Нищий Король (СИ) - "Феликс Неизвестный" - Страница 59

Заяц, зрение которого, от усталости, сузилось до точки, не мог различить, что это она ему показывает, тем более, в правый глаз ему откуда — то начала затекать вода. Какая, ещё, вода? Дождя, вроде, нет. Заяц спохватился и, утерев глаз, увидел, что вся его лапа была перепачкана кровью. Тогда, он медленно нерешительно положил лапу себе на лоб и провёл ею вверх.

— Ухо отхватила, мерзавка… — прошептал он в ужасе.

Действительно, от правого уха остался один маленький пенёчек, но Заяц находился в таком шоковом состоянии, что боли не чувствовал.

Девочка положила ухо себе в карман, кровь тёмным пятном выступила сквозь ткань.

— Не бойся, Зайчик, — сказала она и выставила вперёд клинок — сейчас я тебя зарежу!

Раздался гудок — сильный, практически оглушающий, он разогнал нездоровую тишину царившую в округе.

Заяц ощутил, как дрожат рельсы и тут же отскочил в сторону.

Как раз вовремя, тут же мимо него, сотрясая землю, промчался паровоз, а за ним тянулся караван вагонов тёмно — зелёного цвета. Заяц стал примериваться, на какой вагон запрыгивать и тут увидел, на дверной лесенке подъезжаюшего вагона, прицепившийся к ступенькам комок грязно — серой шерсти.

Это была Зайчиха.

— Сестра, дай мне руку! — закричал Заяц, бежа возле вагона.

— Пшёл на хер! — радостно отвечала ему Зайчиха.

Тогда он сам, разогнавшись из последних сил, прыгнул и ухватился за металлическую ступеньку, повиснув бок о бок с сестрой.

Поезд понёс милое семейство прочь.

Король нервно мерял землю шагами. Губы его обветрились, а шея обгорела до красна. С самого утра он, вместе с невестой и будущей тёщей, разыскивали место которое было бы достаточно романтическим для предложения руки и сердца… и короны. Старуха — мать согласна была на внесение вышеупомянутого предложения в любом месте, но Король был непреклонен.

— Вы, мама — жалкая, презренная простолюдинка, грязная и глупая, — говорил ей монарх — потому у вас нет ни вкуса, ни соображения, о том, что приличествует высокосветским господам. Вы, даже, из золотой посуды есть не умеете. Вам что злото, что глина, лишь бы утробу ненасытную набить. А я же, Король — высокоразвитая личность с тонкой душевной организацией. Мне рядом с вами, даже, находится и то — противно. И если вы хотите, что бы ваша дочь примкнула к касте оптиматов, не суйте свой нос в те дела, в которых вы ничего не смыслите, в силу вашей природной убогости. Когда мы подыщем место, пригодное, что бы сам король преклонил колено и предложил вашей дурёхе — дочери стать королевой, вот тогда я вам, сам об этом скажу!

— Хорошо, я и не спорю, — терпеливо говорила мать — но вы же и не ищите! Мы, битый час, топчемся на одном месте.

Король прокашлялся, да он, действительно, расхаживал по кругу, ведь здесь пролегала железная дорога, но полагал, что его спутницы настолько глупы, что не замечают этого.

— Мама, вы меня сбиваете, дура старая, — Король занервничал, нужно было как — то выкручиваться — мы не ходим по кругу, просто я подбираю идеальную точку, что бы вся эта запущенность и нищета не попадали в кадр.

— А у меня есть идея получше, — неожиданно сказала девушка, её причёску, уже, растрепал ветер, а, срезанные утром, розы в её руках завяли — вон же замки великанов, — она показала на горизонт, по всей протяжённости которого торчали, как зубы, чёрные башни великаньих крепостей — представьте как красиво будет, если Его Величество сделает мне предложение на вершине вот такой башни, рядом с тушей поверженного великана, как своей большой сильной, ещё не омытой от крови, рукой, он возьмёт меня за руку…

— Уймись! — оборвала её мать — Опять ты за старое! Его Величество, уже, одного великана убил, вот и будет.

— Это не он убил, — девушка надула губки — а я хочу, что бы он убил! А то я его любить не буду!

— Прекращай, идиотка! — зашипела мать и, почтительно взяв Короля за локоток, сказала ему — Не обращайте внимания, Ваше Превеликое, молодая — глупая не соображает, что говорит.

