Нищий Король (СИ) - "Феликс Неизвестный" - Страница 86

— Так в том — то и дело, что вовсе не пьёт! — ответила Закатиглазка — Разве что полбокала изысканного вина за обедом, а так, ни разу в жизни, не напивался до пьяну. Это меня, поначалу, сильно насторожило. Как это — непьющий? Куда это годится? Но я быстро поняла, что с его дарованиями напиваться ни к чему. Иной запойный пьяница за всю жизнь не натворит такого, что мой Принц за один день набедокурить может.

— Ой — йой! — выдохнул Король.

— Будет вам вздыхать, — сказала Королю Королева — сами же слышали, что жених одарённый, достойная партия нашей дочери будет. Такой человек — нигде не пропадёт, коли умеет отнимать чужое.

— А как он наше отнимет? — заметил Король — Что — то вы тогда скажите?

— А вы, папинька, дайте за мной столько приданого, что бы ему, уже, не лезло, — поддержала мать Закатиглазка — тогда ему у вас ничего отнимать и не понадобится.

— Это всё ты виновата, — упрекал жену Король, на которого не действовали никакие внушения — это всё твоё воспитание!

— А что плохого в моём воспитании? — удивилась Королева — Ничему дурному я дочь не учила.

— Да? — Король — отец выпучил на жену глаза из — под золотой оправы маленьких очков, висевших у него на носу — А кто её раздавать милостыню приучил?

— В том, что мы каждое последнее воскресенье месяца, выезжали раздавать нищим подаяние, не было ничего зазорного, — оправдывалась Королева — мать, но голос её дрогнул — я же не виновата! — неожиданно всхлипнула она — Разве ж я могла различить?! Когда к нашей карете подступила толпа нищих, как и всегда, я велела страже допустить их, что бы мы

, с Принцессой, одарили их мелкой монетой. Как я могла разглядеть в толпе тех несчастных и Принца Малоземельного, он же схож был с ними, как две капли воды, так же оборван, грязен, завшывлен. Да я и слова вымолвить не успела, когда, этот жалкий оборванец, запрыгнул к нам в карету, да уселся рядом с Принцессой! Я, было, приказала, за такую наглость, бить его палками, пока, шкура не сойдёт со спины, но было уже поздно! Он, уже, успел, очаровать нашу дочь, сказав ей всего — то пару слов и, как только, стражники стали тащить его за ноги из кареты, тут — то наша Принцесса давай глаза закатывать и в обмороке биться, так что пришлось его оставить, — Королева уронила большую горькую слезу в чашку с чаем.

— Это все ваша глупость довела, — укоризненно говорил жене Король, но всё же голос его смягчался — не стоило вам, непосильно нажитое, раздавать всяким бездельникам, сброду. Вот, теперь, и получили. Да уж ничего не попишешь…

— Да я сама три ночи проплакала, — призналась мужу Королева — но вы же знаете нашу дочь, она если чего пожелает — вынь да положь, иначе глаза закатит, что нам жизнь не мила станет.

— Это да… — грустно согласился Король, и Корлева, ободряюще, сжала ему руку.

— Долго мы, ещё, этого хама дожидаться будем? — резко обернувшись к родителям, спросил один из королевских сыновей, по — видимому, самый старший.

— Действительно, это, уже, становится как — то унизительно, — поддержала его одна из принцесс — до чего мы дожили, какой — то плебей всю королевскую семью ни в грош не ставит!

Все принцы и принцессы, кроме младшей, Закатиглазки, дружно поглядели на родителей тяжёлым взгялдом, явно давая понять, что полностью солидарны с мнением старших.

Король и Королева, даже, расстерялись от такого, неожиданного, внимания со стороны отпрысков.

Закатиглазка, прикрывшись белым куполом зонтика, быстро схватила мать за плечо и прошептала ей на ухо:

— Пускай замолчат!

— Молчать! — приказала Королева детям и хлопнула веером по столу.

— Возлюбленные наши чада, — Король — отец сделал глоток чаю и, прокашлявшись, продолжил — так как родилось вас свыше сорока, то мы, с вашей августейшей матерью, приняли решение, что приданное вы будите получать согласно майоратного права, только, слегка переиначив, получателем будет не старший сын, а младшая дочь.

