Конечно, это не любовь (СИ) - Коновалова Екатерина Сергеевна - Страница 174

— Если бы речь шла о логике, — Гермиона тихонько хмыкнула, — мне надо было заавадить тебя лет пятнадцать назад.

Он кашлянул — объективно говоря, она имела право так говорить. С другой стороны…

— Но ты этого не сделала.

— К логике это не имеет никакого отношения.

Он отвел взгляд и ответил:

— Я знаю.

Гермиона покачала головой.

Шерлок потер уголок рта, а потом сделал то, чего не делал почти никогда — опустил окклюментный щит. Гермиона почувствовала это и неуверенно коснулась его разума. Шерлок сосредоточился и вытолкнул на поверхность сознания видение, пришедшее к нему однажды под действием наркотиков и так испугавшее его тогда.

Он воспроизвел сцену до мельчайших деталей — беспорядок в гостиной, зеленеющее пламя, блеск синей мантии, отрубленную голову, заключенную в волшебную сферу, и свои ощущения от поцелуя Гермионы.

— Шерлок, — прошептала она, покидая его сознание, и покраснела.

Нужно было немедленно что-то сделать, и Шерлок сказал бодро:

— Хэмиш.

Смущение Гермионы тут же пропало, она опять ткнула палочкой его в грудь и заявила:

— Ни за что. Я не позволю тебе назвать моего ребенка Хэмишем! К тому же, это будет девочка.

— Узи на ранней стадии беременности не дает никакой информации о поле ребенка, — подал голос Джон, слишком ошарашенный, чтобы молчать.

— Но это будет девочка, я чувствую.

— Тогда Мэри… — Шерлок прищурился и добавил: — Мэри Джейн.

Гермиона медленно опустила палочку. Не было сомнений в том, что она оценила предложение: Мэри в честь Мэри Ватсон и Джейн в честь Джейн Грейнджер. К счастью, называть ребенка банальным и скучным «Мэри Джейн» не придется. Шерлок повторил:

— Будет мальчик.

— Мне видней, — отрезала Гермиона. — К тому же, генетика на моей стороне. У моих родителей — я и Елена, только девочки. У твоих — вы с Майкрофтом и Эвр. Девочек больше.

— Если я окажусь прав, ребенка будут звать Хэмиш, — пожал плечами Шерлок. — Но так как ты не сомневаешься в своих… как ты сказала? «чувствах»? — то ты ничем не рискуешь.

Гермиона закусила губу, а потом неожиданно сообщила:

— Торжественная церемония в министерстве.

— Ладно, — Шерлок и не думал, что сумеет этого избежать.

— И я по-прежнему не собираюсь жить с тобой в одной квартире.

— Хорошо.

— И… я сохраняю свою фамилию.

Это был неожиданный ход.

«Обычная игра, — напомнил ему Майкрофт из Чертогов, — ставки повышаются, но принимать их или нет — твое дело», — и Шерлок спокойно возразил:

— Грейнджер-Холмс, устроит?

Она махнула рукой, взглянула на часы на цепочке — артефакт с двенадцатью стрелками и семью разными шкалами, — и сказала:

— У меня скоро заседание. И я все еще в бешенстве. До свидания, Джон, — она с хлопком исчезла, а Шерлок позволил себе сначала улыбнуться, а потом расхохотался.

— Шерлок, — пораженно произнес Джон, — как это возможно? Ты…

Шерлок поднял руку, прося несколько секунд, чтобы успокоиться. Гермиона действительно превратит его в жабу, если когда-нибудь узнает, но сохранять спокойствие и серьезность на протяжении почти двадцати минут было очень сложно.

— Ты женишься?

Он отдышался, перевел взгляд на Джона и спросил:

— И что?

— У тебя отношения с ней?

— Было бы странно это отрицать…

Джон упал в свое кресло и спросил у потолка:

— Как это возможно? Я твой лучший друг, как я мог не знать о том, что у тебя отношения с женщиной?

— Ты был ненаблюдателен, — заметил Шерлок и вернулся в кресло. — Ты мог заметить мои частые ночные отлучки, а также то, что я стал много времени по вечерам проводить вне дома, а дальше использовать дедукцию. По мне видно, что я не подсел опять на наркотики. — У тебя были дела…

— Дела? Мы раскрываем преступления вместе, я не веду без тебя дела. Ну, чаще всего…

— Ох, — Джон протер глаза, — ладно, я думал, что у тебя отношения с Той Женщиной. Что вы встречаетесь по ночам.

— Джон, — Шерлок соединил ладони перед собой, — я сто раз говорил и говорю еще раз: Та Женщина в Америке. И она не интересует меня. Я получаю от нее СМС и храню… хранил ее камерофон, пока моя сестричка не взорвала нашу квартиру. И все.

Джон закрыл глаза ладонью, выдохнул и уточнил:

— Но она же… — слово «волшебница» Джону не далось, — да, она спасла мне жизнь, и тебе, я знаю. Но она… Ладно, это не важно. Но то, что ты сделал, — Джон нахмурился, — так не поступают с любимыми женщинами. И не смей говорить мне, что любовь — это чушь. Ты ее любишь. Должен, во всяком случае. И ты нарочно… — он не договорил.

Шерлок наклонился вперед и попытался объяснить:

— Послушай, я изучал медицинские справочники.

— Нет.

— Беременность — важное условие женского здоровья и…

— Заткнись.

— Мальчики? — в гостиную заглянула миссис Хадсон. — Вы так шумите! Еще разбудите Роззи.

— Как будто это возможно, — заметил Шерлок, тут же ощутив на себе обвиняющие взгляды.

— Что произошло? — миссис Хадсон зашла в комнату, поджала губы, увидев разбросанные по полу бумаги, и Шерлок уже хотел сказать, что все в порядке, как Джон сообщил:

— Шерлок женится.

Миссис Хадсон несколько раз моргнула, а потом, вместо того, чтобы адресовать Шерлоку положенную ему долю поздравлений и соболезнований, спросила:

— А как же вы, Джон?

— Миссис Хадсон, мы не… — Джон раздраженно махнул рукой, подорвался и ушел на кухню.

— И мне налей кофе! — крикнул ему вслед Шерлок. Миссис Хадсон хитро улыбнулась и захихикала.

— Это не смешно, миссис Хадсон, — фыркнул Шерлок.

— О, дорогой, — она улыбнулась, — я своим ушам не верю. Вы ведь позовете меня на свадьбу?

Шерлок встал из кресла, убрал скрипку в футляр, надел пиджак, улыбнулся в ответ и пообещал:

— Ни за что — вы начнете рыдать, а потом переберете шампанского. Скажите Джону, что я буду поздно.

Не дожидаясь возражений, он спустился вниз, надел пальто и вышел на улицу — следовало дать Джону и миссис Хадсон перестроить картины мира в спокойной обстановке, и тогда, возможно, ближе к вечеру с ними снова можно будет спокойно разговаривать.

Он дошел до пересечения Бейкер-стрит с Мэрилебон-роуд, когда в кармане загудел телефон.

Джон наверняка был слишком занят тем, что пытал миссис Хадсон вопросом: «Как я мог ничего не заметить?», Лестрейд до сих пор должен был писать отчеты о поимке убийцы из Саутворка, Гермиона все еще на него злилась, а Молли уехала на две недели во Францию. Так что оставался только…

— Майкрофт!

— Здравствуй, дорогой брат, — раздалось в трубке. — Полагаю, мне стоит выразить бурные поздравления.

— Не трудись, — огрызнулся в ответ Шерлок, пытаясь понять, откуда Майкрофт узнал… Ну, конечно. «Грейнджер-Холмс тебя устроит?» — спросил он, сосредотачиваясь на реакции Гермионы, и не заметил, как Джон набирает СМС на телефоне.

— Думаю, родители будут весьма рады. Такое счастливое семейное событие, — если бы голосом можно было отравлять, Шерлок должен был бы уже упасть замертво. — Кстати, они ждут тебя в гости на выходные.

Майкрофт сбросил вызов.

Шерлок сунул телефон обратно в карман и шумно выдохнул. Родители действительно будут рады — и ему будет непросто пережить их радость. О церемонии в министерстве магии и говорить нечего.

Но, пожалуй, игра еще никогда не была настолько интересной.

Конечно, это не любовь. Эпилог

Гермиона вышла из камина, отряхнула мантию и, не спрашивая разрешения, опустилась в свободное кресло.

Справа раздался плеск — чашка наполнилась чаем.

— У тебя высокий уровень… ответственности, — заметил Майкрофт ровно. — Сначала закончила дела в министерстве, я полагаю.

— Дела в министерстве не заканчиваются, — буркнула Гермиона. — Почему ты решил, что я приду?

Сложно было сказать, с чего началась эта традиция, но два или три раза в месяц, вечером, она приходила через камин домой к Майкрофту — выпить чаю и поговорить.