История своей судьбы (СИ) - Солманская Элина - Страница 24

– Конечно, хочу. Спасибо большое! И ещё…

– Что-то хотите добавить?

– Да. Только не знаю, насколько это реально.

– Ну, вы скажите, а я подумаю.

Она посмотрела на него растерянным взглядом, точно у ребёнка, который просит какой-то невозможный подарок у деда Мороза.

– Тропические бабочки…

– Бабочки?

Мужчина удивлённо на неё посмотрел.

– Да. Бабочки. Я видела как-то передачу и там, в зимнем саду летали тропические бабочки.

– Заселить бабочек в сад не проблема. Но стоить это будет недёшево, да и уход за ними нужен. Кормить, создать место для их размножения и нормальной жизнедеятельности.

– Вы же сможете научить меня всем этим премудростям?

Мужчина молча кивнул.

– Ну, тогда, я хочу, чтобы они были в моём саду.

Реутов долго смотрел на неё и невольно улыбнулся.

– Ну, хорошо, хотите, значит, будут.

– Спасибо вам огромное!

– Не стоит благодарности. Ладно, я поехал. До свидания.

– До свидания. Да, передайте вашему руководству, что мой муж уже перевёл на расчётный счёт предприятия первый платёж за начальный этап работы.

Мужчина обернулся.

– Хорошо. Передам, конечно.

Садовник ещё немного задержал свой взгляд на лице Миланы и, протянув руку, аккуратно коснулся пальцами её щеки.

Она вздрогнула и резко отстранилась в сторону.

– Что вы…

Он протянул свою руку и показал ей следы серебристой переливающейся крошки.

– Вы испачкались.

Милана взглянула на его пальцы и улыбнулась, вспоминая маленького ангела в ручках Лизы, усыпанного такой же серебристой крошкой.

– Спасибо большое…

Она коснулась рукой своего лица, пытаясь на ощупь тщательно стереть остатки серебряной роскоши со своей щеки.

Мужчина улыбнулся и стремительно пошёл на выход.

Милана закрыла за ним дверь и долго смотрела в окно, как он удалялся по дорожке к воротам. Сегодня внешне он выглядел гораздо лучше, чем накануне. Вид был более ухоженным. Она даже отметила для себя, что он был по-мужски очень красив и привлекателен.

Ольховская улыбнулась и мысленно послала себе подзатыльник, что думает совсем не о том, о чём следовало бы думать замужней женщине. Она отправилась на кухню, с намерением сварить себе кофе и наконец, пообедать.

Влад появился дома очень поздно, после того, как Милана уже не один раз нарушила его рабочее уединение и оборвала его телефон звонками.

Он тихо зашёл в её кабинет, подошёл ближе и коснулся губами её волос.

– Ещё не спишь?

– Нет. Сюжет активно набирает обороты, и я хочу посидеть сегодня подольше. Ты почему так поздно?

– Работы было полно. Сама понимаешь, конец года.

– Тебя покормить?

– Да. Очень хочу есть. Безумно проголодался и растерял все силы на работе.

Она улыбнулась и поднялась с кресла, стремительно направляясь на кухню.

Поставив перед ним тарелки с едой, и разложив приборы, она присела, напротив.

– Как прошёл твой день? – спросил Ольховский, с аппетитом поглощая горячий ужин.

– Хорошо. Влад, я определилась с празднованием Нового года.

– Вот как? Прекрасно. И в какой ресторан пойдем?

– Ни в какой. Я хочу, чтобы этот Новый год мы встретили дома. Я заказала живую ель, купила игрушки и украшения для дома, подарки для своих и твоих родителей.

– Значит дома. Ну что ж, я не против. Только подарки моим родителям придётся вручать уже в следующем году. Они улетают тридцатого декабря на все новогодние каникулы в Шамони.

– Это во Франции?

– Да. Там великолепный горнолыжный курорт. Элитный отдых, лучшие трассы и великолепное обслуживание.

– Понятно. Ну что ж, тогда пригласим моих родителей, а хочешь, встретим Новый год только вдвоём?

Она коснулась рукой его пальцев, нежно поглаживая.

Влад пожал плечами.

