Академия Дальстад. Убойный спецкурс (СИ) - Никитина Полина - Страница 55

— Поднажми, Дияника! — закричала радостная Энни, дразнящая огненными шарами разной величины и размера злого, словно цепной пёс, Альсара. — Мы почти у цели!

Данте присоединился к нашему шествию, окружив меня защитным щитом, чтобы никто не смог помешать нам добраться до заветной цели — вражеского флага. Присутствие адепта-боевика в непосредственной близости от меня, в результате стало причиной самого неожиданного поворотного момента за всю нашу битву.

Альсар поднял с земли увесистый камень и мощным воздушным потоком запустил его в прямо центр нашей группы, целясь мне в грудь. Я, всецело поглощённая контролем за костями умертвиями, заметила приближающуюся опасность, когда камень, набирая скорость, готовился поразить свою цель. Времени на размышления не оставалось: Данте мигом убрал щит и повалил меня на землю, закрывая своим телом.

— Что происходит? — раздались взволнованные голоса декана и адептов, оставшихся на нашей части поля. — Что случилось?

Оставшиеся без подпитки костяные умертвия замедлили ход и полностью остановились на расстоянии десяти метров от флага команды Дальстада.

— Вы в порядке, госпожа де Савеллина? — испуганным голосом спросил Данте, аккуратно слезая с моего распластанного по земле тела.

— Вроде бы… да, — откашлявшись, кивнула я и морщась от боли в содранных локтях и коленках поднялась на четвереньки.

С помощью подопечного Энни я встала на ноги и торопливо огляделась вокруг себя: потрёпанная, но довольная команда врага бодро кинулась в атаку на нашу часть поля, Энни, чертыхаясь, ринулась вслед за ними, в надежде перегнать всех и установить защитное поле. Адепт Соло, наконец, освободившись из крепкого захвата костяных пальцев, похромал вслед за ней и на той части поля, что принадлежала сборной Дальстада, остались только декан Альсар и наша немногочисленная группа.

Всё, что было дальше, произошло буквально в долю секунды. Я, продолжая держаться за руку Данте, увидела, как декан команды боевиков со зловещей улыбкой атакует адепта-боевика мощной струёй горячего воздуха, подбрасывая его, а заодно и меня, высоко над землёй.

Неловко барахаясь в обжигающем воздушном потоке, я размахивала руками и ногами, не отпуская запястье подопечного Эннабеллы. В следующую секунду горячий смерч рассеялся без следа, и мы полетели вниз с высоты в несколько метров.

— Дияника! Данте! — услышала я и в следующий момент пребольно ударилась каждой клеточкой своего тела о твёрдую землю. Грудь тут же сдавило, где-то в районе рёбер раздался громкий хруст, а в глазах всё потемнело. Находясь в шаге от того, чтобы потерять сознание, я услышала гневный крик нашего декана:

— Алистер, Ваше Величество, я требую дисквалифицировать Аллена Альсара за нарушение одного из главных правил соревнования!

— Госпожа де Савеллина, — услышала я сдавленный шёпот Данте, — вы живы?

— Даже не знаю, — просипела я, закашлялась и тут же застонала от нестерпимой боли в груди.

Я попыталась пошевелиться и всё тело с ног до головы тут же пронзила резкая боль, аж до звона в ушах. Интересно, что ещё кроме рёбер я сломала? Подумав, я открыла глаза и тут же закрыла, едва не ослепнув от яркого солнечного света.

— Объявляю техническую паузу! — пронёсся по площадке усиленный магией голос ректора де Форнама. — Всем участником соревнования приказываю оставаться на своих местах!

— Алистер, я целитель! — гневно возразил ему Кристиан. Его голос без усилителя был гораздо слабее, но я могла слышать каждое слово любимого без труда.

— Дияника, живая? Двигаться можешь? Где болит?

— Похоже я что-то сломала, но не могу понять что и где, — прикусив губу от боли, мысленно ответила я.

— Данте, как ты? — побеспокоился о пострадавшем адепте де Ареон.

— Надеюсь, жить буду, — раздался в моей голове слабый голос подопечного Энни.

— Продержитесь немного, я сейчас приду, — решился Кристиан.

