Властелин огня (ЛП) - Хартнеди Шарлин - Страница 3

Я снова смотрю на своё тело, заметив, что похудела везде, кроме груди. У меня огромные сиськи. Они кажутся ещё больше теперь, когда остальная часть меня стала стройнее. С пятнадцати лет у меня большой бюст, и грудь — не самый мой любимый атрибут. Мужчины постоянно пялятся. Это то, что они видят в первую очередь, когда я вхожу в комнату. В школе меня постоянно дразнили. Правда в том, что они не так велики, как думают женщины с меньшей грудью. Будь у меня деньги, я бы уже уменьшила их.

Я бросаю последний взгляд на своё отражение. Почему я накрасила губы красной помадой? Я должна была выбрать что-то менее яркое. Я чувствую себя словно на мне недостаточно одежды, хотя это не так. Вот как Хермс заставляет меня чувствовать. Я вспоминаю взгляды, которыми мой босс одаривал меня в недалёком прошлом. Кокетливые замечания. Он дважды приглашал меня на свидание, что, должно быть, противоречит политике компании. Я думаю, что владелец казино выше бюрократии. Меня это не интересует. Узел в моём животе затягивается. Я делаю глубокий вдох, когда лифт издаёт сигнал, предупреждая меня, что мы достигли верхнего этажа.

Здесь красиво. Я никогда раньше не была на этом этаже. Я останавливаюсь и смотрю на стильную отделку. Никаких затрат не пожалели, и это ясно. Дизайн очень смелый. Я ничего в этом не понимаю, но я узнаю деньги, когда вижу их. Это, должно быть, стоило целое состояние. Почему я здесь? Что Хермс хочет от меня? Я, по сути, никто. По крайней мере, для него я такая. Одни и те же вопросы вертятся у меня в голове снова и снова.

Почему?

— А-а-а… мисс Джонс, — раздаётся звонкий голос. За большим письменным столом сидит женщина. Кажется, ей за тридцать. Возможно, даже сорок. Трудно сказать. Она элегантная, стильная и довольно красивая. Не могу поверить, что не видела её раньше.

— Мистер Хермс ждёт вас, можете войти, — она жестом указывает на закрытую дверь.

Я проглатываю комок. Он не поддаётся. У меня вспотели руки и пересохло во рту. Я стучу один раз и вхожу, когда ничего не слышу… или в данном случае… никого. Хермс сидит за своим столом.

— Доброе утро, — ухитряюсь выдавить я.

Он откидывается назад. Похоже, он изучает меня, его взгляд медленно скользит вниз, а затем снова вверх по моему телу. Уголки его рта приподнимаются, но это не совсем улыбка. Его глаза блестят.

— Войдите и закройте за собой дверь.

Я глубоко вдыхаю и делаю то, что он просит, чувствуя что угодно, но только не спокойствие.

— Садитесь, мисс Джонс. — Хермс бросает взгляд на один из стульев напротив.

И снова я делаю, как он говорит. Я не облокачиваюсь и не устраиваюсь поудобнее. Я складываю руки на коленях, не сводя глаз с мужчины передо мной.

— Не хотите ли чего-нибудь выпить? Кофе? Может быть, вода?

— Нет, спасибо. — Я хочу знать, почему я здесь. Мне не нравится, как он на меня смотрит. Мне не нравится это ужасное чувство, которое продолжает расти во мне. Если честно, всё началось на тротуаре перед домом Брюса. Смятение. Беспокойство. Я говорила себе, что всё это из-за горя, разочарования и потери. Хотя я ощущала все эти эмоции, это чувство, которое у меня сейчас, не имеет ничего общего ни с одним из них.

Его взгляд задерживается на мне, как мне кажется, очень долго. Я вынуждаю себя держать язык за зубами. Заставляю себя не ёрзать.

Хермс делает глубокий вдох и сцепляет руки под подбородком. Его локти покоятся на столе. Меня поражает, какой он большой. Какой внушительный. Мне кажется, что мой стул ниже, чем его. Как будто я сижу на земле. Моё лицо вспыхивает. Я облизываю губы, жалея, что не приняла его предложение воды.

— Нам нужно обсудить кое-какие дела, Ава.

Дела? С какой стати нам обсуждать дела? Я хмурюсь.

— Что за дела, мистер Хермс? Моя смена началась десять минут назад. Мне нужно вернуться. — Я стараюсь не показаться грубой.

