Муж на час (СИ) - Жигалова Ульяна - Страница 20

Первое, о чем попросил Миша свою любимую, когда бурная встреча с домашними была позади:

— Давай будем тренировать тебя говорить другое ругательство: любое, например, «черт!» или «ёшкин кот», да хоть «твою мать!», а то мне кажется, мы не выдержим такого пресса. Тем более, ты беременна, будет ребенок. Наш ребенок! А вдруг ему повредит, что ты нервничаешь? А я и так буду всегда рядом, клянусь!

— Ты знаешь, меня пугает, что ты будешь рядом потому, что так надо. А хочешь ли ты этого? После всего случившегося? Я не уверена, ведь за этой каруселью, наша любовь отошла на второй план. — Сомнения девушке все-таки провались наружу. Не один раз она не могла заснуть, чувствуя себя насильником.

— Ничего подобного, я люблю тебя! Просто, переносишь меня ты, я-то никак не влияю на это. А это нервирует. Хочется покоя, борщей и тишины.

— Давай попробуем, тишины и борщей. Я постараюсь.

Галка теперь мысленно всегда повторяла выражение «ёшкин кот», чтобы больше случайно не совершить переноса. Дома, по книге, варила борщ — вроде бы получилось. Было так ново и мило ждать мужчину дома, кормить ужином, и получать — благодарность, нежность и любовь.

На работе она осталась звездой инстаграма, но отношение было теплым, без злых подколок. К телепортации все отнеслись легко, для программиста нарезать таких видео — пять минут работы, никто не заморачивался над достоверностью. Игра она и есть игра.

К счастью, судьба избавила её отдел от дурного начальника — все парни воспряли духом, продажи выросли, программы работали, все внедрялось и крутилось. Директор пока искал претендента на должность начальника отдела, предложил должность Галке. Узнав про ожидаемый декрет, был огорчен, но вскоре нашел другого, им оказался знакомый Тараса — Додж, в миру Женька Жаров.

Михаил начал регистрировать малое предприятие, Дмитрий Михайлович вошел в долю со своими сбережениями, часть денег было взято в кредит. Старые коллеги парня вернулись с удовольствием, поскольку платил он честно и проекты делал стильные. Разместили рекламу, дали объявления в газеты. Сайт сделал Тарас — все было красиво и стильно. Первый же клиент узнал в хозяине Чипа, и забыл о деле, требуя автограф и селфи — пришлось отпустить усы, чтобы изменить внешность. Галина так же сменила прическу на короткую асимметричную стрижку, покрасила волосы в пшеничный цвет с алыми перьями, что подчеркнуло цвет глаз и осветлило лицо.

Галка мучалась утренним токсикозом, наконец-то осознав, что ребенок уже есть, он живой и скоро появится на свет. В первой половине дня ее тошнило даже от запаха кофе. Осознать себя мамой было сложно, мучали опасения — вдруг она не сможет полюбить ребенка? Детей она не понимала и боялась. Родители требовали свадьбу — но денег не было, все вложено в фирму, в аренду офиса, оплату рекламных проектов. Шум и куча гостей на свадьбе обоим были не нужны, слишком живы воспоминания о звёздном периоде.

Однажды утром Миша попросил ее одеться парадно, и привез в ЗАГС. Галка первый раз одела новое «беремчатое» платье. Возле входа их ждали Вера с Виктором и охапкой цветов. Оказалось, взяв у мамы справку о беременности невесты, Мишка договорился о регистрации. Так что регистрация была без помпы и гостей, вечером посидели с предками в кафе, и все. Как всегда, Таракан наделал шуму — он прислал в подарок молодежную группу из своего Дивного — они пели жесткий рок, были одеты в кожу и металл, и поразили до онемения — родителей.

Дарья Васильевна приезжала каждые выходные — со свежими овощами, яйцами и пирогами. Мама Миши, как потом уточнила девушка — Асия Руфимовна, следила за диетой и не велела есть много яиц и выпечки, пичкала будущую маму овощами и витаминами. Дома началась тихая война в холодильнике — одна загружала, вторая забирала и раздавала пирожки больным. Галина каждое утро смотрела на свой живот — и спереди и в профиль, но увы, пока ничего не было видно. Более того, из-за токсикоза она даже похудела, килограмма на четыре, и это ее сильно красило. Мишка просто тащился, какой бледной и хрупкой она казалась, и в тоже время пытался накормить — ведь дитё ж голодает! Так, в массе противоречий прошел первый триместр.

