Эльфийский приворот, драк-кот и Новый год. Зима в Академии (СИ) - Вельская Мария - Страница 39

 - Мы все умрём! – завывало давно дохлое умертвие, барабаня посохом по надгробию. Видимо, призывал духов. На всякий случай. Чтобы было помирать веселее под их вопли.

 - Да чтоб вас! Меня кто-то блокирует, - прошипел Тейр, мотнув головой. Из его носа потекла кровь.

И в этот момент мой мозг резко ожил, выходя из ступора. Не знаю, что послужило толчком. Осознание собственной возможной гибели или гибели друзей? Треск живого огня, магического пламени, которое разъедало даже камни. Тающий щит. Или понимание того, что все это – реально. Если я погибну – то не возрожусь на земле. Никакого логаута, это вам не стрелялка.

По венам пробежало пламя. Я почти не чувствовала тот огонь, что бушевал вокруг. Он действительно был создан не мной. Да, моя сила немного спровоцировала пламя, но оно появилось бы в  любом случае.

 - Стойте на месте, - я прищурилась, упрямо тряхнув волосами.

В крови словно шампанское бурлило. Страха больше не  было.

 - Конь-огонь, а ну охолонь! Встань предо мной, хозяйку не тронь! Слово мое, воля моя, не ярись, не дерись, живо мне покорись!  - слова слетели с губ сами собой.

Я точно знала, как и что нужно сказать. Я говорила-пела, вплетая в слова мерцающий огонь из собственных вен, который рассыпался изменчивыми потоками, принимая образы то высокого тонконого жеребца, то танцующего с клинками воина, то птицы-феникса. И пламя, неохотно ворча и рассказывая мне  о том, что какой-то гадкий разумный, тот-кто-холодный и пахнет противно, плесень, сырость, его разбудил и разозлил, медленно отступало.

Не знаю, сколько это длилось. Перед глазами плавали круги, слабость ясно давала о себе знать. А потом меня прижали к горячему твердому телу. И в меня буквально ухнул чистый поток чужой силы. Вкусной, манящей, отдающей чуть металлическим привкусом.

Кажется, я даже застонала от восторга. Мне казалось, что я горю, парю, купаюсь в чужих потоках. Мне хотелось закричать на весь мир…

 - Девка, хватит уже мне лампочкой работать, свет убери! И кыш отсюдова, пока я на вас ректору не пожаловался! – раздалось скрипучее.

Я открыла глаза. И… да. Заорала. Потому что как не заорать от неожиданности, если прямо напротив тебя парит призрак здоровенной толстощекой тетки, одетой по средневековой моде? Тетка отдает зеленцой, весело мигает синим и грозит кулаком.

Я подпрыгнула, хотела уже попросить Тэрса  о помощи, и… мир начал стремительно увеличиваться. Что? Как это? Что происходит?

А заверещала – но из горла вырвался только жалобный свист.  Ай? Как это?

Хотела встать – и забарахталась, запуталась в ногах. Запуталась?! Да что здесь творится?!

 - Виии! Тш! Тц-тц-тц… - раздалось совсем близко.

Я дернулась и попыталась сбежать от подозрительно знакомых звуков. Здесь что, тэрхи? Сородичи Пыша? Вдруг меня подхватили. Было не очень удобно, почему-то взгляд скакал туда-сюда, открываю обзор на огромный разрушенный нашими усилиями склеп во всех подробностях.

А вот это что за ниточки? Неужели я вижу магические следы?!

 - Тише, Эгле, тише, дорогая. Ты и в  этом виде красавица, не стоит так нервничать… - от глубокого, такого приятного и нежного голоса у меня все волоски встали дыбом!

Волоски? Какие такие волоски? Взгляд дернулся снова и упал на… лапу. Симпатичную, покрытую рыжей шерстью паучью лапу. Откуда здесь такой большой паук? Я снова хотела завопить – но в этот момент чьи-то наглые пальцы прошлись по шерстке наверху. Я закатила все восемь глазок и удовлетворенно запищала.

 - Вот твари первородные! – этот переливающийся волной голос я тоже узнала. Иштар! – Как это ты так умудрилась, Эля? Симпатичная паучишка вышла!

Какая такая паучишка? Я снова возмущенно затрещала.

 - Не переживай так, - раздалось над головой. Меня окутало волной нежности, - девочка моя, посмотри на меня. Вот так, поверни мохнатую попку и посмотри, - искушали меня, поддерживая под пузо.

