Я родила от друга мужа (СИ) - Гейбатова Мила - Страница 27

Двенадцать ноль-ноль. Поднимаю глаза на окна своей бывшей квартиры и вхожу в подъезд. Ностальгия не мучает, стены обнимать желания нет. Даже погладить не охота.

Быстро поднимаюсь пешком, минуя лифт, и стучусь в дверь. Тишина. Никого нет? И сколько я должна ждать.

Достаю комплект ключей с самого дна сумки и вставляю один в замок. Странно, но он подходит, они даже личинку не поменяли.

Осторожно захожу внутрь, плотно прикрывая за собой дверь…

Оглядываюсь. Вроде все по-старому и в то же время новая обстановка.

Странное чувство – я как бы вернулась домой, но ощущаю, что дом уже не мой, душа не откликается, не тянет остаться здесь навсегда.

Прохожу внутрь, в квартире никого. Рассеянно провожу рукой по стене - трещина, которую я просила замазать, осталась на месте. С-стабильность!

Иду дальше – а здесь Павлик должен был учиться. Сюда я планировала поставить стол и книжные полки навесить. В этом углу хорошо падает свет, то, что нужно юному школьнику.

А это мое любимое место для работы, уютное старое кресло из квартиры бабушки. Странно, что они его не выкинули, Женя постоянно ругался.

- Что это за пережиток прошлого? Там, небось, клопы живут! – да, логичные аргументы никогда не были его сильной стороной.

Ладно, это все лирика, пока никого нет, нужно собрать сумку с вещами. Если они еще здесь.

Захожу в спальню и на миг зажмуриваюсь. В этой комнате ремонт сделали, видимо, прогоняли мой дух. И теперь они живут в ярко-розовом безобразии.

Креативненько, но слишком возбуждает нервную систему, мозг нормально не отдохнет среди стен цвета фуксии.

Открываю шкаф, и на меня вываливается чужое белье. Очаровательно. Чувствую себя прям супермегааккуратисткой. Я вещи никогда так безалаберно не складывала.

Бегло осматриваю полки, глаз за свое не цепляется. Логично было бы, если бы они убрали все в мешок и положили куда-нибудь подальше.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Подпрыгиваю, но наверху не вижу ничего подобного. На балконе и под кроватью тоже пусто. Больше я подходящих мест для хранения не знаю.

Захожу на кухню попить водички. Дверь тумбы под раковиной открывается, собираюсь ее закрыть, но замечаю кое-что интересное. Наклоняюсь и двумя пальцами брезгливо поднимаю то, что когда-то было моим кашемировым свитером, хорошим, между прочим.

У меня не так много по-настоящему качественных вещей, и это одна из них. Была. Но теперь она служит половой тряпкой.

- Вот же дрянь!

Ну, понятно, куда девался мой гардероб. Не скажу, что не ожидала, но неприятно.

Не знаю, сколько времени я стою, гипнотизируя несчастную тряпку, бывшую моим свитером, да только в прихожей громко хлопает дверь. Чистой рукой вытираю слезу и выхожу из кухни.

- Катька! Снова дверь забыла закрыть? Я тебе говорил, это не деревня! Сколько можно?! Моя дочь должна быть в безопасности! – громко возмущается Евгений.

- В Раю не все спокойно, да? – ухмыляюсь. – Привет. Твоя мама не предупредила, что я приду за вещами и поговорить о разводе.

Судя по тому, как вытягивается его лицо – нет, все забыли сообщить Жене обо мне.

- Светка?! – он делает круглые глаза. – Ты как вошла?

- Вы замки не сменили, - пожимаю плечами.

Какое счастье, что Павлик не от него, Я раньше не замечала, что Евгений глуповат.

- Да, я тянул с этим, деньги не хотел тратить, - он кивает и наклоняется, чтобы разуться. – Нет, мама не говорила, она звонила, но я занят был. Приходится много работать, с маленьким ребенком затраты увеличились.

И вечно эти его жалобы. Ничего не меняется.

- А что, денег, вырученных за статью про нас с Иваном, не хватило на жизнь? – раздраженно закатываю глаза.

- Самая умная, да? – Евгений выпрямляется и пытается давить на меня ростом. – Че пришла-то?

- Ох, - тяжело вздыхаю, - за своими вещами. Но они все в таком состоянии, да?

Сую ему в лицо тряпку, с которой никак не могу расстаться.