— Твои коллеги прикроют тебя, — он опускает руки, снова откидываясь назад. Его глаза смотрят на меня так, что у меня мурашки бегут по коже. Они задерживаются на моей груди, а затем на губах; он, кажется, спохватывается, поднимая их к моим глазам. Хермс улыбается. — Не смотри так тревожно. Так словно готова убежать. Я не собираюсь кусаться.

Кусаться.

Он мой босс. Он не должен был говорить мне такие вещи.

— Позволь мне сразу перейти к делу, Ава. Ты знала, что твой брат работал на меня?

Я делаю глубокий вдох. Я в шоке.

— Вы владеете курьерской компанией?

Хермс смеётся. Он качает головой, всё ещё забавляясь.

— Брюс работал на меня курьером, но, отвечая на твой вопрос, нет, у меня нет курьерской компании.

— Он работал в казино? — в этом ещё меньше смысла. Я бы знала, если бы Брюс получал здесь зарплату, не так ли?

— Нет, — коротко отвечает он. — Я провожу несколько операций. Отец всегда учил меня никогда не класть все яйца в одну корзину. Он доставлял посылки, а я платил ему.

— Какие посылки?

— Давай не будем об этом, ладно? — он подмигивает мне. Хермс всё ещё улыбается, только улыбка стала натянутой. Немного неприятной.

— Зачем я здесь? Зачем вы мне всё это рассказываете? — в моём голосе слышатся гнев и раздражение, но ничего не поделаешь.

— Примерно за неделю до самоубийства…

Я вздрагиваю. До сих пор трудно это слышать. Самоубийство. Мой младший брат покончил с собой. Больно слышать это слово вслух. До сих пор больно.

— …Брюс потерял одну из этих посылок. Он так и не появился на месте передачи.

— Что было в посылке? Как он её потерял и какое отношение всё это имеет ко мне? — я отодвигаю стул, собираясь встать.

— Я не знаю, как именно, и мне всё равно, — его голос понизился примерно на сотню октав. — Брюс должен мне двадцать кусков.

Кровь стынет в жилах всё больше и больше с каждым быстрым ударом сердца.

— Двадцать тысяч долларов? — я задыхаюсь от этих слов. — Это безумие. — Я едва могу дышать.

— Безумие, но правда. Теперь передо мной встала настоящая дилемма.

— Что это за дилемма? — Мне приходится прилагать усилие, чтобы мой голос звучал ровно. Паника подбиралась всё ближе.

— Мне нужна расплата, Ава. Мне нужно что-то взамен того, что было потеряно. Как я уже сказал, когда ты впервые вошла в мой кабинет, нам нужно поговорить о делах.

— Брюса нет, мистер Хермс. Он мёртв. Ваши деньги пропали. — Я пожимаю плечами. — Не знаю, о чём тут говорить. Вы имели дела с ним. Это никак не касается меня.

— Ты его единственная живая родственница? — он поднимает брови, показывая, что задаёт вопрос, хотя он явно риторический.

Я не отвечаю.

— Ты его единственная живая родственница, верно, Ава? — его голос становится жёстким.

— Да, — выдавливаю я.

Он на секунду улыбается.

— Тогда долг теперь основательно лёг на твои плечи. Мы оба знаем, что от его подружки-наркоманки не будет никакой пользы. Остаёшься только ты. Ты всё, что у него есть.

Я фыркаю от смеха, хотя сейчас совершенно не чувствую юмора. В этот момент трудно понять, что я смогу когда-нибудь снова ощутить веселье.

— Это полная чушь. Докажите, что он потерял эту посылку. Докажите, что посылка стоила столько, сколько вы говорите. В суде всё это не пройдёт. У вас на меня ничего нет.

— Мне плевать на закон… или на систему правосудия, или на всю эту чепуху. Твой брат потерял двадцать кусков. Такие долги просто так не уходят. Мои инвесторы жаждут крови. Они хотят, чтобы я подал им твою голову на серебряном подносе. Нужен наглядный пример.

Я делаю глубокий вдох, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. Во что, чёрт возьми, ввязался Брюс? Во что он меня втянул? Я верю человеку, сидящему передо мной. Всё это имеет смысл. Как Ли смотрела на Хермса в тот день. Ужас в её глазах. Она действительно узнала его. Она уже встречалась с ним раньше.

— Инвесторы? — я хмурю брови. — Моя голова? Какой инвестор захочет получить мою голову? — я не сомневаюсь, что он говорит о моей настоящей голове.