Чёрное. Белое (СИ) - Сергеева Елена Владимировна - Страница 59

– Ладно. Разгадаем твои загадки со временем.

Еще больше мрачнею. Не нравится мне его желание разгадать, но я не возражаю, чтобы не вызывать лишних вопросов. Внезапно чувствую кожей присутствие кого-то рядом, оборачиваюсь, и сердце замирает, а потом резко падает вниз. Марк.

Заставляю себя отвернуться и в отместку за его недавний «утренний омлет» наигранно беззаботно щебечу:

– Больше не могу с тобой говорить. Очень хочу тебя увидеть! Целую!

Еще не разъединившись, вижу боковым зрением, как Марк быстрыми шагами направляется прочь от меня, садится, шарахнув дверью, в свою хищную машину и, не прогревая ее, резко стартует, оставляя на асфальте черный след шин и противный запах гари, который проникает в нос... И что это было?!

С нехорошей тяжестью на сердце и с осознанием, что переборщила с проявлением несуществующих чувств, я вваливаюсь в гримерку. Я рада, что, кроме Нади, там никого нет и никто не увидит меня настолько разобранной.

Она, как Гайка из мультика про грызунов-спасателей, приходит на помощь и припарковывает мое обмякшее тело на мой многострадальный диван.

– Рассказывай.

– Я дура.

– Ну это понятно, а конкретней, – подруга пытается шутить, но я не проникаюсь ее юмором и вкратце делюсь тем, что только что произошло.

– Похоже, Маркуша ревнует.

Пожимаю плечами, и убеждаю скорее не ее, а саму себя:

– Я все равно больше не буду его любовницей.

– Уверена?! Ты же его любишь!

Вздыхаю и констатирую прискорбный факт:

– Он обманул меня.

– Не рассказал, – поправляет Надя, а я морщу нос и выплескиваю из себя бушующие эмоции:

– Какая разница?!

– Большая. Может быть, у него есть причины.

– Какие?!

Надя с укором смотрит на меня, как умудренная жизненным опытом мать – на безмозглого отпрыска.

– Это ты и должна была выяснить. А не обрывать отношения без объяснения причин.

– Мне все равно, – упрямо бормочу я. – Делить его с женой я не собираюсь!

Потом, помолчав немного, заявляю:

– У меня теперь Макар!

– Сомневаюсь, что у Макара на тебя хорошие планы.

– А у Марка были хорошие?! – шиплю я, рассерженно смотря на девушку. – Всем нужен только секс.

– Думаешь, секс с Макаром поможет забыть Марка?!

Не уверена, но из упрямства утверждаю:

– Поможет.

Надя делает вид, что не замечает моего закипающего состояния, и как ни в чем не бывало интересуется:

– Тебе так нравится Макар?!

Думаю о Марке, но киваю. Мак и правда мне нравится, но все познается в сравнении. С Марком ощущения зашкаливали и грозили разорваться и привести к глобальной катастрофе даже если он не касался меня, а просто находился близко; с Макаром весело быть вместе, но его прикосновения не заставляют мое тело дрожать и терять опору под ногами. С ним приятно, но не более того. Мы опять пробовали перейти за грань поцелуев, но я снова взяла тайм-аут. Вздыхаю. Мне просто нужно время.

Внезапно прошибает новая убийственная мысль: что бы подумала мама?! Еще недавно я спала с одним, а теперь пытаюсь уговорить себя лечь в постель к другому?! Все, стоп. Наверно, Марк прав: я должна прекратить беспокоиться о том, что подумают другие. Это моя жизнь! Мои ошибки! Катастрофа. Я опять вспоминаю Марка.

Надя обнимает меня и повторяет:

– Все-таки я бы поговорила с Марком и поставила все точки над i.

Ничего не отвечаю, встаю с дивана и иду к своему стулу. Пора готовиться к выступлению. Подумать обо всем можно и завтра.

39 глава. Задуманное мероприятие. 

Девочкам нравится приурочивать события к каким-то датам. Вот и я не исключение: две недели расставания с Марком решаю отметить сексом с Макаром. Глупо?! Да! Не спорю. Но я осознаю: больше динамить парня, с которым встречаюсь в свободное время несерьезно, и хочу одним событием отрезать все прошлое, что было, и дать старт новым отношениям. Вот только принять решение и его осуществить, как два берега одной реки: вроде рядом, но между ними полоса препятствий, скрывающая подводные течения. И как ее преодолеть той, кто несилен в этом?! Осуществить задуманное совсем не просто.

Макар встречает меня у универа и, по-хозяйски развернув к себе, впивается в мои губы. Я закрываю глаза, старательно пытаюсь поймать гребень той волны, что утянет меня с ним в бездну удовольствия, но максимум моих ощущений – приятное тягучее тепло, разлившееся по телу, и никакого пожара, даже искорки. Оторвавшись от меня, парень окидывает оценивающим взглядом увязавшуюся за мной Оксану и сам предлагает ей:

– Подвезти?!

Подруга расплывается в улыбке от уха до уха, и мы занимаем места в его внедорожнике.

После того как мы высаживаем чересчур разговорчивую попутчицу у метро, я поворачиваюсь к Маку и, следуя намеченному плану, многообещающе предлагаю:

– Поехали к тебе.

Ему не нужно повторять дважды. Он ждет близости между нами еще с самого первого посещения его квартиры, и я рада тому, что парню хватает здравого смысла не давить на меня, а ждать.

Десяток километров, отделяющих нас от цели, мы преодолеваем очень быстро, умудряясь объезжать все заторы в городе. Мак явно торопится. Конечно, с такой непредсказуемой особой как я надо ловить момент. А еще воодушевленный моим предложением он ни на секунду не умолкает, и его монолог распугивает все мысли в голове, не давая мне возможность передумать.

Знакомый подъезд и окна квартиры на втором этаже…

Макар выходит первый и галантно помогает выйти мне. Волнение жутким холодом внутри сковывает тело, но я старательно пытаюсь его утопить в бездне своего упрямства.

Подъезд, ступеньки, квартира, комната... Все как в тумане. Все словно не со мной.

Терпкое красное вино для смелости я не пью, а заглатываю. Он видит, что я нервничаю, и позволяет выпить второй бокал.

Поцелуи Мака немного подавляют мой мандраж, но я все равно еще очень волнуюсь. Парень пытается возбудить меня своими откровенными прикосновениями, но вызывает обратный эффект: я дрожу не от страсти, а от страха и внутреннего протеста упрямого тела, ведь меня касается другой мужчина, но он, похоже, не замечает этого – он поглощен своей одержимостью.

Я борюсь с собой, пытаюсь настроиться на ощущения, поймать их, размножить, но, наверно, я слишком капризный музыкальный инструмент, который может звучать, не фальшивя, только в руках своего любимого мастера.