Моя прекрасная повариха (СИ) - Петровичева Лариса - Страница 50

– Книги и тетради? – поразился я. – Вы тоже их видите?

– Конечно, а то как же, – с плохо скрываемым удовольствием произнес прадед. – Пацаны толковые. Пусть и раздолбаи, конечно, знатные, ну да это ничего, это не всегда во вред. Ну что, бродяги, готовы к уроку?

– Готовы, прадедушка Конрад! – хором воскликнули мальчишки и добавили: – Здравствуйте!

Глория осторожно усадила Мамзель Тутту на скамейку и похлопала в ладоши. Из открытого окна ее комнаты выскользнули тетрадь, книга и карандаш, и Нар с Очиром пораженно ахнули. Нар даже поводок выпустил, и сурок тотчас же припустил бежать – далеко уйти ему, разумеется, не удалось.

– Толковые ребята, – повторил прадед, – инженерами будут. Руки у них откуда надо растут, математика в головы заходит налегке. Я, кстати, с бургомистром договорился: зимой открывается мой колледж.

– Отличные новости! – обрадовалась Азора. – Если я чем-то смогу помочь, только скажите.

Прадед довольно улыбнулся и осторожно похлопал ее по руке.

– У тебя пока одна задача, правнучка, – произнес он. – Родить здоровое дитё. А там если мяса нажаришь, то буду только рад, – он перевел взгляд на детей, которые замерли в ожидании, и сказал: – Ну что, малышня, пойдемте. Сегодня будем дроби дробить.

Азора

Второе блюдо – главная часть обеда и, по большому счету, главная часть конкурса. Честно говоря, мне было безразлично, смогу ли я победить – но, когда я вышла за свой стол, увидела Морави и Фуга и услышала восторженные аплодисменты зрителей, то невольно почувствовала волнение.

Фуг выбрал макароны с ветчиной, белыми грибами и черным трюфелем. Сварив макароны, он выложил их в прямоугольную форму, затем глазировал ветчину, грибы и трюфель, затем украсил сверху густыми сливками, тертым сыром и карамелизированным золотом – когда он передал тарелки в жюри, то все просто ахнули. Это была не еда, а произведение искусства. Бургомистр снял пробу, и по его лицу было видно, что он не знает, как реагировать – вроде бы вкусно, но в то же время слишком много пафоса для несложной еды.

Морави выбрал фаршированную щуку с семгой – поистине королевское блюдо. Все завороженно смотрели, как он сначала очистил ее от чешуи, удалил жабры и внутренности, а затем взялся за начинку: отделил филе от костей и прокрутил в мясорубке вместе с семгой, луком и салом. Когда Морави взялся за иглу и принялся зашивать кожу, то я покосилась в сторону Фуга и подумала: кажется, он жалеет, что выбрал не сытное, а причудливое блюдо.

Однако, получив тарелки с фаршированной рыбой, члены жюри задумчиво уставились в них – похоже, они сомневались, стоит ли это есть. Конечно, никто не доказал того, что их недуг был вызван салатом Морави, но сейчас Джек и господин Моро выглядели как минимум озадаченными. Бургомистр подал пример, отправив в рот кусок рыбы, остальные сделали тоже самое и одобрительно закивали – еда оказалась вкусной.

А я решила потушить цесарку в вине с соусом из вишен. Когда я объявила о том, что именно буду готовить, то зрители разразились аплодисментами. Саллеви поднял руку, призывая к тишине, и сообщил:

– Кстати, сегодня один из участников получит промежуточный приз от моего давнего партнера и одного из спонсоров нашего кулинарного конкурса – столичного центра по производству артефактов! – повинуясь жесту Саллеви, к нему подбежал один из помощников, который нес толстенный каталог, и я заметила, как засверкали глаза Фуга: кажется, он уже придумал, что именно выберет.

Фьярви, который сидел в первом ряду вместе с Глорией и Конрадом, заерзал на стуле. А я подумала, что Саллеви просто умница: не стал усложнять цепочку событий.

Вчера мои родители узнали о том, что случилось с Эленвером, и как именно мы добились его признания в предумышленном убийстве – а узнав, немедленно покинули Келлеман. Бывший принц был им больше не нужен, они никак не могли использовать меня и Глорию, так что в королевстве их ничего не держало. В утренней газете была крошечная заметка о том, что княжеская чета Палевеллин завершила работу с партнерами в королевстве и отбыла в Благословенный край.

