Конечно, это не любовь (СИ) - Коновалова Екатерина Сергеевна - Страница 41

Дверь со стуком захлопнулась, Шерлок услышал скрип замка. Профессор снова наставил палочку на Шерлока и сказал:

— Это плохая причина. Еще.

— Также я знаю, что убийство Дамблдора не было предательством и было одобрено самим Дамблдором, — быстро проговорил Шерлок. теперь нужно было заинтриговать профессора, чтобы он согласился помочь. — Возможно, это постановка, и он сейчас жив, возможно, он и так умирал от какой-то болезни, в любом случае, вы по-прежнему на стороне Гарри Поттера. Теперь о нем. У вас есть поручение от Дамблдора, но вы не можете выполнить его, потому что не знаете, где Гарри сейчас. И вы не убьете меня, потому что я знаю, как его найти.

Профессор опустил палочку на дюйм и спросил:

— Кто вы такой? Вам не больше семнадцати, а я знаю всех молодых людей волшебной Британии.

— Моя имя Шерлок Холмс, но вам оно не знакомо, — ответил Шерлок.

— Откуда у вас информация? — палочка опустилась еще на полдюйма.

— Я ее собрал, это было несложно.

Профессор как будто расслабился, рука с палочкой легко опустилась вниз, а потом резко, значительно быстрее, чем мог ожидать Шерлок, взлетела вверх. Его ослепила красная вспышка, от которой он не успел уклониться, а потом прозвучало:

— Легиллименс!

Шерлок занимался окклюменцией несколько лет, выстраивал свои Чертоги по камню, возводил стены вручную и был уверен в их крепости, но к такой силы атаке он не был готов. Профессор не просто проломил его защиту, он смел ее, даже не заметив. Перед глазами мелькнуло побережье с каменным пляжем, зазвучало болезненное «… подул восточный ветер…», и тут же закричал Майкрофт — пронзительно, как он никогда не кричал в жизни:

— Нет!

Стена за стеной рушились под яростным натиском, Шерлок почувствовал, что паника поглощает его. Что-то кричал Майкрофт, кажется, ему вторила Гермиона, но бестолку — он не слышал. А потом все кончилось. Шерлок очутился в Чертогах разума, в круглой башне с мягкими стенами. Рядом стоял бледный профессор — настоящий, а не чучело.

Он обвел глазами башню, коснулся пальцами стены и прошептал:

— Сильно.

Шерлок переводил дух. Когда он создавал эту комнату, он не думал, что будет использовать ее так. Он планировал запереть в нее свой самый большой страх, ночной кошмар, но так и не сделал этого, потому что не мог его отыскать. Страх Шерлока не имел лица или образа, он расплывался, терялся где-то на побережье, где дул восточный ветер. Его было нельзя поймать. И комната осталась пустовать.

— Такая защита в вашем возрасте… — продолжил профессор, а потом резко развернулся, от чего его мантия эффектно взметнулась в воздухе, и спросил, глядя Шерлоку в глаза неприятным колючим взглядом: — как вышло, что вы не учились в Хогвартсе.

— О, — Шерлок улыбнулся, — меня туда не приглашали. Говоря вашим языком, я маггл.

На короткий миг профессор потерял контроль над своим лицом, глаза чуть расширились, подбородок дрогнул, но потом маска вернулась на место, и он сказал:

— Пожалуй, стоило бросить волшебство и уйти в Кембридж преподавать высшую органическую химию. Может, процент идиотов среди магглов меньше.

Шерлок хмыкнул и заметил:

— Не обольщайтесь. Люди в большинстве своем идиоты, и наличие волшебной палочки в кармане на мозги никак не влияет. Однако, к делу.

Губы профессора дрогнули в намеке на улыбку, он кивнул и сказал:

— Имеет смысл продолжить разговор в реальном мире.

Шерлок кивнул и мягким усилием вытолкнул профессора из своей головы, после чего открыл глаза.

— Садитесь, — устало сказал профессор и кивнул головой на заваленное книгами и свитками пергамента кресло.

Шерлок бесцеремонно сгреб все на пол и уселся. Профессор остался стоять, но палочку убрал во внутренний карман мантии.

— Итак, — произнес профессор, — вы разыскали меня, сильно рискуя при этом. Зачем? Вы назвали причины, по которым вы можете быть мне полезны, мистер Холмс…

— Шерлок, пожалуйста, — попросил он. — Не стоит ассоциировать меня с вашими баранами-студентами.

— Шерлок. Но зачем вам я? Магический мир вас не должен касаться.

