Мой палач - Гетта Юлия - Страница 10

– Но я…

– Молчать! – рявкнул он так, что я подпрыгнула на месте. – Молись теперь, чтобы твой папаша не сглупил.

Не сразу дошло, почему этот момент его так сильно разозлил. Бросив на меня уничижительный взгляд, он резко развернулся и в сопровождении своего белобрысого пса пошёл к выходу.

– О, явился! – гаркнул главарь, наткнувшись на Палача. – Ты какого хрена моих людей калечишь?!

Тот остался абсолютно невозмутимым, впрочем, как и всегда. Кажется, гнев босса его мало волновал.

– Если бы ты нанимал профессионалов, никого калечить бы не пришлось, – спокойно ответил он.

– Извини, дорогой, с профессионалами сейчас напряжёнка! – театрально развел руками главарь. – Именно поэтому ты сейчас здесь, а не на нарах. Не забывай об этом.

Палач в ответ лишь сухо кивнул, внешне по-прежнему оставаясь равнодушным.

– Что там у тебя? – уже более спокойно спросил главный ублюдок, и я только сейчас заметила в руке Палача небольшой бумажный пакет.

– Еда для девчонки.

Семён неопределенно хмыкнул:

– Надеюсь, не зря потратился. Давай, чтобы больше без косяков.

Палач снова кивнул.

– Стас, ты останешься здесь, приглядишь за ними.

– Но Игорь Валерьевич… – Белобрысый, кажется, не ожидал такого поворота событий.

Игорь Валерьевич? А как же Семён? Или Семён – это его кличка?

– Ты что, спорить собрался? – рыкнул главарь на своего подчиненного.

– Нет, конечно, Игорь Валерьевич. Как вы скажете, так и будет…

Я уже перестала слушать их болтовню. Все думала о том, почему отец спросил про маски и почему этот Игорь Валерьевич так разозлился из-за вопроса. И в моей голове вдруг стремительно стала складываться картинка. Отец всегда учил меня смотреть на несколько шагов вперёд, рассчитывать все возможные варианты развития событий и быть готовой к каждому из них. Он не просто так задал мне именно этот вопрос. Преступники ничего от меня не скрывали. Ни лиц, ни имён или кличек, а это значило только одно – меня не собираются оставлять в живых ни при каком раскладе. Как только отец подпишет бумаги, меня убьют. Если не подпишет – тоже убьют.

Осознание этого факта подкосило меня не только морально, но даже на физическом уровне. Я медленно улеглась на кровать, отвернувшись лицом к стене, и сиротливо подтянула к груди колени. Перед глазами снова всплыло изможденное лицо отца. Господи… Он ведь с самого начала это предугадал. Папа… Что же мне теперь делать, папа?

Раздался лязг закрывшейся двери, ненавистные чужие голоса за спиной, наконец, умолкли, и я уже решила, что меня на время оставили в покое, но спустя несколько мгновений услышала тихие шаги в помещении и поняла, что ошиблась. Не вставая с кровати, медленно развернулась и увидела Палача. Он медленно подошёл, поставил на стол бумажный пакет и сухо спросил:

– В туалет пойдёшь?

Я отрицательно покачала головой, глядя прямо перед собой. Ещё до прихода посетителей была такая необходимость, но в данный момент я ничего не чувствовала. Хотя, может, и чувствовала, но мне было плевать. Вдруг окутало такое безразличие ко всему происходящему. Да и недавний страх, что придётся ходить в ведро, теперь казался просто смешным. Какая разница, если я все равно без пяти минут труп?

– Хорошо, я приду вечером, – ответил он.

А я безучастно кивнула.

Только на этот раз Палач почему-то не спешил уходить. Стоял и смотрел на меня, слегка сдвинув брови. Это неожиданно разозлило меня. Что ему нужно? Зачем он придёт вечером? Зачем вообще проявляет эту заботу? Лучше бы он тогда послал меня куда подальше вместе с моей просьбой, как это сделал Кара! И не вступался бы ночью. К чему давать пленнику напрасные надежды? Тем более, Палач не похож на человека, который стал бы делать что-то просто так.

А может, мои надежды вовсе не напрасны?

– Сколько сейчас времени? – спросила я каким-то осипшим голосом.

– Два, – как всегда лаконично ответил он.

