Моя прекрасная повариха (СИ) - Петровичева Лариса - Страница 52

– Господин Фуг, вы в финале. Ну как, рады?

– Я готов к победе, – важно заявил Фуг и зрители вежливо зааплодировали. Саллеви покачал головой: дескать, видели? Вот оно, столичное обращение!

– Что будете готовить?

– Десерт из киви с имбирем и сухим зеленым чаем.

Киви был не слишком распространен в этих местах. Зрители уважительно закивали. Фуг продемонстрировал всем пушистые зеленые фрукты, и аплодисменты сделались громче.

– Что ж, – произнес Саллеви. – Пусть победит достойный!

И взмахнул рукой.

Сначала я начистила яблоки, потом нарезала кубиками и разделила на две части. Первую я поставила в кастрюле на плиту, где яблокам надо было полчаса томиться в компании корицы и сахара. Из второй порции я выжала сок, добавила желатин и поставила на огонь – мне нужно было жидкое желе.

Фьярви следил за каждым моим движением так, словно сидел в засаде, высматривая врагов, и готов был броситься на них в любую минуту, размахивая боевым молотом.

Я взяла тарелки для жюри – в них были углубления, в которые я осторожно налила теплое желе и оставила остывать. Затем мне на помощь снова пришло сито: я протерла немного яблок из первой порции – они нужны были для того, чтобы удерживать меренгу на тарелке.

– Вы уже заказали какой-то артефакт? – поинтересовался Саллеви, всеми силами стараясь избавиться от хитрой улыбки. За полчаса до начала конкурса я выписала ему сертификат лин-барона, и теперь он, наверно, думал о том, как будет заказывать баронскую цепь.

– Да, и очень признательна королевскому центру по производству артефактов, – ответила я и дотронулась до щеки. Кто-то из зрителей вздохнул и расплакался, а Глория широко улыбнулась.

Моя девочка снова будет красавицей. Со временем все забудут эту историю, и она будет жить дальше – ничто не напомнит ей о страхах прошлого.

Затем пришла очередь крема. Отделив белки от желтков, я взбила их с сахаром и лимонным соком, затем поставила на водяную баню и продолжила взбивать еще десять минут. Саллеви завороженно смотрел за тем, как быстро двигалась моя рука с венчиком, зрители поддерживали меня аплодисментами. Я не смотрела в сторону Фуга, но чувствовала, что он так и буровит меня взглядом.

Потом я положила на тарелку половинку меренги, отправила в нее чайную ложку мелко нарезанного свежего зеленого яблока, затем столовую ложку яблочного пюре, а после добавила крем. Последним штрихом стала вторая половинка меренги: я посыпала ее корицей и украсила шоколадной ножкой, чтобы она была похожа на яблоко.

Зрители разразились аплодисментами. Фуг, который тем временем приготовил свой десерт из киви, вдруг демонстративно повел носом и осведомился:

– Почему от ее крема пахнет барвенином?

Над Коровьим лугом воцарилась тишина – а потом люди зашумели, заговорили, стали подниматься со стульев. Я пыталась вздохнуть глубже и не могла. Все во мне заледенело от несправедливости и обиды, и тотчас же вернулась утренняя тошнота.  Я схватилась за край стола, чтобы не упасть и лишь память о том, что я эльфийская княжна, не дала мне расплакаться.

Барвенин был природным ядом – иногда он возникал в лимонах, над которыми прошла отдача от заклинаний, и я как повариха должна была почувствовать этот запах. Что это значило для меня? Как минимум, то, что я действительно неопытная деревенская стряпуха, которая отправилась сражаться с мастерами своего дела. Как максимум – я прибегла к магии для победы, и эта магия могла бы отравить членов жюри.

Господин Моро откинулся на спинку кресла, комкая салфетку с презрительным видом – кажется, ничего другого он и не ожидал. Бургомист поднялся, вскинул руки, призывая всех к тишине. По щекам Глории текли слезы, а Фьярви… Фьярви сидел так, словно смотрел интересный спектакль и прекрасно знал, чем все закончится.

– Проверим! – Саллеви склонился над тарелками, понюхал мисочку из-под крема и сообщил: – Да! Здесь действительно барвенин!

Зрители закричали, заговорили, замахали руками.

– Я его туда не клала, – проговорила я, пытаясь справиться с этой несправедливостью и не разреветься, но мой голос утонул в общем шуме.