Что-то подсказывало мне, что я больше не увижу своих родителей – и это нисколько меня не печалило.

– Бабушка и дедушка уехали, – сказала я Глории за завтраком. Она неопределенно пожала плечами: кажется, учебник по математике и магические упражнения интересовали мою девочку намного больше.

– Главное, что прапрадедушка Конрад остается, – небрежно ответила она. Конрад, который ел яичницу, довольно заулыбался в густые усы.

…Итак, цесарка. Я нарезала тушку на порционные куски и старательно натерла каждый смесью трав с солью. Потом я обжарила птицу на разогретом масле, влила вино и, дождавшись, когда испарится алкоголь, уменьшила огонь и оставила кусочки тушиться.

Теперь пришло время взяться за вишневый соус. Я удалила из ягод косточки, поместила вишни в кастрюльку и, добавив сахар, оставила, чтобы вишни дали сок. Затем к вишням присоединились масло, вино и щепотка соли, и кастрюлька отправилась на огонь. Дав ее содержимому покипеть, я вновь вооружилась ситечком – по консистенции соус должен был быть как нежное пюре.

Члены жюри попробовали мое блюдо и остались довольны. В этот раз все участники получили по три балла, и Морави угрюмо посмотрел на зрителей: было ясно, что его участие в конкурсе подошло к концу. Саллеви приблизился к нему, сделал почти трагическую паузу и негромко произнес:

– Очень жаль, но сейчас нам придется проститься с вами, господин Морави.

Морави понимающе кивнул. Саллеви махнул помощникам – они понесли подарки от спонсоров. Морави получил большой сертификат на ремонт своего ресторана от строительной компании, просто грандиозный набор дорогой кухонной утвари и чек на новые печи – он довольно улыбнулся и, поблагодарив всех за поддержку, сообщил:

– Завтра я готовлю красные стейки! Всем добро пожаловать!

Гранд-майор Сардан негромко сообщил сослуживцам, что после этих стейков им придется держать задницу в руках, торопясь в гальюн: дескать, уже был опыт. Его слова потонули в громе аплодисментов, и я услышала, как Фуг едва уловимо проговорил:

– Тебе конец, рыжая дрянь. Я тебя уничтожу.

Я одарила его своей самой очаровательной улыбкой и ответила:

– Попробуйте.

Тем временем Морави уволок свои подарки, и к Саллеви вышел высоченный человек в дорогом деловом костюме и с таким ярким галстуком, что было больно смотреть. Они обменялись рукопожатием, и Саллеви произнес:

– Дамы и господа, позвольте представить вам Энцо Арнутти, президента и генерального директора главного королевского центра по производству артефактов! Уважаемые участники, прошу вас выйти к нему.

Я заметила, что Глория испуганно схватила Фьярви за руку. Арнутти широко улыбнулся, и из его ладони вдруг выскользнул золотой шарик – сердито зажужжав, он описал круг над Коровьим лугом, и Арнутти весело сообщил:

– Я очень рад хоть чуть-чуть прикоснуться к такому замечательному мероприятию, как ежегодный кулинарный конкурс Келлемана! Сейчас я хочу разыграть между участниками один из наших артефактов. Дамы и господа! Прошу поднять руки тех, кто за господина Фуга!

Руки зрителей взметнулись вверх, и шарик зажужжал, подсчитывая голоса. Когда его жужжание прекратилось, Арнутти сказал:

– Кто за госпожу Азору?

Орочья Десятка поднялась, вскинула руки к небу и энергично затопала. Поднялись Фьярви, Глория и Конрад, замахали руками Дархан и мальчишки – я видела, что почти все жители Келлемана голосуют за меня. Даже Морави, который с важным видом рассматривал подаренное, кашлянул в кулак и поднял руку. Жарик закончил жужжать, поплыл к нам и остановился над моей головой.

– Поздравляю госпожу Азору Эрикссон! – воскликнул Арнутти, и Коровий луг накрыло радостными возгласами и аплодисментами. – Любой артефакт из нашего каталога теперь ваш!

Фьярви

После того, как все поздравления закончились, аплодисменты стихли, а зрители принялись набивать животы вкуснятиной, я отозвал Саллеви в сторонку, усадил за удачно освободившийся столик и поинтересовался: