Эльфийский приворот, драк-кот и Новый год. Зима в Академии (СИ) - Вельская Мария - Страница 59

 - Люблю тебя, колючка моя… Люблю тебя, жажду тебя, желаю каждый миг жизни встречать с тобой, - багровые сейчас глаза Тэрса сияли.

Сияли такими яркими, неподдельными чувствами, что я поняла – плачу.

Глупо плакать, когда тебе хорошо так, что начинаешь бояться! Глупо и сладко. Когда слезы сцеловывают, когда тебя обнимают, когда вас, отчаявшись растащить,  сам ректор переносит точечным порталом в целительский покой.

И даже когда нас все-таки разнимают, а Эрри, тихо шипя  под носом, принимается обследовать мужа, я не ухожу  далеко. Сижу рядом на стуле и продолжаю глупо улыбаться.

Ещё немного сладкого, невероятного, теплого ощущения, которое выжигает из души все плохое.

Завтра. Завтра мы разберемся с оставшимися вопросами и закроем раз и навсегда проблему с приворотами. А сейчас я шепчу в ответ, когда магистр Мрах отворачивается:

 - Я люблю тебя…

Слышу ворчание  и радость Иштара и Тайшиса по нашей связи. Да и Тай с Магдой недалеко – за парой соседних стенок.

И понимаю, что все-таки победила. Мы победили. И мы будем счастливы. Окончательно и бесповоротно – радостно поедающей прямо в палате миску с куриным бульоном Ашрой клянусь!

Часть 18. Большое счастье для коварных эльфов.

Думаете, наша история уже закончилась? Вот так вот легко и просто? Пфф, просто – это не про нас с Тэрсом!

Для начала нас отправили к Эрри Мраху. И тут, довольно потирая когтистые руки, трау, наконец, оторвался за все наши с ним дискуссии! И все в рамках местной врачебной этики!

Конечно, он был не один – ради такого дела – все-таки раненных аж четверо студентов – даже помощников подключил. Но отцом и Тэрсом занимался лично. В конце концов, я сама не так уж сильно пострадала. Да и мама была здесь же. Она вообще от потерявшего снова сознание отца не отходила.

Сама деловито смешивала на одном из столов какие-то составы, шептала что-то, гоняла полотенцем сующего туда нос магистра Мрахха  и то и дело косила глазом на меня.

Когда уже выяснилось, что никто не умирает, а мы с Тэрсом и вовсе здоровее многих, было решено, что разговоры отложим на завтра – а то и на более поздний день. Тогда, когда все успокоятся и придут в себя. Главное я уже и так выяснила – Изилья заключена в антимагическую палату-камеру, первую помощь ей оказали, но наказание свое эльфийка в скоро времени получит – и хорошо, если это не будет смертная казнь. Владыка деймаров и отец моего эльфа, несмотря на все наши с ним  столкновения, сына любил. И того, кто попытался подчинить волю наследного принца, едва ли пожалеет.

В общем, мы тихо и относительно мирно наслаждались лечением…  даже поспали весьма неплохо и, увы, на разных кроватях. А проснулась я…

От легких, почти невесомых поцелуев. Они скользили бабочками по коже, обвивали тело, жаркими укусами заставляли гореть кожу. Внутри разлилось тепло, сердце застучало быстро-быстро, словно пойманное в силки.

Мне хотелось… чего? Крика до восторга, до распахнутых объятий, до кружащей голову пустоты? Чужие зубы прикусили мочку уха, заставив дернуться и возмущённо вскрикнуть.

 - Что такое, радость моя? У тебя очаровательные ушки. Не острые, конечно, но не беда – вытянем… - раздался ласковый шепот над ухом.

Ты же моя гадость, Тейр-Тэрс!

 - Ты что делаешь, а? Тебе постельный режим прописан!  - пробурчала недовольно  - и распахнула широко глаза, осознавая, что у нас тут творится полнейшее безобразище!

Потому что кто-то меня  наглым образом выкрал из лазарета! И сейчас мы  находились в наших знакомых покоях. На большой и удобной эльфийской кровати. И кто-то в весьма непристойном виде нависал сверху, щекоча меня длинными прядями винно-алых сейчас волос.

 Волнуется?

 - Постельный режим… будет, - мурлыкнул муж, смотря на меня шальными багряными глазами, - вот прямо сейчас…

 - Тэрс, как ты себя чувствуешь?  - я с трудом преодолела сладкое марево, пытаясь вывернуться из-под сильного крепкого тела.

