Хранители Сердца (СИ) - Б Дара - Страница 52

— Как свидетели? — рассмеялся Николас. — Что же, давайте разговаривать, как свидетели? Чья была идея поставить непроницаемый купол?

— Моя. — спокойно ответил Марко. — Каждый год профессора разгоняют нашу вечеринку. В этом году мы выпускники и нам хотелось повеселится. Мы решили поднять щит. Пламенев и Алова его бы сами разбили, но всё же им бы пришлось помучаться.

— Щит завязан на вашей магии, но доплетал его кто-то другой. Я не смог уловить мага, которые это сделал. Кто доплетал щит?

Марко и Пашка не переглядывались, не сговаривались, но несмотря на это оба молчали.

— Какая разница? Чего вы привязались к нашему пологу? Он тут вообще не при чём. — фыркнул Марко. — Вы должны искать того, кто Мороза призвал. А наш купол вообще никакой роли в этом не играл. Да, по нему лёд пошёл, ну так он и без него бы создал себе ледяной барьер. Если хотите знать, то полог нас спасал. Благодаря ему пострадали двадцать человек, а не двадцать тысяч.

— Да, я согласен. Полог не дал Морозу заморозить тех, кто был за пределами. — вдруг согласился с ним Пашка. — Ограничил его радиус действия.

— Я сам буду решать к чему привязываться. — невозмутимо ответил Темнолюбов. — Вы мне лучше скажите, кто доплетал ваш полог. Ну? Присмыкаев? Думов?

— Да при чём тут Думов? Его вообще там не было. — фыркнул Марко. — А Присмыкаев? Он первокурсник, ему такое не под силу.

— Кто тогда? Отвечай, иначе клянусь…

— Господин советник, не нужно нас запугивать, мы знаем, что такое детективная система Совета Правды. — притормозил его находчивый Медведев. — И по этой же причине, вам придётся очень сильно постараться, чтобы каким-либо образом нас уязвить.

— Более того, если вы станете настаивать на отчислении, то наши преподаватели за нас вступятся. — фыркнул Маркова убедительно продолжил и снова. — Уверены, что хотите спорить с Пламеневым и Аловой? Да, мы напортачили, даже больше, чем обычно, но поверьте, если дело дойдёт да Совета, то они будут на нашей стороне.

— Вам со мной не тягаться, студентики. Если я хочу создать вам проблемы, то создам. — шипел Николас. — И улики найдутся и свидетели.

— Не найдутся, мы были весь вечер у всех на виду. — качал головой Пашка, начиная нервничать от этого разговора.

— К тому же купол выпил из нас все силы. Нам бы магии банально не хватило, чтобы призвать такое древнее существо. — а вот Марко, увидев никчёмность советника стал внезапно спокойнее. — Да вам просто не поверят, что два студента с уровнем силы выше среднего вызвали самого Мороза.

Николас начинал вскипать и злиться, потому его глаза всё чаще напоминали кошачьи. Марко незаметно кивнул Пашке, тот сжал кулаки. Обстановка накалялась, препирательства становились всё серьёзнее. В пылу спора следователь всё больше и больше гневился на студентов. Марко и Пашка, как могли держались.

— Надоели. — по кошачьи прошипел Николас и взмахом руки откинул обоих потоком воздуха к стене.

— Это была Пламенева, ведь так?

Марко забился в магическом захвате, пытаясь деактивировать магию, Пашка зло взглянул на врага, цепляясь за невидимый жгут, удерживающий его высоко над полом и сдавливающий горло.

Вдруг что-то звякнуло, Марко от этого звука замер, а Пашка вцепился взглядом в пальцы следователя. На их концах появились длинные острые кошачьи коготки масштабных размеров. От одного удара такой лапой, можно все кишки по поло размазать. Пашки пытался призвать свою магию и обернуться в медведя — у него в это форме коготки не хуже, но что-то мешало.

— Вы не можете призвать магию, потому что я её подавляю. — улыбнулся Николас истинной улыбкой зверя. — Как и шум. Никто не услышит, как вы кричите. А я заявлю, что вы бежали, в случае осечки. И тогда к вам будут вопросы.

Пашка не успел и возмутиться, А Марко лишний раз взбрыкнул в невидимых путах.

