Конечно, это не любовь (СИ) - Коновалова Екатерина Сергеевна - Страница 122

— Какой же ты глупый, — простонал Майкрофт, — мне стыдно за тебя, Шерлок.

Шерлок нервно схватился за воротник пальто — в Чертогах он был самим собой, — и сказал:

— Я не глупый!

— Подумай, Шерлок! — позвала его Гермиона. — Ты же заметил это сразу. Те, кто пытался убить тебя — подумай о них.

— Что о них думать, они…

Шерлок не договорил. Точно. Он сам заметил, что только двое прилетели вместе с ним, еще двое ждали его здесь, на месте.

— Верно! — прошептала Гермиона. — А это значит…

— Что у них есть связь.

Не тратя больше времени, Шерлок вынырнул из Чертогов, оперся дрожащими руками о дно и с трудом перевернулся. На то, чтобы выкарабкаться из оврага, у него ушел час. Он не чувствовал боли, но его тело, вернее, рабочая половина этого тела, было крайне неуклюжим. Земля сыпалась за воротник, травинки лезли в рот и в нос, комары болезненно кусали незащищенные одеждой участки кожи, но Шерлок старался не обращать на это внимания и просто полз. То и дело, слишком рано двинув рукой или уцепившись за слишком сухой пучок травы, он скатывался вниз и был вынужден начинать путь сначала, но не позволял себе и минуты отдыха до тех пор, пока не выбрался наверх.

Телефон он взял у того, которого оставил в живых, быстро набрал грязными пальцами с обломанными ногтями номер Гермионы и отправил одно слово: «Беларусь». Она поймет.

Прошло еще несколько минут, мир перед глазами Шерлока снова начал кружиться, вернулись пока слабые, но ощутимые отголоски боли, дернулся оглушенный, попытался было сесть — и тут же замер, сраженный короткой вспышкой красного света.

— Ты вовремя, — хрипло сказал Шерлок. Гермиона сбросила невидимость и быстро подошла к нему.

— Травмы? — спросила она вместо приветствия, чем сильно его порадовала. В глубине души он опасался либо слез, либо нотаций.

— Спина. Кажется, сломана, — равнодушным тоном ответил Шерлок.

Гермиона прошипела себе под нос что-то злобное про Мерлина, помогла Шерлоку перевернуться с живота на спину и засунула руку в свою бездонную сумочку. Шерлок бездумно уставился на едва заметное среди деревьев небо. Было спокойно. И безопасно. Он отвык от этого ощущения за последние месяцы.

— Как твое алиби? — чтобы отвлечься, спросил он.

— В норме, — ответила Гермиона. — Министр, правда, все узнал, но решил прикрыть меня. Малфой куда-то исчез, говорят, уехал поправлять здоровье и лечить в очередной раз разбитое сердце в Бразилию. Не знаю, что с ним Гарри сделал…

— Не убил — это точно, — заметил Шерлок. Гермиона тем временем нашла нужную склянку, поднесла к его губам и влила отвратительную на вкус жидкость. Потом палочкой начала аккуратно заживлять ссадины, попутно удаляя грязь. Шерлок расслабленно закрыл глаза.

— Как сеть Мориарти?

— Работаю.

Он не хотел подробно рассказывать об этом деле.

— Ты уверен, что это нужно? Эти скачки по лесам, сломанная спина?

На это Шерлок вообще не стал отвечать, вместо этого приподнялся на локте и аккуратно сместился, чтобы можно было положить голову Гермионе на колени — у него затекла шея. Гермиона рассеянно погладила его по волосам.

— Покопайся в голове у того типа, которого ты оглушила. Мне нужно знать, будет ли меня искать еще одна группа, — сказал он, снова закрыл глаза и постепенно провалился в сон. Гермиона не двигалась, так что, похоже, ей было удобно сидеть на земле. Правда (Шерлок подметил это краем сознания) поза со стороны не казалась комфортной, но Гермиону она, по всей видимости, устраивала.