- Ага, извиняй. Лишнее нам некуда девать, с хламом нужно разбираться.

- Козел!

- Овца!

- Урод!

- Шалава!

Не выдерживаю, ударяю Евгения тряпкой по лицу. Не больно, но, надеюсь, неприятно.

- Ах ты ж, сучка! – он мгновенно звереет и выхватывает мое орудие защиты.

На секунду теряюсь, но быстро отскакиваю назад и хватаю первое попавшееся под руку. Этим оказывается длинный зонт.

- Не подходи! Иначе я обязательно упомяну этот эпизод в суде, - произношу строго, направив на Евгения трость.

- Суд?! Ты имеешь наглость упоминать суд?! – он кричит как не в себе. – Еще что-то решила с меня стребовать?! Совсем оборзела!

Я вроде не борзела, только он. О чем речь?

- Ты от жизни со своей ненаглядной умом тронулся? Я не подавала на развод, только сегодня хотела, - кручу рукой у виска. – Поехал совсем тут.

- Нет, ты издеваешься, - говорит Евгений и хватает статуэтку с комода, и она тут же летит в меня.

- Ааа! Псих! – отклоняюсь и подскакиваю в сторону выхода. – Ненормальный!

- Это я ненормальный?! Сейчас ты у меня получишь, стерва, - и он продолжает обстрел предметами.

Отбиваюсь от них зонтиком. Добираюсь до входной двери, бросаю зонт в Евгения, мне чужого не надо, и выскакиваю в подъезд.

Но одна статуэтка все же догоняет. Удар приходится прямо в скулу, в глазах темнеет, и я теряю равновесие…

- Твою дивизию! – хватаюсь за стенку, чтобы не упасть. – Ну, Женя, ну мразь.

А дверь в квартиру меж тем уже закрыта. Испугался, что побегу мстить?

Ладно, крови нет, и хорошо.

- Светочка! Как ты, девочка? – зато открывается дверь соседки, жутко любопытной теть Люси.

- Здравствуйте, нормально, - выпрямляюсь. Большего спектакля, чем она уже услышала, я не устрою.

- А я все видела, как Женька в тебя, - она изображает удар рукой, - могу в свидетели пойти, если что.

Детективный сериал пересмотрела, что ли? Да и не пойдет она никуда, что я, не знаю, они все всё видят, обсуждают, а как дело до реальной помощи – не, не в курсе, пропустили происшествие.

- Сама справлюсь, - киваю старухе и не спеша спускаюсь с лестницы, держась за перила.

Зараза, скула болит и опухает, кажется. Мне бы лед, может, удастся не испугать Федора с Павликом.

Резко разворачиваюсь обратно.

- Теть Люсь! – кричу, но соседка и так не ушла еще в квартиру. – Помогите ледиком, пожалуйста.

- Чего?

- Ну лед, холодное надо приложить к лицу, может, кусок мяса есть в морозилке, - принимаюсь объяснять.

- Ох, проходи, болезная, - она пускает внутрь, - разуйся только, я полы мыла на той неделе, часто мне тяжело, переобуваюсь всегда с улицы, чтобы не топтать.

Покорно выполняю требуемое и иду за женщиной на кухню.

- На, посиди с полчаса, как раз ножки разморозить на ужин надо, - она протягивает мне упаковку курицы.

- Спасибо большое, - благодарю с чувством и присаживаюсь на старенький стул.

Так хорошо от холода, чистый кайф. Глаза цепляются за глупое ток-шоу по телевизору, а мозг просто отдыхает.

- И что вы с Женькой, разводитесь все-таки, да? – теть Люся не может не спросить, любопытно ж.

Домой пустила, первую помощь оказала, надо хотя бы ответами на вопросы плату взять.

- Конечно, он ведь с другой живет.

- Ты не расстраивайся, твой-то жених гораздо виднее его новой кошёлки! – восклицает теть Люся.

А я призадумываюсь, когда она могла видеть Ивана?

- Если вы о вчерашнем, то это не жених был, а его водитель, - доходит до меня.

- Нет, водителя я узнала, жених твой модный тоже с ним приезжал.

- Когда? – бабка точно пересмотрела телевизор. Что тут делать Никольскому?

- Да не так давно, - она пожимает плечами, - вроде как грозился квартиру у Женьки отобрать по суду, но тот ушлый, младенца сразу прописал, теперь нельзя ее продавать. Но твой тоже не промах, велел деньгами отдавать, на счетчик поставил.