— Кто? — шипел следователь, но парни молчали и его это окончательно вывело из себя. Он замахнулся когтистой лапой для удара, Марко зажмурился, Пашка сцепил зубы и отвернул голову, но острые когти не опустились на их героически молчавшие тушки.

Метал звякнул о металл. Парни удивлённо посмотрели в сторону двери. В комнате стоял Думов, спокойно удерживая в своих руках металлический боевой шест, на который наткнулась лапа следователя.

— Я смотрю, разговор зашёл в тупик? — как всегда весело усмехнулся он.

— Не мешай, Фён, иначе пожалеешь. — взгляд у Николаса был бешеный. — Я обо всём доложу!

— Я тоже. — спокойно произнёс Думов, опустил шест. Темнолюбов отскочил в сторону, замер в выжидающей позе. Аспирант же взмахнул рукой, и парни попадали на пол.

— Всех порву, уйди с дороги.

— Порвёшь-порвёшь. — кивнул Никита Георгиевич. — Чуть позже и не здесь. Звёздный, Медведев — на выход. Ко мне в кабинет. Живо.

Парни переглянулись, пытаясь что-то возразить, но аспирант взглянул на них очень серьёзно.

— Живо. — повторил он без крика, но всё же очень настойчиво.

Марко и Пашке ничего не оставалось кроме как покинуть кабинет ректора и бросится, прочь.

— Поговорим на улице, брат. — мягко улыбнулся Думов, его боевой шест обратился в ручку и исчез в кармане. — Не хочется ломать мебель в кабинете Алевтины Петровны.

****

Александр Пламенев всегда очень переживал за свою старшую дочь. Даже больше чем за Марину.

Дарина была очень похожа на свою мать. Внешне их можно было не различить, одинаковый стержень, железная хватка, уверенность в себе, упорство и хитрость.

Дарина, конечно, была добрее и мягче Елены Пламеневой, но Александру казалось, что и это различие со временем исчезнет.

Когда Дарина за завтраком обратила своё внимание на зверя, Пламенев подумал, что дочь просто не смогла сдержать злость и раздражение и лишь после того, как он заглянул в глаза Думова он всё понял.

В них было столько замешательства и ненависти к Николасу, что Пламенев едва не рассмеялся вслух. Думов испугался за неё и этот страх был настолько силён, что парень не справился с эмоциями. За дужками очков ярко-синим полыхнули два кошачьих глаза. И эта вспышка грозила Зверю чем-то очень жутким.

Пламеневу вопреки разумному мышлению нравился Думов. Может дело было в том, что он действительно очень сильно был похож на своего дядю Эрнеста? А с Эрни Пламенев дружил на протяжении долгих лет. А когда он исчез, продолжал дружить и с Георгием Серовым — отцом Нелины Георгиевны, Барсом в восемнадцатом поколении и советником Повелителя Теней.

Не важно в чём была причина симпатии к Думову, главное заключалось в том, что парень очень хорошо понимал в какой он ситуации, но всё равно каждое утро улыбаясь смотрел ему в глаза. И это улыбка была настоящей.

Пламенев разбирался в улыбках. Он видел их много и на Земле, и на Цете. И Думов притворяясь кем-то другим был самой настоящей версией себя. На Цете все носят маски, многие так привыкают, что забывают её снимать. И Думов прекрасно понимал, что как бы он не умел лгать — его раскусят. При чём Дарина была бы первой. Поэтому он не лгал. Он был собой. Самым настоящим Никитой Думовым или Барсом. Не важно. Главное, что парень был на их стороне.

Александра Николаевича долго мучал вопрос, почему настолько способный и хитрый маг не отправит за Грань засидевшегося на троне Повелителя Теней. Пусть он и был чуть слабее, но у него были шансы расправится с Фёдором Огненным и не раз. И только сейчас он понял, в чём была загвоздка.

Шесть лей-линий на всё про всё. С таким количеством связующих звеньев даже представить себе то, что каждый день делал Думов сложно. В мире необычайных он был самым настоящим инвалидом. Пламенев боялся себе представить потерю даже одной лей-линии, а сразу двенадцати? Почему этот парень вообще ещё на ногах стоит? Да, он — контэ, но вряд ли даже они способны выжить после таких травм.

А Думов… он был спокоен. В его мыслях всё шло по плану. Пламеневу вообще казалось, что все нервы и страхи из него уже выбили.