И я снова медленно кивнула.

– Так рано. А мне казалось, уже должно быть часов шесть.

Нарочно медля, словно давая мне время передумать, он развернулся и пошёл к выходу, и я все же его остановила.

– Подожди! – окликнула в последний момент.

Палач обернулся и вопросительно посмотрел на меня.

– Кажется, я все-таки хочу пойти в туалет.

Когда мы поднялись наверх, дорогу нам загородила шкафоподобная фигура Стаса.

– Ты куда её повёл? – набычившись, спросил он моего конвоира.

– В туалет.

– И с чего вдруг такая забота? – с подозрением поинтересовался он. – Кажется, внизу было ведро для этих целей?

– Если ты горишь желанием выносить за ней дерьмо, я не возражаю, – равнодушно заметил Палач.

Белобрысый брезгливо скривился, а я почувствовала, как жгучий стыд опалил щеки. Так вот, оказывается, в чем дело. Действительно, никаким сопереживанием тут и не пахнет. И пусть Палач больше похож на человека, чем все остальные, но это не значит, будто ему на меня не плевать.

– Ладно, идите, – снисходительно "разрешил" Стас, отойдя в сторону.

Мы пошли дальше, и я зажмурилась от яркого дневного света, заливающего комнату наверху. В груди невозможно защемило. Раньше никогда не задумывалась о том, как сильно люблю солнце и его тёплые лучики. А теперь… Возможно, я вижу его в последний раз. И то сквозь мутные оконные стекла, покрытые толстым слоем пыли и грязи. Через которые, к слову, я опять ничего не разглядела. Все, что удалось увидеть, это буйно разросшуюся зелень, кусты и деревья, и небольшой кусочек голубого неба. Похоже, место, в котором меня держали, было заброшенным. И наверняка находилось вдали от человеческих глаз.

Мы дошли до туалета, и на этот раз Палач не стал ограничивать меня по времени. Просто пустил внутрь и остался ждать снаружи.

Я постаралась не сильно злоупотреблять полученным кусочком свободы, но закончив с основными делами, тщательно обшарила шаткий облезлый шкаф, расположенный в углу. Я надеялась найти что-то острое, может, отвертку или напильник, любой предмет, который можно было бы использовать для своей защиты, но, конечно, ничего подходящего там не оказалось. Только какие-то ведра, тряпки, а на верхней полке уже знакомая аптечка, полотенца и мыльные принадлежности. Конечно, глупо было рассчитывать найти в этом шкафу оружие. Но я хотя бы попыталась.

Палач сопроводил меня обратно, завел в комнату, а я как обычно его поблагодарила.

– Спасибо, – сказала сухо, на этот раз уже не пытаясь заглянуть в глаза, найти там что-то или к чему-то воззвать. Я уже поняла – это бессмысленно.

Однако на сей раз он не проигнорировал мои слова благодарности.

– Поешь, – кивнул на пакет с едой, оставленный им ранее на столе, и собрался уходить.

– Думаешь, в этом есть смысл? – бесцветным тоном отозвалась я, открыто глядя ему в глаза.

Он замер на мгновение, и наши взгляды встретились. Теперь уже выдерживать такой контакт было несложно, даже наоборот, я чувствовала своё превосходство, потому что была права. Но все равно ждала. Искренне надеялась на чудо и ждала, что тюремщик опровергнет мою догадку. Успокоит, заверит в том, что смысл, безусловно, есть, а может, даже скажет не бояться и пообещает, что все будет хорошо… Но это были такие глупые и наивные надежды. Конечно, ничего подобного Палач не сказал. Вместо этого первым отвёл взгляд, развернулся и ушёл.

Дверь за ним закрылась, а я изо всех сил стиснула зубы, чтобы не завыть в голос.

8 глава

Отец всегда учил меня не терять время на жалость к себе, а расходовать его с большей пользой. К чему себя жалеть? Это ничем не поможет и ситуацию не исправит, так зачем напрасно тратить душевные силы? Так поступают только слабаки. А я сильная. Я не сдамся. И буду бороться до последнего вдоха.

Поэтому хватит уже вышагивать из угла в угол и трястись, Лена! Возьми, наконец, себя в руки и думай! Думай, что тебе делать!

Рухнула на кровать, выдохнула, попыталась настроить себя на нужный лад.