Эльфы меня побери! Лицо пекло от смущения и… ох, какой торс! Девочки, за такой торс – точно говорю – можно душу продать! И какие руки… а пальцы? Сильные, длинные, ловкие… ах – и умелые! Ой, куда лезешь, нахал?!

 - Я полон сил, свет мой колючий, как никогда!

Лицо Тэрса стало удивительно серьезным и торжественным. С него спала маска надменной снисходительности, ушла внутренняя усталость и озабоченность. Только сейчас я поняла, как же изматывал моего лорда проклятый приворот!

Мелькнула мысль о наказании эльфийки – и исчезла. Нет. Не хочу сейчас думать. Ей больше не место в нашей жизни.

Мысли таяли, большие пушистые котятки в душе дружно млели и мурлыкали, а меня целовали. Настойчиво, нежно, ласково. Приподнимая одеяло и касаясь меня. Почти благоговейно. Почти церемонно. До тех пор, пока  жадное дыхание не прервалось исступленным отчаянным всхлипом. Это… я?

Боги, стыдно-то как! Элька, ну ты и… Только и мелькнула глупая мысль, когда меня вжали в кровать, обвили, обхватили всеми конечностями, свели с ума.

Когда нежность сменилась страстью. Когда мы летели вдвоем в вихре нашей общей магии, купались в ней, открывали друг другу самые потаенные уголки души и тела.

Когда в порыве исследований – не помню когда и как – мы оказались уже на ковре, и я наглядно доказала, что, хоть заостренных ушей и хвоста, например, у меня нет, но и мы тоже кое на что способны.

Вот так, например, милый!

 - Эл-ляяя! – я тебя мучаю или люблю вообще?

 - Тер…

И снова буйство магии, безумие чувств, страшное и восторженное осознание  того, как мы беззащитны сейчас друг перед другом, как открыты, как доверчивы.

 - Никогда не причиню тебе вреда, моя девочка…

Пальцы мужа – уже во всех смыслах этого слова – вырисовывают у меня на плече невидимые узоры. Или обводят новый? Ну да, так и есть! Наши брачные татуировки сияют ровным серебряным светом. Они вновь стали яркими, как во время заключения брака в храме богов.

Теплый поцелуй коснулся плеча.

 - Тэ-эрс… я все… уморил, - проворчала, скрывая смущение и светлый лучик счастья.

 - Огненная моя колючка,  - я в очередной раз зависла, любуясь точеными чертами чужого лица. Сейчас словно сглаженными, мягкими, какими-то домашними…  - я там  записочку оставил, - коварно ухмыльнулся невыносимый эльф,  - чтобы сильно не бегали и не искали. Кстати такого дедулю, как у тебя, ещё поискать надо! Всего ожидал, но чтобы Высший архимаг-универсал…

 - Я бы знала, откуда он вообще взялся. Пакостник этот древний, - проворчала, пытаясь осознать полностью вчерашний бурный день.

Хорошо хоть моя живность отсутствовала, а стихийный дух в кольце мирно дремал.

 - Подозреваю, об этом лучше спросить у Верховной заклинательницы Дарины Огненной из рода Темного Пламени, - фыркнули мне в ухо, покрепче прижимая к себе.

Даже не сразу поняла, что он говорит о бабушке. Бабушка… и мама!

Я подскочила.

 - Надо же встретиться с ними! Спросить! Расспросить… и как там у них с отцом? А как Иштар, он из-за нас был ранен? И…

Мои суматошные метания были прерваны смешком.

 - Эгле, мы встретимся со всеми и поговорим после обеда. На сегодня мы  от всех занятий освобождены, - объявил супруг.

И встал. И потянулся, зараза такая, даже не думая одеться!

Надо ли говорить, что мы едва-едва успели освободиться к обеду?

И на встречу в кабинет ректора прибыли тоже с некоторым опозданием. Впрочем, Неймир Айто – дядя, боги великие – на нас не обиделся. Только коварненько так подмигнул.  Мол – я все понимаю, молодежь!

Кроме него здесь уже был… мда… владыка Гардаан, который нам обоим коротко кивнул. Потом пригляделся внимательнее, втянул воздух ноздрями и коротко бросил:

 - Поздравляю с подтверждением брака!

Как я только не провалилась сквозь землю!

Однако, Тэрс невозмутимо поклонился и ответил:

- Благодарю, отец.

 - Официальная церемония после окончания первого курса, - заметил Гардаан.

А потом… я даже опешила, когда неприступный и надменный эльф поклонился мне в пояс и, бережно забрав мою ладонь, коснулся губами кончиков пальцев.