– Отравительница! – прокричал кто-то из зрителей, и Фьярви вместе с парнями гранд-майора Сардана поднялся и обернулся в поисках говоруна. Саллеви тем временем вскинул руку, и я увидела эльфийский детектор ядов, который свисал на цепочке из его кулака.

– Вот способ проверить, есть ли в меренговых яблоках яд! – прогрохотал его голос, и все послушно опустились на свои места. – А заодно он покажет, кто именно его туда отправил!

Я увидела, как Фуг взял салфетку и с невозмутимым видом принялся стирать что-то со стола. Артефакт наполнился сиреневым сиянием, и над меренговыми шарами заструились дымные фиолетовые нити – да, в моем десерте в самом деле был яд. Но я не успела ни заплакать, ни сказать что-то в свое оправдание: такие же нити поплыли над головой и руками Фуга!

Все замерли – кажется, люди забыли, как дышать. Фьярви презрительно ухмыльнулся, не сводя взгляда со столичного кулинара, а орки гранд-майора Сардана дружно вышли к Фугу и встали так, чтобы в любую минуту взять его под белы рученьки.

Вот, значит, как он собирался победить. Вот как он хотел меня уничтожить – отравить членов жюри моим десертом. Они бы не умерли – барвенин вызывает лишь расстройство кишечника – но о победе, да и о дальнейшей кулинарной карьере я могла бы только мечтать.

– Я вижу, что господин Фуг прошелся заклинанием по лимонам для крема, а затем замаскировал яд так, чтобы его конкурентка не почувствовала барвенин, – произнес Саллеви. – Эти артефакты не врут, обмануть их невозможно. Человек, который хотел подставить коллегу и соревновался нечестно, не может продолжать участие в конкурсе! Похоже, дамы и господа, у нас есть победитель!

Орки обступили Фуга, который исторгал самую грязную брань, и утолкали его в сторону, где за столичного кулинара взялись офицеры шефа Гемини. Саллеви вывел меня вперед, и я поняла, пытаясь опомниться, что мне аплодируют, что в небо летит конфетти и воздушные шарики, что первый кулинарный конкурс Келлемана подошел к концу, и я в нем победила.

Мне вдруг сделалось так легко, что я с трудом держалась на земле. Казалось, еще немного, и меня оторвет от травы и поднимет к облакам.

– Поздравляем! Поздравляем! – летело со всех сторон. Фьярви выбежал вперед, держа Глорию за руку, мы обнялись, и я поняла, что плачу.

Теперь было можно.

– Поздравляю, госпожа Азора! – бургомистр вышел к нам, держа в руках золотой кубок, щедро усыпанный самоцветами. – Поздравляю первую победительницу первого кулинарного конкурса Келлемана! Но мы хотим отведать ваши меренговые яблоки! Уже без чужой отравы!

– Конечно! – рассмеялась я, смахивая слезы. – Я приготовлю их заново!

Фьярви

– Это был самый лучший десерт в моей жизни, – в очередной раз признался я через несколько дней, доедая пятнадцатое меренговое яблоко. Азора, которая уже ушла в отпуск, довольно улыбнулась и пододвинула мне еще одну тарелку. Я стукнул ложечкой по яблочному шару, меренга треснула, и сладкий аромат заставил меня улыбнуться.

– Я рада, что тебе нравится, – сказала она. – Пауль, кажется, уже сотню приготовил.

Яблоко пользовалось сногсшибательным спросом: все гости «Вилки и единорога» заказывали его на десерт, и Пауль, наш новый молодой повар, просто сбился с ног. Азора лично учила его готовить, он очень старался, но я все же знал, что до стряпни Азоры ему пока далеко.

Вообще-то я не очень люблю десерты. Любой гном скажет, что сладости это баловство – куда как лучше набить живот жареным мясом! Если тебе не с чем попить чаю, то всегда можно сочинить сэндвич. Но эти меренговые яблоки были каким-то воздушным восторгом, и я подумал, что постепенно превращаюсь в сладкоежку, как Саллеви. Азора была не против.

Кубок, который она завоевала в честной борьбе, теперь стоял на специальной полочке в нашей гостиной. Прадед сделал для него особенную подсветку, чтобы его было видно даже ночью. Иногда я замечал, как Азора останавливается вроде кубка и смотрит на него с мечтательной улыбкой. Она шла к своей мечте – и наконец-то победила.