Конечно, это не любовь (СИ) - Коновалова Екатерина Сергеевна - Страница 114

— Ваш Мориарти, — Поттер крепче сжал кулаки. — Его настоящее имя Джейсон Лестрейндж, отсидев пять лет в Азкабане, он был лишен палочки, обвешан контролирующими магию заклинаниями и вышвырнут в маггловский мир.

— Невозможно. Первое убийство Мориарти совершил, когда ему было лет шестнадцать, — возразил Шерлок.

— Есть доказательства, что это сделал именно он?

Шерлок прикрыл глаза, восстанавливая в памяти дело — кроссовки, записи в блоге, признания… Он говорил, что остановил Карла Пауэрса, но доказательств этого у Шерлока не было. Мориарти знал, как было совершено убийство, но ведь и Шерлок узнал об этом, изучив кроссовки.

— Он взял на себя чужое преступление?

— Ему нужна была история. И он ее создал.

«Как Ричарда Брука», — подумал Шерлок, а вслух сказал:

— Для волшебника он слишком хорошо ориентировался в нашем мире.

— Это несложно. К тому же, он был в тени, редко ездил в метро — уверен, оно его пугало, редко бывал среди толпы. Он не использовал магию, поэтому техника слушалась его без проблем. Освоить компьютер, интернет, смартфон — дело нескольких дней для умного человека, — Поттер вздохнул, — впрочем, он уже не важен — он вышиб себе мозги. Но его люди наверняка остались. Чтобы уничтожить сеть Лестрейнджа в волшебном мире, я потратил полгода. Боюсь, что в маггловском она еще шире.

— И пока она существует, — произнес Шерлок, — я должен оставаться мертвым.

Поттер кивнул. Шерлок соединил кончики пальцев, стараясь не выдать обуревавших его эмоций. Он выжил. Слово «жив» звенело в его голове, затмевая четкий образ Чертогов. Но вместе с сумасшедшей радостью Шерлок испытывал стыд. Когда-то профессор сказал ему, что хуже неудавшегося самопожертвования может быть только несостоявшееся самоубийство, и Шерлок понимал, что он был прав. Вчера он точно знал, что умрет, ему было страшно, но он держал себя в руках. И он совершил большую ошибку, зная, что ему не придется за нее расплачиваться — переспал с Молли. Раньше он думал, что близость в Гермионой — худшее воспоминание в его жизни, но теперь у этого события появился достойный конкурент.

— Шерлок, — позвал его Поттер.

Шерлок вздрогнул и произнес:

— Да, я понимаю. Думаю, я предупрежу Джона и уеду из страны — сеть Мориарти сама себя не уничтожит, и…

Поттер посмотрел на него с жалостью и сказал:

— Нет, Шерлок. Вы не предупредите Джона. А также ни слова не скажете еще двоим вашим друзьям, которых сегодня чудом не убили. До тех пор, пока сеть Мориарти существует, эти трое ничего не должны знать о вас.

— Джон не выдержит этого. Он в некотором роде мой друг.

— Я понимаю, — Поттер вздохнул, — и понимаю, что вы чувствуете. Мне жутко представить, что было бы с Роном и Гермионой, если бы они узнали, что я умер. Я помню крик Гермионы, когда она увидела меня предположительно мертвым во время битвы за Хогвартс. Но у вас нет выбора.

Шерлок снова прикрыл глаза. Поттер был прав, а он совершенно потерял чувство собственного достоинства, раз ударился в нелепые сантименты. «Джон не выдержит…» — чушь!

— Могу я предупредить своего брата? — спросил он твердо.

— Я его не знаю, слышал от Гермионы, что он работает в правительстве. Если он надежен — то да.

Шерлок поднялся со стула, набросил на плечи пальто — а потом передумал, снял его и под одобрительным взглядом Поттера бросил на пол.

— Я помогу вам выбраться из страны. У Лестрейнджа наверняка есть связи по всей Европе — позаботьтесь о том, чтобы уничтожить их. Я возьму на себя Британию. Ничего волшебного я вам дать с собой не могу, но документы подготовлю. Надеюсь, что ваш брат сможет снабдить вас оружием.

— А Гермиона..? — начал было Шерлок и тут же пожалел о том, что произнес ее имя, потому что Поттер помрачнел…

— С ней вы не увидитесь до тех пор, пока я не найду всех, кто так или иначе был связан с Лестрейнджем и не вытрясу душу из Малфоя, — жестко ответил он и прибавил: — да, это ваш старый знакомый натравил на вас Лестрейнджа. Гермионе я расскажу, что отправил вас в безопасное место и попрошу ее пока не выходить на связь. Она рискует не только карьерой, но и свободой.

