Служанка лорда Невермора (СИ) - Хайд Хелена - Страница 12

А подняв странный предмет, поняла, что это был зуб. Идеальный белоснежный зуб с двумя корнями…

Стоп, зуб?

Проклятье, я готова была поклясться, что сейчас держала его на своей ладони! Но стоило мне просто моргнуть, и он исчез.

Может, упал?

Наклонившись, я принялась ползать по полу в его поисках, только как ни вглядывалась – не видела ничего, даже отдаленно напоминающего зуб!

Да что вообще здесь происходит?

– Что ты здесь делаешь? – услышала я ослабленный голос. И буквально подскочив, уставилась на Алана Невермора, холодно смотревшего на меня.

– Я пришла вам помочь, – сообщила я, и собравшись, приподняла ткань со своего подноса. – У меня есть лекарство, которое снимет воспаление с вашей раны.

– Откуда же оно у тебя? – с интересом протянул некромант.

– Сделала, – не стала скрывать я, и посмотрела просто в его безразличные глаза. – И могу сделать еще. Ну а на что оно способно – вы сами вскоре увидите. Если, конечно, не запретите мне дважды в день, строго в одно и то же время, промывать вашу рану и менять повязку с лекарством.

– Думаю, ты и сама понимаешь, что твое предложение звучит подозрительно, – протянул мужчина, не сводя с меня взгляд. – И все же, думаю, если бы ты хотела моей смерти, то позавчера тебе было достаточно просто ничего не делать. Так что… покажи, на что ты способна теперь.

– С вашего позволения, мой лорд, – кивнула я, присев в реверансе.

И для начала размотала повязку, чтобы как следует промыть воспаленную рану раствором соды. После чего, прибравшись и вытерев кожу, осторожно нанесла на рану мазь с антибиотиком, положила сверху прокладку и снова замотала ногу.

– Сейчас полдесятого вечера, – проговорила я, посмотрев на часы. – Завтра в полдесятого утра я снова буду здесь. Надеюсь, к тому времени вам уже начнет становиться лучше. Сладких снов, мой лорд, – учтиво сообщила я. И выдохнув, вышла из комнат лорда Невермора.

Как и обещала, я вернулась, чтобы сделать перевязку, в полдесятого утра. Не встретив на своем пути никаких препятствий. И что меня особо порадовало – мужчина не задавал вопросов, просто позволял себя лечить. По крайней мере, пока. Тем более что осмотр раны дал мне понять: лекарство помогает. Конечно, до выздоровления было еще далеко, но воспаление уже немного спало, и некромант наверняка это почувствовал.

Поэтому несколько следующих дней я в одно и то же время, утром и вечером, приходила, чтобы сделать перевязку, промыть рану и положить новую порцию лекарства. Которое, конечно же, все это время не прекращала изготавливать в своей комнате, выращивая и очищая пенициллы, чтобы из полученного вещества приготовить новую антибиотическую мазь.

Так продолжалось изо дня в день. Даже после того, как немного оправившись, Алан Невермор начал осторожно ходить, не слишком нагружая ногу. И когда я поняла, что следующая перевязка будет последней – прихватила с собой те самые припасенные тогда маленькие ножнички и выпрошенный у Гертруды пинцет, чтобы снять швы, прежде чем в последний раз наложить повязку с лекарством.

– И все же… что это за мазь и как ты ее сделала? – внезапно услышала я, накладывая повязку. И кажется, в этот момент мужчина почувствовал, как мои руки вздрогнули, выдав волнение.

Вот черт! Я ведь понимала, что услышу этот вопрос, и даже заготовила ответ! Но все равно вот так по-глупому дала понять, что предпочла бы на него попросту не отвечать.

