилась вместе с ней к гостинице.

– Чёрт! – выругался вслух Воропаев. – И я для этого проделал столько километров, чтобы обнимать по ночам одну подушку и спать в холодной постели? – он откинулся на спинку кресла. Ну а ты чего молчишь? – обратился он к другу.

– А что я с ней драться, что ли должен? Ты же сам её попросил забронировать номера. Сделал бы это сам, вот и жили бы сейчас иначе. Бери лучше вещи и пошли заселяться.

– Удивляюсь твоему спокойствию.

– А чего мне нервничать? Я в отличие от тебя, приехал сюда совсем с иной целью.

– И с какой же интересно?

– А ты догадайся.

– Ой, да ладно тебе, Полонский, вижу же, что ты расстроен не меньше моего, что не будешь жить с Машкой в одном номере.

– Знаешь, я просто спокойно к этому отношусь и думаю, ситуация с наличием двух номеров, и длинная неделя проживания может в одночасье кардинально поменяться. Так что дерзай, Воропаев. Всё в твоих руках, – Ростислав распахнул дверь машины и вышел на улицу.

Александр нехотя покинул автомобиль и, подхватив свои вещи, поплёлся вслед за другом.

После обеда, забрав Машу из номера, Полонский вместе с нею не спеша пошёл на городскую набережную.

Урбенина с улыбкой смотрела по сторонам и старалась не упустить ничего из того, что предстало перед её взором. У неё возникло странное ощущение параллели и абсолютной схожести между этим городом и Санкт-Петербургом. Конечно, Петрозаводск не был столь величественен, как северная столица. Но волшебный дух, витавший в воздухе, заполненный свежим прохладным бризом, колоритом архитектуры зданий и скульптурных сооружений, делало эти города очень похожими друг на друга.

Крепко сжимая руку Ростислава, она остановилась у самой кромки воды и слегка поёжилась от холода. Порывистый ветер развевал её волосы и платье.

Полонский снял с себя пиджак и, набросив ей на плечи, крепко прижал к себе. Они вдвоём смотрели на озеро с удивительным, необычным цветом воды. Она была почти чёрной, и это навевало ощущение, словно здесь только что отбушевала стихия и перемешала кристальную гладь озера и содержимое глубокого дна в гремучий коктейль цвета чёрной ночи.

Они держались за руку и не спеша шли по длинной дорожке, вымощенной гранитом вдоль набережной. Длинная казалось, нескончаемая дорога дала возможность поговорить, наконец, спокойно, без постороннего вмешательства и оглядки по сторонам. Они были одни, рядом и впервые за несколько недель по-настоящему счастливы.