— Да нет уж! — Король отдёрнул руку — Я не припомню, что бы и в старости баба умнела, окромя моей матушки. Но в этот раз, твоя дочь, верно говорит! В трофейном замке — самое оно, а великаньи хоромы — вам, мама, свадебным подарком будут, от меня! Решено — идёмте убивать великана!

— Что вы, Ваше Превеликое! — старуха — мать, снова, вцепилась Королю в руку, но на этот раз в её хватке была такая сила, что монарх остановился — Никчему мне такой дорогой подарок. Я привыкла к скромности, так и останусь, буду всего лишь матерью королевы, со всеми вытекающими…

— Мама, не будьте дурой, по крайней мере большей, чем вы есть, — Его Величество насилу выдернул руку из стальных пальцев, удерживавших её — мне великана укокошить, как раз плюнуть, вы же сами видели, как я с ним расправился… или нет? … — Король хитро поглядел в глаза матери.

— Конечно видела, — мать перестала удерживать Короля и он зашагал к замкам.

Надо сказать, что шёл Его Величество строго придерживаясь железнодорожной линии, да и шёл ели — ели, скорее брёл.

Мать быстро догнала Короля.

— Ваше Величество, — заговорила она — вы поймите, что тот великан, которого вы изволили умертвить, он беззамковый великан, таких можно убивать.

— А тех, что в замках, нельзя убить что ли? — задал вопрос Король.

— Можно, — мать перебросила лямку видеокамеры через плечо — но загвоздка в том, что они сами с вами бороться не станут. Поймите, для этого дела у каждого великана имеется собственная маленькая армия, вы же не сможете, один, без всякого вооружения, разбить целую армию!

— Почему не могу? — удивился августейший — Я, один, стою целой армии!

— Разве что по весу, — вставила девушка, но тут же потупилась под укоряющими взглядами Короля и матери.

— Даже если вы одолеете всю армию, — продолжала отговаривать монарха мать — на выручку к великану приедет милиция. Вы знаете, как милиция охраняет великанов!? Как высочайшую ценность! Наркоторговля, грабежи и убийства — это всё милицию не волнует, а вот великаны — это есть альфа и омега. На каждом великаньем замке стоит предупреждаюшее клеймо — пункт особого милицейского бдения. У каждого великана в замке есть особая кнопочка, стоит ему на неё нажать — тут же на защиту великана выезжают десять грузовиков гружённых милиционерами — автоматчиками, и едут они не как на стандартный вызов, нет! Они летят на крыльях ночи и ужаса, с такой скоростью, что пронзают пространство и само время, в такие минуты, едва заслышав вой милицейских сирен люди прячутся по подвалам, но на самом деле — это воют не сирены, а сами милиционеры, и любого, кто попадётся им на пути — они покрошат в мелкий винигрет.

— И что в этом удивительного? — не понял Король — Это же милиция, надо же им кого — то охранять? Так не вас же, и вам подобных. Вообщем, мама, прекратите морочить мне голову, а то мы из — за вас и до ночи не управимся.

Король шагал, прорезая пузом — кормой, густые травы, практически плывя в них, а за ним, по продавленому следу плелись мать и девушка, спотыкаясь о поподавшие под ноги шпалы.

Шли, совершенно молча, минут пятнадцать, молчание было тягостным, угрюмым, будто назревала какая — то угроза.

Король старался держаться, совершенно расслабленно, и не смотря на то что ему всё время хотелось оглянутся, он не решался сделать этого, боясь, что бы лицом своим не выдать снедавшего его волнения.

Внезапно шорох шагов за спиной Короля стих, но Его Величество сделал вид, что не замечает этого и продолжал, потихоньку идти вперёд.

— Его Величество хочет от нас уйти? — услышал Король голос матери, он стал такой же глухой и пугающий, как накануне ночью.

Король не останавливался.

— Куда же вы Ваше Величество? — крикнула вслед августейшему девушка, голос её был преисполнен мольбы и скорби.

Король продолжал идти, не сбавляя шаг. Вдруг он почувствовал, что спину обдало зимним холодом и ледяная ладонь, тяжёлая, как гранит, лягла ему на плечо. У Короля аж подогнулись колени. Он обернулся и глаза его встретились с, иссиня — белыми, словно сковаными морозом, глазами старухи матери. Одной рукой она вцепилась в мягкое покатое плечо монарха, а во второй был зажат топор, с зазубренным лезвием, на котором Король рассмотрел кровавые пятна, отавшиеся после убийства великана.