Я, недовольно ворча про себя, все-таки собрала лапы в кучку и кое-как обернулась. Прямо напротив были любимые бирюзовые глаза. Обожаю этот цвет! Меня захлестнуло такой волной нежности, что я буквально распласталась по чужим ладоням.

 - Что с ней? - Встревоженный голос Иштара. – Надо куратору срочно показать. Шерсть мерцает! Спонтанное проявление дара, похоже.

 - Да… тебе идет бирюзовая шерстка, моя дорогая. Рад, что настолько тебя впечатлил. Мне приятно, не ожидал, - шепнули обожаемые губы.

Протянула лапку, коснувшись щеки моего эльфа. Бирюзовые глаза лучились лукавством. Лапку осторожно погладили.

 - Скоро твой мозг подстроиться под эту форму, и  ты сможешь ясно мыслить. Похоже, испуг и истощение от усмирения огня наложились друг на друга и пробудили отцовское наследие. Однако, лишь очень сильные изменчивые могут настолько радикально менять форму, - пробормотал Тейраас, аккуратно прижимая меня к себе и продолжая поддерживать под попу.  – Вот только я в этом совершенно не  разбираюсь, - добавил с недовольством.

Мы куда-то шли, я радостно болтала лапами, вокруг было совсем темно и слышались иногда чьи-то вопли. Впрочем, в этой форме темнота помехой не была. И я продолжала видеть следы магии. Например, тонкий подгорелый след, что виднелся у склепа, нырял в противоположную сторону. Но мне было слишком лень спрыгивать и куда-то лезть.

Очевидно, в какой-то момент мозг перезагрузился, и я вообще выключилась, придя в себя  от жаркого спора.

 - Ты мне ещё что-то говорить будешь, эльф! Упустил мою дочь, подверг её опасности, да ещё и след преступника потеряли! – шипел разъяренный голос Деймора Айто.  – А у тебя  Найшиас что вообще на занятиях творится?

Память вернулась. Медленно, одно за другим всплывали в голове события. Я закопошилась и почувствовала, что меня осторожно поглаживают по… шерсти?! Я все ещё паукан? Открыла глаза – все восемь.

Я лежала на коленях Деймора Айто. С его пальцев срывалась то и дело приятная серебристая магия, которая впитывалась в  мою шерстку. На удивление сбежать не хотелось – в чем-то было даже приятно.

 - Это кто-то из студентов, это точно, - мрачно бросил куратор.

Мы, похоже, сидели в его кабинете в Академии. За окном окончательно сгустились сумерки.

 - Я видела след, уходящий в кусты в сторону, куда-то на северо-запад от склепа, - сказала, с удивлением понимая, что, хотя изо рта и вылетает привычное уже «ты-тц», оно тут же трансформируется во внятную речь.

 - Дочь!

 - Эгле!

- Адептка! – донеслось одновременно. И надо мной склонились три знакомые физиономии.

 - Тут я, - отозвалась, устраиваясь на коленях отца поудобнее. Мне хорошо, так зачем куда-то бежать? – но так и не поняла, как мне вернуться назад в человека?

Постаралась заморгать всеми глазами как можно жалобнее.

Деймор Айто вдруг, не стесняясь прочих присутствующих, крепко прижал меня к себе, зарывшись носом в шерсть. Я почувствовала, как дрожат его пальцы.

 - Жива. Слава всем древним богам, жива! – шептал мужчина. А я почувствовала, как в паре мест шерсть подозрительно намокла, как будто капнули слезы.

Но, когда магистр выпрямился, его лицо было сухо и спокойно. Только глаза сильно блестели. Он перехватил меня поудобнее, несмотря на шипение Тэрса, и продолжил вливать свою приятную силу.

 - Понимаю, что ты не простишь меня ещё долго, если когда-нибудь простишь. Но я лишь хотел, как лучше. Хотел, чтобы этот мир принял тебя и не угрожал тебе, как иномирной сущности, отторгнутой  от него в детстве. Другим иномирянам такое не грозит. Но вот те, кто родился здесь, а потом ушел… такой поступок мир считает чем-то вроде  личного оскорбления. И потом может отомстить, если такой потеряшка надумает вернуться.

Все это магистр говорил не вслух, но его голос я слышала по нашей связи, как будто мне шепнули на ухо.

 - Прости меня за то, что пытался спасти тебя, лишив свободы и выбора. Я запаниковал  и… это все равно не оправдание. Но я всегда буду любить тебя и присматривать за тобой, дочка, - меня снова осторожно погладили.