В стороне от борьбы были только будущие деды — и Дмитрий Михайлович, и Федор Иванович, были готовы к внукам, они давно решили, что будет внук, Ванька, и просто ждали. Прикидывали, куда крепить шведскую стенку, чью дачу расширить — семья же, надо жить всем вместе.

Миша, впервые став женатым человеком, наслаждался жизнью — даже когда его жена, по утрам бежала из-за тошноты в туалет, потом ворчала и пила воду с лимоном, он видел ее милой и трогательной. Ему хотелось держать ее в объятиях, качать на руках, баловать и никуда не отпускать. Он мечтал, что, когда ребенок родится, она бросит работу. Вечера у телевизора они так и проводили — он усаживал ее на колени, обнимал и держал на руках. Сперва она боялась, что он устанет, потом привыкла.

Верка-зараза, у которой роман с Виктором находился в очередном вираже, фыркнула, что они погрязли в домашнем болоте, и унеслась на очередную презентацию. Виктор, приехав так же один, вздыхал и завидовал. Ему тоже хотелось такого болота — мирного, с борщами-пирогами и зеленым абажуром.

Рассказывал о рыбалке на Севере, где его шебутная женщина ушла в тундру, заблудилась и обнаружила несанкционированную свалку пустых бочек от ядохимикатов. Искали ее целый день, нашли. О войне в прессе, вызове экологов, полиции и мэра района. Свалку убрали, но друзья Виктора, провожая его, настойчиво просили воздержаться от поездок, а еще лучше везти свою заразу за границу — пусть там шорох наводит. Вот такая Верка — ни минуты покоя. Но стоило брякнуть смс-ке, как он подскочил и помчался на выручку к своей занозе-журналистке.

Глава 17

— Брехня это все! — Безапелляционно заявила Верка назавтра, когда они вдвоем с Галкой чаевничали вечером. — Слушай как все было на самом деле.

— Прилетели мы в Норильск, а там до Светлогорска самолет летает всего раз в неделю. Норильск, конечно, экзотика, но небо низкое, тундра кругом, грибы выше деревьев, блин. Витенька бегал два дня, нашел своих однополчан — они везде, похоже. Один в службе безопасности комбината, второй — замначальника полиции в Светлогорске. Собрались они, арендовали вертолет — сиденья железные, шум, грохот. А этим рыбакам, лишь бы удочки были на месте. Страху натерпелась, сто раз пожалела, что села в эту дурную вертушку.

Светлогорск, ну ты знаешь, расположен на Курейском водохранилище, оказалось, туда мы и стремились. Там мы даже в гостиницу не селились — сразу на пароходик, там тоже какой-то их сослуживец нашелся. Два часа — и вокруг бескрайнее водохранилище, море почти. Мужики стали рыбачить, мне удочку не хотели давать.

Витька поделился, у него спиннинг крутой, и прикинь, я сходу вытаскиваю щуку на девять килограмм! Что тут было! Удочку отобрали, бабы же не умеют ловить, меня в кают-компанию посадили, и пока кто-то из них не поймал щуку на десять килограмм, меня тупо не выпустили на палубу. Вот шовинисты сраные!

Я обиделась, и когда они на обед приготовили уху и щучьи котлеты, отказалась их есть. Тут мужики поняли, что перегнули палку, и решили сделать мне сюрприз.

Мы шли еще пару часов, и такую красоту они мне показали, ты не сможешь себе представить! Остров на водохранилище, небольшой, весь покрыт мхом — ягелем. А ты представляешь, как он выглядит? Это сплошной ковер, бело-голубоватый. Такая хрустальная чистота, что страшно ногу поставить. Реально, дух захватывает. Ну, за такую красоту я их простила, да.

На второй день рыбачить решили на притоках — там кроме щуки, еще белая рыба бывает — чир, нельма. И я опять увидела эти поля из ягеля, ну и пошла гулять. А это ж у черта на куличках, там связи сотовой нет. Ну вот и заблудилась я. Полдня блудила, потом задремала на подушке из мха — знаешь как классно, как упругий матрас. Проснулась, по часам вроде дело к вечеру, часов пять, никто меня не ищет, куда идти — не ясно. А эти, бухнули, пока вспомнили про меня — уже восемь вечера. Нет бы сразу из ракетницы сигнал дать — они бегают, кричат и ищут.