– Знаешь, милая, решай сама. Раз празднуем дома, то я полностью предоставляю тебе возможность продумать весь сценарий праздника. Я думаю, что твоя идея в чём-то неплоха, и встретить Новый год дома, далеко не самое худшее предложение. Я, к сожалению, плохой помощник и советчик в таких делах. Я не большой знаток всех этих новогодних атрибутов.

– Я сделаю всё сама, не волнуйся.

– Ну и прекрасно.

– Влад, я хотела тебе ещё кое-что сказать.

– Что, дорогая? Что-то случилось?

– Я взяла себе ученицу. Буду учить её игре на фортепиано.

– У нас дома?

– Да.

– Решила поработать по профессии?

– Нет, просто ребёнок очень хочет учиться игре на фортепиано. Я даже денег с неё брать не буду.

– Почему?

– Знаешь, я познакомилась с ней сегодня при весьма неприятных обстоятельствах в магазине, когда ездила за продуктами.

– Ты ездила сама за продуктами?

Влад удивлённо смотрел на жену.

– Да. Элеонора отпросилась сегодня на день рождения к дочери. А мне захотелось развеяться и сделать кое-какие покупки к празднику.

– Так что же случилось в магазине?

– Влад, я сегодня поймала себя на мысли, что насколько люди стали жестоки и глухи к чужим проблемам. Ей сегодня на моих глазах не хватило денег на кассе, чтобы расплатиться за продукты, которые она купила для отца. Всего триста рублей. А охранник магазина вёл себя по отношению к ней, как садист, словно ребёнок не забыл деньги или не рассчитал всей суммы своей покупки, а украл всё, что было у него в пакете.

– Что совсем маленький ребёнок?

– Десять лет, но если бы ты её увидел, ты бы никогда ей не дал столько. Она внешне едва дотягивает до восьми. Маленькая, худенькая, беззащитная и очень ранимая. У неё умерла мама, когда ей было всего три года.

– Да, печальная история. Но послушай меня, милая. В десять лет она уже должна понимать, что без денег ей никто и ничего не даст в магазине. Это система, в которой мы живём, и правила, установленные этой системой нужно неукоснительно соблюдать всем, и неважно, сколько тебе лет.

– Влад, что ты такое говоришь? Ну а если, она просто растерялась. Ведь можно же было ей всё объяснить и сделать это как-то деликатно и без хамства.

– Я не оправдываю хамства охранника, но сама знаешь, кого подчас берут на такую работу.

– Ты прав.

– Ну, насколько я понимаю, ты уладила конфликт, раз девочка теперь будет приходить к нам?

– Да, я заплатила за неё. Ты считаешь, я была не права?

Ольховский внимательно на неё смотрел.

– Это твоё решение, хотя моё мнение – это баловство. Она должна была осознать свой проступок и впредь так не поступать.

– Влад, какой проступок? Она ещё совсем ребёнок. И возможно, впервые делала покупки самостоятельно.

– Милана, я понимаю, что у тебя, как у любой нормальной женщины, возникает трепетная жалость ко всем детям. Но я надеюсь, ты не собираешься помогать всем обездоленным сиротам, которых будешь встречать в городе. Я и так, если ты помнишь, занимаюсь благотворительностью в достаточно щедром объёме.

– Не волнуйся. Я оплатила её покупку своей личной банковской карточкой, на которой был мой гонорар за последнюю книгу.

Он коснулся её пальцев своей ладонью, но она убрала свою руку.

– Милана, не нужно делить деньги на твои и мои. Они общие в нашей семье. Я зарабатываю их для нас с тобой.

– Понятно. Так ты не сказал мне. Ты не против, если девочка будет приходить в наш дом?

– Ну, если вы не собираетесь музицировать в гостиной до полуночи, то не против.

– Нет, мы будем встречаться в три часа, и в пять она уже будет уезжать домой.

– Ну, в таком случае я не против. Спасибо за ужин, дорогая. Я пойду спать. Ты со мной?

– Нет. У меня ещё работа.

– Ну, тогда спокойной ночи.

– Спокойной ночи.

Ольховский покинул кухню, а Милана сидела на месте и ещё долго смотрела перед собой, не моргая, и прокручивая в голове весь свой разговор с ним.

Откуда в нём появилось это хладнокровие? Ведь, когда она выходила за него замуж, он был совсем другим. Не был таким жестоким и циничным человеком, меряя всех людей на достойных и не очень, и подстраивая всю жизнь под какую-то систему.