Шерлок не стал говорить Поттеру спасибо, просто протянул руку. Рукопожатие британского волшебного героя оказалось очень крепким, у него была сухая ладонь с невероятно сильными пальцами.

До вечера Шерлок отдыхал, приходил в себя после сотрясения и перелома нескольких костей, пил зелья и старался ни о чем не думать. Когда стемнело, он снова спустился в столовую, где застал Поттера. Перед ним на столе стоял рюкзак, а рядом лежала серебряная ложка.

— Поспали? — спросил он, не оборачиваясь.

— Попробовал, — честно ответил Шерлок.

— Сейчас поймаем такси и поедем к вашему брату, надеюсь, он поможет вам с деньгами. Документы и вещи первой необходимости в рюкзаке. Облегчить вес не могу — иначе вы, маггл с магической вещью, станете слишком любопытны для волшебников.

Шерлок вскинул на плечо рюкзак, показав, что вес его совершенно не напрягает.

— В доме вашего брата, — продолжил Поттер, — вы отдохнете до субботы, в субботу в двенадцать часов дня активируется портал во Францию. Вас встретит моя подруга, — он хмыкнул, — постарайтесь не истечь слюной от восторга при виде нее.

Шерлок нахмурился:

— С чего бы?

— Она на четверть вейла, очень немногие мужчины могут оставаться в здравом уме при виде нее — это ее особая магия.

— Думаю, на меня это не подействует, — сообщил Шерлок, — чувства и сантименты противны мне, я их избегаю.

Поттер рассмеялся:

— Говорите как Джеймс.

— Кто?

— Джеймс Сириус, мой старший сын, — Шерлок снова встретился с Поттером взглядом и не сумел ничего возразить. — Вы думаете, что любовь делает вас слабее.

— Я знаю это. Любовь — химический дефект, искажающий работу ума и делающий человека рабом желаний.

Поттер рассмеялся снова, потом снова стал серьезным и сказал:

— Не мне вас учить, Шерлок, но разрешите дать вам пищу для размышлений? Два факта. Первый — из моей биографии. Думаю, Гермиона упоминала, что я дважды пережил смертельное заклятие, — Шерлок кивнул, и Поттер заговорил снова: — и причиной этому — любовь. Моя мать так сильно любила меня, что добровольно отдала за меня свою жизнь, и ее любовь окружила меня надежным щитом, жила в моей крови, дважды уничтожила волшебника, пытавшегося меня убить. Теперь второй. Вы слышали об Отделе тайн?

— Гермиона что-то говорила, но… — Шерлок прикусил губу, — я ее невнимательно слушал, это было скучно.

— Так и есть. Все равно мы не знаем, чем там точно занимаются. Я слышал о космической программе, перепрограммировании ДНК, создании псевдоразума, способного принимать решения, порталах между мирами, соединении и разъединении души и тела… Но это не важно. Важно, что в Отделе тайн есть помещение, закрытое самыми совершенными чарами, которые существуют. В него есть допуск у узкой группы лиц, и все они связаны клятвами. Там хранится нечто сильное, опасное, неизученное и волшебное. Любовь, Шерлок.

Шерлок почувствовал, как по спине прошел холодок.

— С ней не стоит шутить. И ее не стоит игнорировать. Лорд Волдеморт считал, что любовь — выдумка, что существует только плотское желание. Из-за этого он не смог убить меня, не разглядел предательства Северуса Снейпа, был обманут небезызвестной вам Нарциссой Малфой и, в конце концов, проиграл. Его неверие в любовь было его самой большой слабостью и погубило его к конечном счете. Было бы обидно, если бы это произошло с вами.

Он замолчал и добавил после паузы:

— Гермиона утверждает, что вы очень умны, так что просто подумайте над этим.

Шерлок кивнул, задвигая информацию в пустующую комнату Чертогов и не желая обдумывать ее сейчас, а Поттер сказал уже другим, спокойным тоном:

— Нам пора. Такси ждет.

И первым прошел по длинному коридору и вышел на улицу. Шерлок последовал за ним.

Конечно, это не любовь. Глава 28

Джинни была не одна. Вместе с Луной они прыгали вокруг огромной, устрашающего вида древней печатной машинки, тыкали в нее палочками и что-то бормотали себе под нос. На Джинни была домашняя мантия, а Луна щеголяла в маггловских бриджах со стразами и желтой рубахе на три размера больше необходимого.