— То бишь, все остальные будут беспреданниками? — уточнил старший сын.

— Не нужно говорить таких некрасивых слов! — одёрнула сына Королева — мать — Вы должны понять, что если мы разделим имеющиеся для приданного земли между всеми вами, то что же тогда останется от целого королевства?

— Я полагаю, что Королевство Многоземельное настолько обширно, — вмешалась старшая королевская дочь — что даже разделив его на сорок одну равную часть, на долю каждого придётся довольно солидный куш земель.

— А потом, что? — возмутилась Королева — мать — Дальше каждый из вас разделит полученные земли между своими детьми, а эти дети между своими и так далее и так далее, до тех пор пока совсем ничего не останется.

— Ну, вы уж, простите, маминька, — отвечала старшая дочь — а как же мы все, без приданного, сможем составить себе достойные партии? С бесприданниками ни один, уважающий себя, королевский дом, не пожелает вступить в брачный союз. Даа и не уважающий тоже…

— Вот и хорошо, — кивнула Королева — вот и славно, если кто не пожелает обручаться без приданного с вашей стороны, значит вам такой супружник и не надобен, ибо нужны ему одни только одни деньги, а не вы сами, и не к чему вам с таким брачеваться.

— Ну вы маминька интересно выразились, — только и нашёлся, что сказать старший сын — после таких слов хочется посидеть две минуты и подумать.

Закатиглазка обвела испытывающим взглядом всех братьев и сестёр, застывших после оригинальной отповеди Королевы, и, снова, припав к уху матери, зашептала:

— Пускай идут думать в другом месте. Гоните их!

— Как можно, доченька? — прошептала Королева, кося глазами на Закатиглазку — Ведь так неприлично.

— Не до приличий нам, маменька, — настаивала на своём Закатиглазка — они нам всё сватовство испортят, да и мой Принц их не жалует, может недовольным остаться и сватать меня не станет. А тут, уж, я такую истерику закачу, на всё королевство, вы меня знаете — упаду на мраморный пол в тронном зале и головой биться буду, не успокоите!

Королева бросила испуганный взгляд на Закатиглазку и поняла, что рассуждения здесь неуместны.

— Дети мои, — сказала Королева громко, что бы и крайние услышали — ступайте — ка в библиотеку и поупражняйтесь в скорочтении, и тройнят взять с собой не забудьте!

— Куда же нам ещё упражняться? — удивился старший сын — Самый младшенький, и тот, двести слов в минуту чтёт. Грамотные мы.

— Ты не понял, братец, — сказала ему старшая сестра — нас, элементарно спроваживают, дабы помехой не были, что бы, невзначай, не ляпнул кто из нас лишнего.

— Ах вот оно что, — старший брат повернулся к матери — так вы бы, матушка, так прямо и говорили, мол, ступайте детки, вас тут не надо. Мы вас верно поняли?

Королева замялась, не в силах дать необходимый ответ.

— Дуйте отсЭдава! — не сдержалась Закатиглазка и сделала родственникам прощальный жест, обтянутой белой перчаткой, ручкой — Маминька, чего вы же молчите? — зашептала она матери — Пущай убираются!

— Ступайте, возлюбленные мои чада, — Королева повелительно склонила голову.

— Как? — словно проснувшись, воскликнул Король — отец.

— Успокойтесь, мой драгоценный, — Королева сжала ладонь мужа — вы же понимаете — выбора у нас нет.

Сорок принцев и сестёр разом поднялись из — за стола, лакеи едва успели отодвинуть стулья, и ровные, с гордой посадкой головы, словно каменные статуи, двумя рядами, покинули застолье, и, даже, малолетние тройняшки, повторяя за старшими, задрали к небу носы и, чеканя, шаг, удалились, преисполненные гордости.

Король вздохнул и глотнул сердечных капель прямо из пузырька.

— Ну где же его носит? — он нервно забарабанил пальцами по столу — У меня же сегодня, ещё, и аудиенция, с коллегой по монаршеству, назначена.

— Ты, что, не мог её на другой день перенести? — упрекнула мужа Королева.

— Это не тот государь, с которым можно переносить встречи, моя душечка, — снисходительно ответил Король.

— Идёт! — радостно вскрикнула Закатиглазка и подскочила с места — Мой Принц!