— Но касается. Мне тоже нужно найти Гарри Поттера. Я знаю, как это сделать, но мне не хватает магии. У вас она есть, но вы не знаете того, что знаю я. Сотрудничество.

— Почему вы решили, что я ищу Гарри Поттера? Он хоть и Избранный герой, но…

— Потому что Дамблдор вам приказал. Потому что дали самому себе клятву защищать его. Потому что не хотите, чтобы он погиб. Так всегда происходит, когда человек позволяет себе поддаться сантиментам. Не будь их, вам было бы все равно, но ваша правая рука и воротничок рубашки говорят о том, что вам отнюдь не все равно.

Профессор прислонился к шкафу с книгами и сказал:

— Мне стоило бы стереть вам память. Или убить

— Но вы не будете этого делать, — пожал плечами Шерлок. — Стереть память мне вы не сможете, а убить…

Он прищурился. У профессора дрогнули пальцы, дернулся кадык, расширились и тут же сузились снова зрачки.

— Вы лично убили на этой неделе троих человек. И для вас это проблема. Убежден, четвертый труп к этому списку вы добавите только по прямому приказу Того самого. Не иначе.

Профессор вытащил палочку, махнул ею в сторону второго кресла и освободил его от хлама, тоже сел.

— Вы меня убедили, — сказал он. — Я слушаю.

Шерлок прикрыл глаза.

— Они путешествуют втроем, ищут артефакты с названием «крестражи». Гарри Поттер и Рон Уизли — два недоумка, они полностью полагаются на Гермиону, — он произнес ее имя и тут же добавил, надеясь, что профессор не заметит паузы, — Грейнджер. Она не будет геройствовать и сразу же отправится с самое доступное из безопасных убежищ — в дом на площади Гриммо.

Профессор досадливо поморщился:

— Они были там! Но потом были вынуждены уйти.

Шерлок задумался.

— Тогда все проще. Единственный доступный им способ перемещения — аппарация. Но она подразумевает перемещение в уже знакомые места. Гермиона не специалист по путешествиям, за всю жизнь она выезжала дальше, чем в Лондон, всего несколько раз. Она бывала во Франции, они не станут покидать страну. Остается Суссекс, но к нему она не приблизится и на пушечный выстрел, и любимое место ее родителей — один из лесов на территории Англии. Рано или поздно они появятся там. Остается только…

— Сигнальный контур, — кивнул профессор. — Несложные чары. И что это за лес?

— Скажу позже. Иначе вам не будет никакого смысла от сотрудничества со мной.

— Мотив? — спросил профессор резко. — Мне нужно знать ваш мотив, прежде чем я соглашусь на, — он скривился, — сотрудничество. Зачем вам нужен Гарри Поттер.

— Мне не нужен Гарри Поттер, — медленно ответил Шерлок. — Мне нужно, чтобы выжила Гермиона Грейнджер.

Профессор побледнел, хотя и до сих пор не мог похвастаться здоровым цветом лица.

— Сантименты, значит… — произнес он.

Шерлок фыркнул:

— Нет-нет, никаких параллелей. Любовь — это чувство, которого стоит избегать. Химические реакции, которые она вызывает в организме, слишком негативно влияют на умственную деятельность.

Профессор поднялся из кресла и прошелся по комнате — мантия развивалась за его спиной, вызывая ассоциации с крыльями. Невольно Шерлок подумал, что не отказался бы от возможности так одеваться — это куда лучше банальной куртки.

— Я не привык сотрудничать ни с кем, — произнес профессор, — но вы правы. Я не знаю, где их искать.

Неожиданно плечи профессора закаменели, он вздрогнул всем телом и сказал:

— Я должен идти. Оставайтесь здесь и не вздумайте выходить из дома.

Шерлок не успел ничего ответить — профессор исчез, оставив его одного. Очевидно, Тот, которого нельзя называть, вызвал его к себе, если только у профессора не случился понос, что вряд ли — он же зельевар, наверняка быстро выпил бы какое-нибудь снадобье.

Шерлок огляделся внимательней. Если бы мама увидела эту комнату, она в жизни не сказала бы, что Шерлок живет в беспорядке. По сравнению с гостиной профессора, его комната была образцово чистой и ухоженной. Он поднялся из кресла и подошел к книжному шкафу и разочарованно вздохнул — все книги были о зельях, для него, Шерлока, бесполезных. Стол тоже ничем его не порадовал — несколько старых газет с движущимися фотографиями и откровенно желтыми заголовками, пустые колбы, снова книги по зельям и остатки полусгнившего заплесневевшего ужина. На полу валялись свитки, исписанные косым торопливым почерком, который было почти невозможно читать, еще книги по зельям…