Чёрное. Белое (СИ) - Сергеева Елена Владимировна - Страница 50

– Ты моя девушка!

Фыркает:

– Впервые слышу!

Часы ожидания, этот долбаный одноклассник, ее поведение – все складывается, перемешивается и взрывается во мне.

– Я сижу, как идиот, караулю тебя в клубе каждую ночь, когда ты работаешь, решаю твои проблемы, работаю личным таксистом… Разве не понятно, что я к тебе что-то чувствую?!

От моего тона девушка вжимается в стену, но, забыв о здравом смысле, вместо того чтобы промолчать и не нарываться, шипит:

– Когда люди что-то чувствуют, они говорят об этом!

Что?! Я откровенно вывернул перед ней душу, а она так ничего не поняла?!

– За меня говорили мои поступки!

Ася закатывает глаза, а я с горечью выношу вердикт:

– Значит, ты ничего не чувствуешь ко мне!

Впаиваюсь в нее взглядом, высасывая правду, которую она не сможет скрыть, и жду ее ответа, но девушка опускает глаза, начинает изучать пол и пищит:

– Я не знаю… Я запуталась…

Нечитаемое лицо, взгляд, спрятанный под длинными ресницами. Ася опять закрывается от меня, цепляя на себя так не идущую ей маску воспитанной холодной недотроги, в которой она прячет свою необузданную натуру.

– Мне пора домой.

Разворачивается, пытается уйти, но я хватаю ее за руку, резко тяну к себе и стискиваю ее хрупкое тело. Ася не жалуется, лишь сглатывает и смотрит огромными глазами, которые знакомо пожирает темнота. То-то же! Моя сладкая девочка! Врезаюсь в ее губы! Беру их жадно, властно, даже грубо, словно наказывая за те мучения, которыми моя бестия награждает меня. Ее губы подчиняются, принимают и сводят с ума...

Дверь в подъезде громко хлопает, Ася отлетает так неожиданно, как пробка из шампанского, что я не успеваю ее удержать, и сломя голову несется наверх. Усмехаюсь, иду навстречу вошедшей женщине, здороваюсь, вежливо улыбаясь, и выхожу на улицу.

32 глава. Землетрясение. 

Нужно ценить поступки, а не красивые высказывания... Вчера пытался до меня донести Марк, и бессонная ночь в бесконечных за и против убедила меня в этом. Он прав! Любовь – это не слова, цветы и конфеты! Любовь – это поступки и едва заметные, но важные мелочи. Мы часто их не видим, глупо ожидая порой ничего не значащую красивую мишуру. В общем, я полная дура. Марк столько раз доказывал мне, что я для него не просто сексуальная партнерша, а я не видела очевидного. Сейчас наведя порядок в голове и разложив по полочкам все хорошее, что он для меня сделал, я осознаю, что, если выражать любовь поступками, он уже много раз мне признался в ней. Зарываюсь с головой под одеяло и в подтверждение своих прежних мыслей улыбаюсь, как дурочка. Марк меня любит, и мне так хорошо на душе от осознания этого. Почему?!

– Ася! Ты проснулась?! Уже двенадцать, – слышу голос за дверью и, вынырнув из-под ткани, кричу в ответ:

– Да. Заходи.

Откладываю все свои непростые изыскания в себя для другого раза и улыбаюсь входящей маме. С каждым днем после химии она все больше и больше восстанавливается, и я замечаю, что прямо на глазах начинает возвращаться к той себе, какой я помню ее до болезни.

Мама садится на край моей кровати и спрашивает:

– Как день рождения?!

Пожимаю плечами, словно говоря: рассказывать нечего.

– Поздравила Макара, посидела и домой пришла.

– Пригласи его к нам. Хочу познакомиться, – хитро улыбается моя личная сваха.

Вопросительно приподнимаю бровь.

– А как же твой любимый Ваня?!

– Тебе он совсем не нравится.

Удивляюсь, а она продолжает:

– Если твой Макар – хороший парень, я не возражаю.

Мой?! Смешно. Когда-то я грезила о том, чтобы он был мой, а сейчас… Сейчас я все больше утопаю в непонятных чувствах к другому, хотя прекрасно понимаю, что он запретная тема. Для мамы Марк никогда не будет меня достоин, потому что он владелец стрип-клуба. А я никогда не пойду против. Я слишком боюсь страшного слова – рецидив. В нашем случае единственный выход – обман, но все тайное всегда становится явным. Заколдованный круг…

После непривычно позднего и растянувшегося из-за разговоров завтрака, расслабляющего продолжительного душа я возвращаюсь в свою комнату и слышу бульканье телефона, которое теперь каждый раз вызывает резкое падение сердца и страх новых неприятностей.

Беру мобильный и, разблокировав, вижу незнакомый номер. Незаменимый орган окончательно срывается вниз, но я открываю сообщение. Снова файлы и никаких пояснений. Прикасаюсь к первому и, пока он грузится, ожидаю опять увидеть что-то подобное прошлым фоткам, но на экране появляется скрин страницы паспорта. Приближаю, читаю вверху:

– Семейное положение.

Пробегаю глазами дальше по штампу с надписями, вписанными от руки.

«Произведена государственная регистрация заключения брака. Дата. С гр. Войцеховской Марией Михайловной…»

Войцеховской?! Знакомая фамилия. Сглатываю, начинаю леденеть от предположения и, пока загружается новый файл, едва не схожу с ума.

На экране появляется первая страница паспорта. Смотрю на серьезное лицо босса и шевелю губами:

– Войцеховский Марк Сергеевич...

Не может быть! Нет! Меня прошибает разрядом действительности, как током. Сердце, получив сокрушительную дозу боли, сжимается и кровоточит из всех прорвавшихся частей. Может быть, это страницы разных паспортов?! Поспешно сверяю выбитые цифры двух скринов. Новый разряд боли – сходятся. Это один и тот же документ и... Марк женат. Господи, у него есть жена... Я поднимаю глаза к небу, словно прося помощи и сил пережить этот ужасный факт, и пытаюсь не завыть от раздирающей все жизненно важные органы невыносимой боли.

Мои мысли прерывает телефон. Почему-то смотря на неизвестные цифры, я думаю, что звонит тот же «доброжелатель», который прислал сканы, и я, принимая вызов, резко произношу:

– Что вам надо?!

– О, чувствую ты уже изучила посланные документы! Это бомба, правда?! Искала у Марго твои нашумевшие фотки, а нашла сенсацию, – довольный голос Златы ни с чьим не перепутать. – Специально для тебя скопировала. А то на слово ты вряд ли бы поверила.

Не удивляюсь, что это она. Ее «любовь» ко мне безгранична.

Набираю в легкие воздух, собираясь ей ответить, но блондинка опережает меня:

– Не могла дождаться завтрашнего дня! Представляешь, не удержалась! А так хотела увидеть твое лицо, чтобы полюбоваться, как оно скривится от новости.

Злата когда-нибудь успокоится?! Или ее чувства ко мне так и будут расти с каждым новым днем?!