Конечно, это не любовь. Глава 32.1

Гермиона была вынуждена уйти. Ей бы хотелось остаться с Шерлоком, бросить свои дела и помочь, как когда-то она помогала Гарри, но это было невозможно — она уже не была школьницей, которая готова была бросить все и отправиться в безумное, опасное путешествие. Она отвечала за жизни и безопасность тысяч людей, от ее работы зависело благополучие волшебного мира — поэтому она осталась с Шерлоком только до утра, пока полностью не восстановилась сломанная спина, крепко обняла на прощание и активировала обратный порт-ключ.

Майкрофт ждал ее там же, где она оставила его — в своем кабинете. Похоже, он так и не пошевелился за прошедшие несколько часов.

— С ним все в порядке, — первым делом сказала Гермиона и прибавила менее уверенным тоном: — он сломал себе спину, но уже полностью здоров.

Лицо Майкрофта никак не изменилось при этом известии, он сказал:

— Рад, что за ним есть, кому присмотреть.

— Ты делаешь это не в меньшей степени, чем я, — заметила Гермиона, а Майкрофт на короткий миг отвел взгляд.

— Я не настолько беспокоюсь за него, как ты думаешь. Для меня это долг, а не потребность.

Если бы их с Майкрофтом общение не носило определенной доли формальности, Гермиона закатила бы глаза, но вместо этого заметила:

— Как скажешь. В любом случае, мне стоит отдохнуть.

— Шеринфорд! — напомнил он.

Гермиона остановилась за секунду до перемещения, расправила мантию и села в кресло.

— Рассказывай.

История Майкрофта оказалась недолгой и не слишком подробной, но, выслушав ее, Гермиона забыла о планах взять выходной и немного поспать, и вместо этого рванула в архивы министерства. Теперь, зная, что искать, она больше на казалась самой себе слепым котенком — информация обнаружилась всего через полтора часа кропотливой работы с бумагами.

Шеринфорд был черным, уродливым пятном на репутации магического сообщества Британии, министерства магии в целом и каждого из министров по отдельности. Он был построен в сорок шестом году прошлого века, сразу после окончания войны с Гриндвельдом. На протяжении шести лет половина мира — как маггловского, так и волшебного — захлебывалась потоками крови, в борьбе за мировое господство Гриндевальд и его люди не останавливались ни перед чем. Под их началом было множество волшебников, темных тварей, сквибов и магглов. После победы Дамблдора Гриндевальд был отправлен в Нурменгард, но война уже набрала слишком большие обороты — остановить ее удалось только совместными усилиями магов и магглов. Статут о Секретности оказался под угрозой, тем более, что премьер-министр магглов Черчилль был политиком хитрым и опасным. Министру магии Спенсер-Муну удалось договориться с ним о массовом стирании памяти и уничтожении всех технологий, созданных людьми Гриндевальда в обмен на участие в строительстве Шеринфорда. Изначально она позиционировалась как совершенная тюрьма для наиболее опасных командующих или ученых-фашистов, которых по тем или иным причинам нужно было оставить в живых. Спенсер согласился — вероятно, не хотел развязывать новую войну. Строительством Шеринфорда занимались лучшие специалисты отдела тайн, им удалось возвести поверх маггловского здания, напичканного техникой, магический купол, одинаково прочный снаружи и изнутри. Взрослый волшебник, если верить записям, выбраться из Шеринфорда смог бы, но их там и не держали.

Со временем, казалось бы, потребность в Шеринфорде отпала, и уже в шестидесятых годах министр Лич пытался убедить маггловское правительство закрыть Шеринфорд, но безуспешно — по договору, тюрьма полностью находилась в юрисдикции маггловского правительства.

Гермиона не смогла определить современное назначение Шеринфорда, но для нее было очевидно, что именно туда рано или поздно попадают волшебники, отказавшиеся от обучения и ничего не знающие о магии.

— Мисс Грейнджер! — посреди хранилища материализовалась серебряная лиса-патронус секретаря, — вас ожидает мистер Поттер.

Гермиона вернула просмотренный папки на место и покинула архив — с ее уровнем доступа к информации отмечаться у смотрителя было не нужно.

Гарри ждал ее возле кабинета, причем выглядел так, словно тоже не спал ночь, возясь с чьей-то сломанной спиной посреди леса на окраине Восточной Европы.

Гермиона запустила его в кабинет, закрыла дверь и нервно спросила:

— В чем дело?

Гарри запустил пальцы в волосы, переступил с ноги на ногу и неожиданно выпалил: