Девушка из письма (ЛП) - Гуннис Эмили - Страница 20

― Спасибо. Ну а как иначе ― она же моя, ― Сэм, улыбаясь, открыла «Гугл» и ввела имя Отца Бенджамина.

― А кто такая эта Айви? ― Фред взглянул на письмо.

― Понятия не имею, но она упоминает Отца Бенджамина, священника, чьи останки были найдены в заброшенном особняке. Кевин писал об этом на прошлой неделе, ― Сэм развернула к нему экран. ― И Китти Кэннон, ведущая ток-шоу…

― «Пушечный удар»? ― спросил Фред.

― Оно самое, ― подтвердила Сэм. ― Похоже, она была на слушании по делу Отца Бенджамина.

― Почему? ― Фред наклонился к ней.

― Пока не знаю. Я ездила сегодня утром в монастырь, ― добавила Сэм, постучав по фотографии обители Святой Маргарет на экране.

― Что? Когда?

― До того, как приехала на работу. ― Девушка отпила еще кофе.

― Ты – чокнутая. Я вот даже еще не завтракал, ― рассмеялся Фред.

― Ну, его во вторник сносят, там сейчас стройка, ― пробормотала Сэм, доставая лепешку из верхнего ящика и разрывая зубами упаковку. ― Ну, так вот, в одной из комнат был портрет Матушки Карлин, которую Айви упоминала во втором письме. Охранник, который показывал мне обитель Святой Маргарет, направил меня в дом престарелых. Он думал, что монахиня может жить там. Хотя ты любезно выяснил, что Матушка Карлин умерла много лет назад. Но мне удалось попасть в комнату другой монахини, которая работала в обители. Она сказала нечто странное о Матушке Карлин. Что никого не волновало происшедшее с ней в ночь смерти. Хочешь? ― Сэм вытащила еще одну лепешку и бросила ему.

Фред поймал мягкое лакомство и положил рядом.

― Так же монахиня, Сестра Мэри-Фрэнсис, ― продолжила Сэм, ― определенно знала Китти и ее отца, Джорджа Кэннона. Она назвала его распутником.

― Может, Китти была плодом любовной интрижки и родилась в этом доме матери и ребенка имени Святой Маргарет? ― Фред снял очки, чтобы протереть, и посмотрел на Сэм. ― Боже, если дело в этом, в историю вцепятся все национальные издания. И ты сможешь подписать свою статью.

― Возможно. Ты мило выглядишь без очков, ― улыбнулась ему Сэм.

Фред, кажется, стал на семь оттенков краснее и, заикаясь, пробормотал:

― Ну, во время подъемов я ношу контактные линзы. Просто пробыл в скалах Харрисон [29]  всю ночь, и глаза немного болят. ― Он снова, поколебавшись, надел очки.

― Ты лазаешь в темноте? ― Сэм открыла электронную почту и начала пролистывать письма.

― Конечно, с фонарем на голове. Я же торчу здесь большую часть времени, так что выбора у меня нет. ― Он пожал плечами.

― Ты бы лазал каждый день, если бы мог? ― спросила Сэм, приканчивая остатки завтрака.

 ― Определенно. Это сродни медитации. Когда я в одиночку преодолеваю трудный путь, меня не беспокоит все то дерьмо насчет семьи… ну, вроде того, что я всех разочаровал. Есть только я и гора. Но эта свобода не прощает ошибок. И дается лишь шанс сделать все правильно.

― Значит, подъем на высокую гору, откуда в любой момент можно сорваться, тебя расслабляет? ― спросила Сэм, смеясь.

― Харпер! ― прокричал Мюррей с другого конца комнаты. ― Шагай сюда!

Фред изобразил, что затягивает петлю вокруг шеи, а Сэм встала и направилась к боссу.

― Почему пресс-секретарь Китти Кэннон собирает о тебе информацию?

― Ну, я прочитала, что ее ток-шоу закрылось, а она ушла на пенсию. И она выросла в Суссексе. Так что я просто отправила просьбу об интервью.

― Как это связано с домом матери и ребенка имени Святой Маргарет? ― раздраженно спросил Мюррей.

― Кевин упоминал, что видел ее на слушании по делу Отца Бенджамина, поэтому я кое-где порылась. Думаю, она может быть с этим связана.

― Каким образом? ― Мюррей громко кашлянул, вычищая мокроту из легких.

― Пока не знаю. Но пытаюсь выяснить.

― Это не твоя работа. Тебе нечем заняться? ― рявкнул он.

― Да, я и собиралась. Просто сделала предположение, ― пробормотала Сэм, стараясь не смотреть на сросшиеся брови Мюррея, напоминавшие огромного слизняка.

― И что, добилась результата? ― бросил Мюррей. Сэм покачала головой. ― Отлично! Тогда займись новостями! Не хочу беспокоить пресс-секретаря такого масштаба без веской причины.

― Я явно наделала шума, если секретарь Китти Кэннон решил разузнать обо мне, ― пробормотала Сэм, возвращаясь на место.

― Что ты им сказала? ― спросил Фред.

― Что у меня есть информация о связи Китти с домом матери и ребенка имени Святой Маргарет.

― Смотри, что только что прислали. ― Фред повернул экран к Сэм.

Она потерла уставшие глаза. Поскольку Сэм встала в 5 утра, чтобы быть на стройке у обители Святой Маргарет до восхода солнца, то, читая новости на экране Фреда, она решила, что пропитанный кофеином мозг сыграл с ней злую шутку.

― Боже. Сегодня будет панихида по Отцу Бенджамину.

Фред кивнул. Продолжая читать, Сэм почувствовала прилив адреналина.

«Бенджамин Кук родился в Брайтоне в 1926 и рос в Престоне. Отец Бенджамин был сыном доктора Фрэнка А. Кука, хирурга, и Хелен Элизабет Кук, домохозяйки.

Он посещал «Школу Всех Святых» и в 1944 закончил Брайтонскую высшую школу. Так же брал уроки в Брайтонском колледже искусств и играл на пианино.

Отец Бенджамин был высокоуважаемым священником, более тридцати лет вел службы в престонской церкви. В возрасте 65 лет он, уйдя на пенсию, переехал в дом престарелых «Грэйсвелл» в деревне Престон. Исчез 31 декабря 1999.

В сентябре 2016 друзей Отца Бенджамина шокировало известие, что его останки обнаружили в основании обители Святой Маргарет в Престоне. Живых родственников у священника нет».

― Фред, я должна туда пойти. Придется тебе меня прикрыть. ― Сэм повернулась к своему многострадальному коллеге.

― Что? Это займет не один час. Я после обеда уеду на британский чемпионат по скалолазанию, ― прошептал Фред.

― Но, если я права в отношении Китти Кэннон, это будет сенсация. Я вернусь, самое позднее, к половине второго. Во сколько тебе нужно там быть?

― В три, ― вздохнул Фред. ― И опаздывать нельзя.

― Не опоздаешь. Прошу тебя. ― Сэм заскулила, как потерявшийся щенок.

― Хорошо, ― сдался Фред, глядя на кабинет Мюррея. ― У меня скоро интервью с дочерью одной из первых суфражисток [30]  в честь столетней годовщины. Скажу, что у меня не завелась машина, и ты поехала вместо меня. Но займись этим до того, как поедешь на службу. Мюррей сейчас и на меня ополчился. Он думает, что мы в сговоре.

― Конечно. И еще одно одолжение, ― Сэм складывала вещи в сумочку.

― Может, одну из моих почек?

― На самом деле, мне нужно выяснить, кому Айви писала письма. Он был профессиональным футболистом. В своем письме от 12 сентября 1956 она упоминала его первый сезон в Брайтоне. Еще писала, что он был красивым и не хотел скандала. Может, ты наткнешься на какие-то имена в статьях того времени. Наверное, он был известным. И вдруг в то время неожиданно умер кто-то из футболистов? Тогда мы сможем напасть на след. Потому что, похоже, все, о ком говорилось в тех письмах, скончались довольно неожиданно.

Фред отсалютовал ей.

― Я люблю тебя, ― девушка, схватив ноутбук и блокнот, вылетела из отдела новостей.

Когда Сэм завела на стоянке верную «Нову», зазвонил мобильный. Она достала его из сумочки. Номер был местным, но незнакомым.

― Добрый день!

― Это Саманта?

Она прижала палец к другому уху, чтобы как следует все расслышать.

― Да, кто говорит?

― Это Розалинда. Вы заезжали сегодня утром, помните? Мой сын еще готовил.

― Да-да, ― поспешно ответила Сэм.

― Я просто хотела сказать, что после нашего разговора позвонила кузену, и он вспомнил ту аварию, о которой вы спрашивали. В то время ее бурно обсуждали в местном пабе. Старший суперинтендант Джордж Кэннон, так ведь?

― Верно. ― Сэм терпеливо ждала продолжения.