– Все началось с того, что несколько лет назад я кое-что заметила, – проговорила я. – У одного из отцовских дворовых псов после ранения загноилась пасть. Пес был хороший, и отец не хотел его умертвлять, тянул с этим, так что с каждым днем животному становилось все хуже. Понимая, что он уже не жилец, его держали отдельно, на цепи возле будки. И слуга уже даже не хотел тратить на него то варево, которым у отца кормили собак… так что пару дней не кормил его, а потом как-то бросил ему в миску лишь несколько кусков заплесневевшего хлеба. Животное из-за воспаленной пасти не могло нормально есть, но так изголодалось за это время, что набросилось даже на хлеб, и съело его. А потом случилось то, чего никто не ожидал: псу полегчало. Немного, но даже это стало для всех сюрпризом. Впрочем, ненадолго – на следующий день ему снова стало хуже. Я же, решив проверить одну свою догадку, снова дала ему заплесневелого хлеба, завалявшегося на кухне… и результат был тот же: псу опять полегчало. Тогда я начала целенаправленно выращивать плесень на хлебе и кормить его. В ходе экспериментов обнаружила, что еще и не всякая плесень помогает, так что научилась определять, какая именно дает нужный результат. А еще поняла, что важно соблюдать график приема. Увы, того пса спасти мне так и не удалось, потому что я не знала, как правильно применять эту плесень, в каких количествах и с какой частотой. К тому же, не успевала вырастить нужное количество. Тем не менее, тот случай дал мне пищу для размышлений, и я продолжила свои исследования, в ходе которых научилась, используя видоизмененные бытовые заклинания, отделять от плесени и очищать от примесей то конкретное вещество, которое оказывало лечебный эффект на такого рода воспаленные ранения. А так же разработала рецепт мази на его основе – в таком виде его намного проще и эффективнее применять.

Закончив свою историю, я посмотрела на лорда и поняла, что он, мягко говоря, в смятении. С одной стороны, все это выглядит крайне подозрительно. Но вот с другой, в его обычно безразличных глазах читалась искра интереса и понимание одного важного для меня факта: я могу быть ему полезна.

Итак, зерно посажено. Теперь осталось дать ему прорости. Ну а пока что мне следует оставить его с этими мыслями наедине.

– Простите, мой лорд, мне пора возвращаться к моим обязанностям, которые я оставила, чтобы сменить вам повязку. Хорошего вам дня, – учтиво проговорила я. И схватив свой поднос с перевязочными материалами, ускользнула в коридор.

Что ж, надеюсь, размышления лорда Невермора не примут неожиданный и совершенно не желательный для меня оборот!

Глава 6. Зараза

Как ни странно, конюшни так же были местом, где время от времени требовалась помощь бытовиков. И сегодняшний день стал как раз таким, когда тем самым бытовиком, которого позвали подсобить на конюшне, стала я.

Ранее мне не доводилось бывать здесь. Лишь пару раз пробегала неподалеку, но внутрь не заходила. Потому чувствовала себя немного не в своей тарелке и не могла сразу сориентироваться, чтобы понять, куда вообще здесь идти и где искать конюха.

– Эй… есть здесь кто-нибудь? – осторожно окликнула я, оглядываясь по сторонам…

И подпрыгнув, испуганно вскрикнула. Потому что морда вороного жеребца, которую я, обернувшись, заметила, вызвала бы кирпичную диарею даже у Чака Норриса! Она была не просто озлобленная, а буквально буйная! Готова поспорить, подойди я немного поближе к стойлу, где стояло это исчадье ада – оно бы просто откусило мне лицо. Но что самое жуткое – прямо на лбу этого коня было клеймо с тремя буквами: «В.Ф.Б».

– Осторожнее, милая. К этому парню даже я побаиваюсь подходить без надобности, – услышала я за своей спиной. И оглянувшись, увидела конюха средних лет.

– Даже не буду спрашивать, почему, – охнула я, пытаясь восстановить дыхание. – Как вообще вы с ним уживаетесь, не сдав до сих пор на колбасу?

– При всей скверности характера этого засранца, он слишком хорош, – пожал плечами конюх. – Лучший жеребец в конюшнях лорда Невермора. Собственно, только лорду и удается с ним совладать с тех самых пор, как Вильгельм прибился к нам.

– Прибился? – я нахмурила брови.

– Да, – кивнул мужчина. – Год назад, во время пожара, в котором погиб старый лорд, Эдгар Невермор, этот красавиц прибежал неизвестно откуда. Мы, конечно, пробовали найти его хозяев, рассылали по округе гонцов, пытались узнать, чье это клеймо… вот только все оказалось напрасно. Поскольку же это исчадье ада было достойным жеребцом, его оставили в конюшне. Я сначала надеялся получить от него потомство, да только он, вместо того, чтоб осеменить кобылу… едва не забил ее до смерти! После второй попытки я перестал и пытаться, решив, что племенные лошади нам целыми нужны. С тех пор на нем ездит только хозяин.