— Какое приду? — возмутилась я и даже попыталась привстать с места, но неудачно. Прикусив губу, чтобы не застонать от боли, я закрыла глаза обратилась к нашей команде. — Даже не смей. Продолжайте соревнование, вы теперь обязаны выиграть и отомстить за нас с Данте. Ребята, обращаюсь ко всему спецкурсу, не дайте нашему декану натворить глупостей!

Общаясь мысленно с нашей командой, я не заметила, как к нам подоспела медицинская помощь. Знакомый голос медсестры-великанши зычно произнёс:

— Ох, дорогуша, что ж тебе так не везёт-то. Видимся с тобой в третий раз за этот учебный год, а ведь прошёл только месяц.

— Ну извините, — простонала я, с изрядной долей страха вспоминая её огромные пальцы и мощные руки, с силой растиравшие моё тело.

— Повезло, красавица, у тебя лишь вывих, сломана пара рёбер и пара сильных ушибов, а вот у этого молодого человека сломаны рука и нога. Займитесь им! — приказала великанша, затем склонилась надо мной. — Сейчас будет чуточку неприятно…

Моё плечо пронзила такая адская боль, что я, не сдерживаясь, закричала во всё горло. Последним, что я услышала, перед тем как потерять сознание, был зовущий меня по имени, испуганный голос Кристиана.

Глава 41

Я лежала на широкой кровати в незнакомой мне комнате. Очнувшись после болезненного забвения, я первым делом аккуратно пошевелила рукой, пострадавшей после крайне жёсткого приземления, медленно и аккуратно вдохнула полной грудью и с удовлетворением отметила, что боль полностью прошла.

«Наверное, работа Кристиана», — со слабой улыбкой подумала я, рассматривая узорный потолок с лепниной по краям. Вспомнив, что произошло на поле, я резко подскочила на кровати, испуганно озираясь по сторонам: где я? Я, вообще, в стенах академии? Не припомню такого интерьера даже в комнате де Ареона.

В просторной комнате царил полумрак. Лишь на столике возле кровати горела ровным приглушённым светом магическая лампа. Шелковое постельное белье, мягкое и невесомое одеяло, светлые обои на стенах, картины с незамысловатым пейзажем. Комната хоть и выглядела отделанной со вкусом, но с минимумом мебели ощущалась совсем необжитой.

В щёль между тяжёлыми гардинами тёмного цвета пробивались оранжевые и розовые цвета заката. Это значит, что я пролежала без сознания часов шесть, не меньше, но где и как я могу узнать, кто же выиграл важное для нас соревнование? Ничего не понимаю…

Откинув одеяло, я обнаружила, что на мне надета лёгкая ночная сорочка до пят, а на краю кровати лежит мягкий белый халат. Получается, меня ещё и переодели? Даже не спросили согласия! И где мои вещи?

Я села на край кровати и спустила вниз ноги, нащупав ступнями мягкие тапочки. «Словно в отеле», — подумала я, аккуратно выпрямилась в полный рост и с опаской сделала один шаг, затем ещё два. В комнате было весьма прохладно, словно помещение с приходом холодов ещё не успели как следует прогреть, поэтому я с удовольствием закуталась в белый халат, оказавшийся не только мягким, но ещё и очень тёплым. И всё же, как я сюда попала?

Я подошла к двери и прислушалась: из коридора не доносилось ни одного звука, ни даже малейшего шороха. Стараясь выкинуть из головы все подозрительные и нехорошие мысли, я на цыпочках пробралась к окну и аккуратно отодвинула край гардины.

За окном передо мной расстилался небольшой сад: несколько цветочных клумб, укрытых до наступления весны, мини-топиарий из вечнозелёных деревьев — весьма дорогое удовольствие даже для столицы, небольшая беседка, фонари, по земле змеились тропинки, вымощенные разноцветным камнем…

— У меня приходящий садовник, — услышала я за своей спиной тихий голос.

Вздрогнув от неожиданности, я обернулась и выдохнула с облегчением: у двери стоял Кристиан. Признаться, на секунду я не поверила, что это декан — за всё время работы в Академии Дальстад, я видела его одетым всегда в официальном стиле, неуклонно соблюдающим дресс-код на рабочем месте. И доверенное лицо короля по личным вопросам в домашних чёрных штанах и футболке с коротким рукавом смотрелся весьма необычно.